Илья Огородников – Месяц падающих листьев (страница 12)

– Кто первый водит? – спросил Кристенсен.

– Давайте на «камень, ножницы, бумага», – предложила Анна.

Анна и Кари показали ножницы, а Кристенсен – бумагу.

– Хорошо, я вожу, но только до десяти! – Эрик нехотя начал считать: – Раз. Два. Три…

Анна побежала вниз по склону и спряталась в детском игровом домике, а Кари спряталась недалеко от Кристенсена за старым необъятным дубом.

– Я иду искать! – раздался возглас Эрика, и девочки притаились.

Анна, кроме шелеста листвы, не слышала ничего. Ни шагов, ни голосов. Лишь где-то вдали мелькнули силуэты гуляющих людей, вскоре исчезнувшие в тени дубравы. Она попыталась разглядеть, кто же там ходит? Но подкрался Кристенсен и напугал ее почти до потери сознания.

– Дурак, зачем так пугать?! – вскрикнула девочка.

– Для пущего эффекта, чтобы не расслаблялась! – рассмеялся Эрик.

Потом они вместе нашли Кари и снова начали выбирать ведущего. Анна и Кристенсен показали камень, а Кари – ножницы.

– Хорошо, начинаю считать. Кто не спрятался, я не виновата! Раз. Два. Три…

В этот раз Анна решила спрятаться за холмом. Когда девочка поднималась по тропинке, она услышала глухой звук от падения чего-то тяжелого. Анна поспешила назад и увидела, что Кари лежит возле бетонной площадки с люком. Вокруг головы девочки скопилась лужица крови, Кари была без сознания. Рядом стоял бледный Кристенсен, он с ужасом смотрел на лежащую Кари.

– Кари! Кари, что с тобой? – Анна бросилась к однокласснице, но вовремя вспомнила, что трогать ее до приезда скорой нельзя. – Господи, Кари… Ты жива?

Неожиданно Анна заметила, что шнурки кроссовок Кари связаны между собой.

– Кристенсен! Что здесь произошло? Это ты сделал, да? Хотел в очередной раз приколоться?

– Я… не знаю… как так вышло… Я не хотел… Она сама повернулась к люку…

– Черт побери, Кристенсен! По-моему, она не дышит! Что стоишь как столб! Вызывай скорую!

Мальчик растерянно похлопал себя по карманам.

– Я… Я не знаю, я, кажется, забыл телефон…

Анна готова была закричать от отчаянья. Ее телефон разрядился еще утром. «Почему, ну почему я его не поставила вечером на зарядку?» – корила себя девочка.

– Слушай, Эрик. Оставайся с ней, а я побегу в школу, позову кого-нибудь!

– Я… не знаю… как так вышло… Я не хотел… Она сама повернулась к люку…

Анна поняла, что Эрик в шоке, и, махнув на него рукой, побежала в школу. Она ворвалась в класс и, едва переведя дыхание, рассказала о случившемся.

Учительница вызвала в парк скорую помощь, а сама побежала вместе с Анной на место происшествия.

Когда они добрались, то увидели только кровавую лужицу у злополучного люка. Дети пропали.

Вызвали полицию. Анна рассказала все в мельчайших подробностях. Вскоре примчались взволнованные Мэгги и Реджи. Анна была рада их увидеть, как никогда раньше. Она еще раз рассказала всю историю, но только уже родителям, после чего Мэгги взяла дело под свой контроль.

Первые улики появились довольно быстро. Поверхность холма недавно разрыхлили, чтобы засеять травой, поэтому следы хорошо отпечатались в нескольких местах. Помимо следов от обуви детей были отпечатки еще одной пары обуви, явно принадлежавшей взрослому мужчине. В конечном счете тела детей нашли спустя десять дней на бывшем военном складе. Как показало вскрытие, Кари умерла в день похищения от потери крови. У девочки было тяжелое повреждение головы. По заключению патологоанатома, девочку можно было спасти, если бы в тот же день ей оказали помощь. Кристенсен лежал рядом со вспоротыми животом и грудной клеткой, из которых были извлечены органы, предположительно на продажу. По словам судмедэксперта, органы доставали, когда ребенок еще был жив и, возможно, даже в сознании. Расследование заключило, что девочку могла постигнуть та же участь, если бы она не скончалась раньше времени.

– Но почему тогда преступник не избавился от тела? – интересовалась у специалиста Мэгги, когда читала отчет.

– Потому что он использовал ее тело для сексуальных утех.

В теле была обнаружена довольно свежая семенная жидкость. На основании анализа этой жидкости провели сравнение с образцами из специализированных банков. Стопроцентное совпадение образцов вывело следственную группу на некоего Гренди Грендса. Ни работы, ни семьи, никаких дополнительных сведений. Однако в базе имелось место жительства Грендса.

Группа захвата застала Гренди врасплох. Он что-то расфасовывал по непрозрачным целлофановым пакетам. В доме стоял жуткий гнилостный запах. Судмедэксперт заключил, что в пакетах были органы Кристенсена.

Преступник оказался маньяком, без всякой помощи Мэгги он получил пожизненное заключение. Дело было раскрыто.

Эта история оставила неизгладимый след в сознании Анны. Она понимала, что если бы осталась в тот день вместе с ребятами, то тоже могла оказаться жертвой маньяка. Пока велось следствие, Анна боялась одна ходить из школы, ей все время чудилось, что ее кто-то преследует. Ей казалось, что в каждой машине сидит маньяк, готовый ее схватить, а за каждым деревом прячется преступник с ножом. В каждом шорохе или дуновении ветра девушка слышала зазывающий шепот психопата. Две недели Анна провела на успокоительных и ночевала в спальне родителей.

После закрытия дела Анна постепенно пошла на поправку, и ее жизнь вернулась в прежнее русло. Но после этих событий она окончательно утвердилась в желании научиться разбираться в человеческом сознании. Со временем она выпросила у мамы материалы по делу Гренди Грендса, чтобы изучить его показания и получить из них ценный опыт составления психологических портретов. Первый опыт.

Как Мэгги и хотела, Анна поступила на отделение прикладной психологии. Большая часть сбережений семьи была вложена в это образование Анны: от самого обучения до оплаты жилья.

– Мам, скажи папе, что я хочу найти подработку! Хотя бы на съем жилья будет хватать, – в одном из телефонных разговоров предлагала Мэгги дочь.

– Не надо, радость моя, у нас с папой все и так хорошо, верно, Реджи? – та поднесла телефон к уху Реджи.

– Да, золотце, у нас все хорошо, тем более учеба же не вечная.

Анна улыбнулась и смахнула слезу.

– Да, спасибо, вы у меня лучшие.

– Это ты у нас лучшая, малышка, – говорила уже Мэгги.

Анна никогда не демонстрировала на публике свои отношения с родителями. Девушке казалось, что это можно принять за слабость, к тому же она боялась обнажать свои болевые точки: вдруг кто-то попробует ею манипулировать? Разговаривать с родителями Анна предпочитала только в уединении. Даже в собственной комнате она старалась найти уголок, в котором чувствовала себя в безопасности. Анна была прилежной студенткой, старалась все делать вовремя, не запускать никакие предметы и не попадать на пересдачи, чтобы в каникулы со спокойной душой ездить домой. Она не стремилась стать душой компании, но и в одиночестве не сидела, у нее появилось несколько подруг, каждую из которых она считала по-своему уникальной. Анна с удовольствием проводила время со своими девчонками, но, когда речь заходила о ночных вечеринках с крепким алкоголем, Анна категорически отказывалась составить им компанию. О личной жизни девушки тоже ходили легенды. Она гораздо больше интересовалась учебой, чем общением с парнями, но подругам казалось, что с такой внешностью и фигурой у нее от ухажеров отбоя нет. Только где же Анна их прячет? Загадку многим хотелось отгадать.

– Слушай, Анна, а сколько парней смогли растопить твое сердце? Ну или не только сердце… – пьяно хихикая, спросила Джейн, когда девушки возвращались в такси из клуба. Джейн была большой любительницей веселых тусовок, но в тот вечер, перебрав, едва смогла позвонить Анне и попросить, чтобы та забрала ее домой.

– Не так уж много, – холодно ответила Анна. Она как раз готовилась к коллоквиуму, когда позвонила Джейн и заплетающимся языком объявила, что уснет сейчас прямо на лавке, если Анна за ней не приедет.

– Да знаю я вас, таких тихонь, как раз вам обычно чаще остальных приходится стирать постельное белье.

Анна слегка приподняла брови и строго посмотрела на пьяную подругу, но та была уже не в состоянии что-либо сказать, а только невнятно бормотала во сне.

С компьютером Анна, что называется, не дружила. Несмотря на цепкий ум, «уверенным пользователем» девушка так и не стала. Особенно заметным это сделалось, когда на старших курсах начался курс «цифровое обеспечение психологии», в котором она не понимала даже названия. Работа со всякими таблицами, редакторами – все это для Анны было страшно и непостижимо. Тогда она и познакомилась с Клариссой. Девушки подружились, но и предположить не могли, что впоследствии жизнь сведет их в столичном отделении полиции.

Как-то Анна увидела сидящую на большом подоконнике Клариссу. Девушка что-то слушала через наушники.

– Кларисса, привет! – решилась обратиться к ней Анна.

– Привет! – Кларисса вытащила один наушник и отсалютовала им Анне.

– Ты, наверное, меня не знаешь, меня зовут Анна, я с прикладной психологии…

– Знаю, ты ж одна из лучших в группе, общие преподаватели часто тебя упоминают и ставят в пример.

– Ого, ничего себе, даже и подумать о таком не могла.

– Тем не менее это так. Ты что-то хотела?

– Да… Понимаешь, мне нужна помощь с работами по цифровому обеспечению. Мне подсказали, ты в этом здорово разбираешься и… можешь помочь… Если, конечно, у тебя есть время, – неуверенно проговорила Анна.