Илья Новак – Солнечная магия (страница 6)
“На!” – подумала она и швырнула одну “выручалку” на манер дротика. Серую тишину странной комнаты распорол алый зигзаг молнии, которая с жужжанием впилась в бок облака.
“А-я-яй! Ты чего стреляешься?!” – заверещала ведьма, и, вторя ей, Черный Ящик плаксиво залопотал: “К Папке с Мамкой хочу! Отпустите меня, тетеньки! Вам же ничего не стоит повернуть рубильник!!!”
“Враги совсем близко! – прекратив верещать, ужаснулось вдруг облако. – В волшебном месте, где мы находимся, время идет медленнее, но они уже поднимаются… Сейчас я освобожу тебя. Ты должна будешь сразу же войти в третью комнату. Наперсток называет ее рубкой. Там есть красная, э-э… штука в виде буквы “П”. Поверни ее. Мармадук давно мог дать Наперстку свободу, но не хотел отпускать его. Ложе Морфа – здесь таких много. В них жители того мира спали во время долгого путешествия.”
“Не собираюсь я поворачивать никаких красных штук, – возразила Заноза. – Как мне…”
“К своему красавцу ты все равно не попадешь, пока не, э-э… как это называется, пупсик?”
“Пока она не включит устройство взлета, я не сниму защитную мембрану с той каюты…” – заявил Наперсток.
“Я не хочу…” – начала было тучка-Кукса, но облако-ведьма перебило ее:
“Ну все, Повелительница зовет меня к себе. Пшла вон, наглая мелочь!”
Облако что-то сделало с окружающим Занозу волшебным пространством, раздался тучкораздирающий – но беззвучный – рев, потом началась тучкодробительная – но неощутимая – дрожь…
Кукса Пляма, как пробка из бутылки шампанского, вылетела из странной комнаты.
Она увидела, что прозрачная крышка гроба на колесиках рассыпалась осколками. Лежащая лицом вверх старуха была неподвижна и, кажется, окончательно мертва.
Заноза отступила и помотала головой, приводя в порядок мысли. В голове что-то было не так – там появилось нечто новое.
Сзади послышался шум и громкий чих. Она оглянулась, шагнула к отверстию – и увидела, что по круглой площадке в ее сторону быстро идут два человека: граф Сокольник и еще один, незнакомый, разодетый в нелепые пестрые одежды.
Вход в ту комнату, где обретался Пак Ловкач, все еще прикрывала пленка, так что Заноза метнулась к другому отверстию и, низко нагнувшись, нырнула в него. По инерции она пробежала несколько шагов, а потом остановилась, ошарашено оглядываясь. Кажется, именно здесь находилось то, что Наперсток назвал “рубкой”.
“Вот почему крысы бежали, – еще успела подумать Заноза. – Действительно корабль. И крысы почувствовали, что пора давать деру.”
Лампочек и светильников, которые горели здесь, хватило бы для того, чтобы озарить небольшой город. Кукса удивленно присвистнула, обнаружив железный шкаф, вся поверхность которого была усеяна мерцающими квадратиками, какими-то циферблатами, стрелочками и пимпочками.
Из шкафа на высоте ее головы торчала красная П-образная рукоять.
На нее упали тени и Заноза обернулась. С двух сторон приближались Сокольник с кривым кинжалом и Пестрый.
“ДЗЕНН!” – сказал кинжал, высекая искры из стенки шкафа прямо над головой пригнувшейся Куксы.
– Ловите ее, Мармадук! – кричал граф, отскакивая и судорожно тряся рукой. – Это она убила ваших охранников!
– Очень опасно, очень… – чихая, бормотал колдун, пока Заноза прошмыгивала между его широко расставленных ног. – Акса, это вам не обычный человек, Сокольник!
Заноза вскочила и, пригнувшись, выглянула из-за чего-то, что напоминало стол, но, как и все остальное, было железным. Сокольник поднимал с пола погнутый кинжал, Пестрый стоял, растерянно моргая и медленно вытягивал из пояса длинную плетку.
– Слева, окружайте ее слева, Мармадук! – приказал граф, обходя железный стол справа. – И, чуть что, стреляйте.
Заноза запрыгнула на стол и промчалась по нему – но подальше от той стороны, где находился граф – на ходу вереща:
– Пестрый – ты не Пестрый! Ты – Синий, я тебя узнала!
Она добежала уже до края столешницы, когда граф, изловчившись, схватил ее за пятку. Заноза дернулась, выскочила из полусапога и повалилась вперед, дрыгая ногами. Впереди был железный шкаф, и она, выставив перед собою руки, вцепилась во что-то.
– Не трогай это!!! – заорал Мармадук, вскидывая руку с плеткой. – Убью!
Заноза повисла, болтаясь над железным полом, об который только что чуть не расшиблась. То, за что она держалась, медленно опускалась под ее весом.
Синий замахнулся. Он был совсем рядом и не попасть не мог. Сбоку уже набегал граф. Штуковина, за которую держалась Заноза, опустилась до конца и щелкнула. Глухой гул раздался в помещении, огни забегали по поверхности шкафа. Синий ударил Куксу плеткой – и сзади Бобрик ударил камнем по голове Синего.
Глава 6
Кукса разжала пальцы, упала, ударившись коленями о пол, и граф вновь промахнулся: кривой кинжал во второй раз высек искру немного выше ее головы. Разноцветные огни, перемигивались на поверхности шкафа во все возрастающем темпе. Гул нарастал, в нем явственно слышались пронзительно-радостные нотки.
Мармадук зашатался, с удивлением приложив к затылку ладонь. Плетка выпала из его руки. Позади него Бобрик дал колдуну пинок под зад и побежал к аксе, которая, стоя на коленях и лихорадочно выуживая из волос шпильку, глядела на Сокольника снизу вверх расширенными глазами. Граф попытался схватить ее за волосы, но Заноза пригнулась, и в его руке осталась лишь темно-зеленая косынка.
Кукса ойкнула, когда Граф в третий раз занес над ней кинжал. Бобрик налетел на него сзади. Мармадук тем временем сделал два неверных шага, вращая глазами и щупая затылок.
“Вот славно!” – сказала в голове Занозы Лагуна.
Гул продолжал нарастать, пол под ногами задрожал – это внизу, в шахте с огненным озером, которую Кукса видела раньше, включался двигатель космического корабля. Кукса наконец смогла выпутать “выручалку” из волос и воткнула ее в колено Сокольника. Граф с воплем отскочил и сшиб Синего. Вдвоем они покатились по полу и исчезли в отверстии входа.
“Мы тут пообщались с Наперстком, – как ни в чем не бывало произнесла Лагуна в голове аксы. – Он извиняется, но говорит, что наконец улетает отсюда. Если не хотите отправиться в долгое путешествие вместе с ним, вам надо катапультироваться”.
“Прочь из моей головы, старуха!” – хотела крикнуть в ответ Заноза, но из стены позади нее выдвинулось кресло и сильно ткнуло под коленки, заставив присесть. От подлокотников отделились гибкие металлические ремни и обвили ее руки возле локтей, не давая подняться.
“Мальчик, садись! – громко подумала ведьма из головы Занозы. – Не то станешь яйцом всмятку”.
Бобрик потрясенно ойкнул, услышав голос, раздавшийся в его голове, но донесшийся из другой головы, и плюхнулся Куксе на колени.
– Слезь с меня, несчастье! – закричала Заноза. – Слезь, а то…
Больше ничего Кукса сказать не успела, потому что над ними что-то с шумом разъехалось, и уже знакомый запах гномьей перхоти ударил в ноздри. “Приятно было познакомиться, дети” – подумал откуда-то издалека Наперсток.
Кресло рванулось вверх со скоростью запущенного из катапульты снаряда. Бобрик душераздирающе закричал.
Кукса Пляма не закричала, но предпочла зажмурить глаза. В жизни она не переносила всего двух вещей: холодные яйца всмятку и большие ускорения, а тут ускорение было просто жутким. Ее замутило.
“По крайней мере, в данной ситуации я сделала все, что могла”, – решила Заноза и с чувством выполненного долга потеряла сознание.
Когда граф Сокольник открыл глаза, вокруг было тихо. Граф полежал немного, приходя в себя, приподнялся и обнаружил, что сжимает в руке сильно помятую темно-зеленую косынку. Сумрак, который раньше царил в подземном мире, исчез, и стало гораздо светлее. Посмотрев вверх, граф увидел, откуда взялось новое освещение: в потолке пещеры зиял пролом, такой большой, что краев его видно не было. Казалось, что теперь это не пещера, а просто обширное углубление в земле.
Где-то тихо капала вода, рядом кто-то постанывал. Сокольник огляделся. Возле него на каменном полу лежали Мармадук и парень-акс. Стоны издавал колдун – он лежал с закрытыми глазами и ощупывал затылок. Пак Ловкач пока не шевелился. У Сокольника болело все тело, но больше всего болело под левым глазом. Он коснулся этого места пальцем, охнул, пошарил по карманам и, найдя небольшое зеркальце, посмотрел в него.
– Ах ты! – запричитал он, обнаружив под глазом здоровенный синячище. – Всю красоту мне испортили!
Спрятав зеркальце, граф попытался встать и снова охнул, почувствовав жгучую боль в колене. Бросив косынку, Сокольник выдернул из колена деревянную шпильку, скрипя зубами, попробовал сломать ее, не смог и отбросил в сторону.
Пак Ловкач все еще не шевелился, зато Мармадук приподнял голову и взглянул на графа бессмысленным взглядом. Было видно, что колдун пока еще слабо представляет себе, что произошло и где он находится.
– Ну, по крайней мере, акс со мной! – пробормотал граф. – Надо покрепче связать его… – Покачав головой, он опять с изумлением покосился на пролом в потолке пещеры. Через этот пролом некоторое время назад, радостно взвывая стартовыми сиренами и изрыгая из дюз струи реактивного пламени, в неведомые дали унесся Чертов Наперсток.
– Как вы, Мармадук? – окликнул граф колдуна. – Скажите на милость, ну что за вздорный человек! Ну что вы там лежите? – Мучительно скривившись, граф встал на колени… – Что, мне теперь тащить этого циркового мальчишку на своих благородных плечах, не предназначенных, между прочим, для тяжелого физического труда? Значит так, как только выберемся на поверхность, надо будет… – Сокольник начал загибать пальцы… – Во-первых, вызвать лягуша. Во-вторых, объявить о том, что отравитель старого короля найден, и что послезавтра его казнят. Да, и приказать подкрасить плаху! В-третьих… – Граф опять посмотрел вверх и увидел, что сквозь пролом в поднебесном мире виднеются кое-какие изменения. – Ого, долго же мы тут валялись. Нет, ну совершенно сумасшедшая девчонка!