Илья Никулин – Во имя надежды (страница 12)
Ночью перед полётом, родители не могли уснуть до самого утра. Так как они не верили, они не могли окончательно того осознать, что им удалось отправить своего сына учиться в Европу, через, сколько трудностей они прошли, чтобы, наконец, совершить то, о чём они так долго думали и к чему так долго стремились.
Ночью перед полётом, не спалось не только самими родителям, но также и Евгений был непосредственным участником думающих событий. Правда, только закрыв глаза и делая вид что он спал. В общей сложности, он не мог заснуть порядком около двух часов. Ведь всё это время, его занимали самые различные мысли. От весёлых и радостных, тревожных и страшных. Самой важной задумкой, которая и вертелась в его голове почти всё время, стала: “Я обязан не подвести родителей. Я обязан не подвести родителей. Они на меня надеются. От меня, зависит всё их дальнейшее существование. А потому я обязан сделать всё возможное из моих сил, что бы остаться в стране, выучится, найти работу и в будущем помогать родителям. Это моя обязанность. Это, мой долг”. И ведь действительно, это была для него обязанность и дело долга. Практически всю жизнь его к этому готовили, и вот теперь, настал судьбоносный час.
Полтретьего времени следующего дня, мама, папа, сёстры, дедушка с бабушкой, собрались всем вместе в аэропорту, что б отправить Евгения в столь ответственный путь. До вылета оставалось чуть меньше часа, родители говорят слова напутствия, а старшие предки высказывают свою гордость за внука. Проходит минут тридцать, оглашают посадку на нужную им полосу, наступает время расставания. Все поочерёдно обнимают Женю, а когда дошло время до отца, то он крепко пожав руку, притянув к себе, подобравшись к уху тихо шепнул: “Ты только помни, как мы на тебя надеемся”, после чего отпустил.
Женя в тот момент ему ответил: “Буду”, затем отпустив руку, отправился на терминал проверки документов.
Бабушка с мамой пускают слёзы, дети кричат громкое: “Пока, Удачи”, деда размахивает рукой, а Виктор показывает кулачок поддержки. Развернувшись и помахав рукой, он увидел счастливые лица родственников, которые продолжали с ним прощаться, пока его фигура окончательно не скрылась за углом терминала.
И вот, мы вернулись, к тому, с чего начали. Молодой, недавно только ставшим совершеннолетним юноша Евгений, готовиться для отлёта в Германию, для получения высшего образования и поисках лучшей жизни. Только вот теперь, вы знаете о главном герое абсолютно всё.
Часть 2
Потеряв своих родственников из виду, он с грустью вздохнул и сев на скамейку, стал дожидаться своего рейса.
Сидя напротив посадочного терминала, в тот момент, Женю окутывали самые различные мысли: “Начало самостоятельной жизни”, “Счастливые моменты, проведённые у бабушки ”, и злополучный вопрос: “Ты ведь помнишь, как мы на тебя надеемся?”, который всё крутился и крутился у него в голове, понимая, что этот момент, уже наступил.
Закрыв глаза и сделав глубокий вдох и выдох, он пытался успокоить, да подумать о надвигающихся событиях. Ухватившись за рюкзак покрепче, наклонив на него голову, он представлял, как летит на самолёте, приезжает к дяде, как будет проходить первый урок, как выглядит сам город, и другие вопросы мучали его на протяжении всех этих тридцати минут.
Но в один момент, казалось бы совершенно спокойно и ничем непримечательного сидения, он услышал разговор. Разговор, который доносился из группы молодых юношей и девушек, аналогично Евгению, собиравшиеся улетать из страны. Этот разговор, на удивление сумел завладеть внимание Евгения, и чтобы скоротать время мучительного ожидания, он решается к ним прислушаться и вникнуть в суть их диалога. Благо, находился он как раз неподалёку от них.
“Ну что, что ты чувствуешь?”
“Да будто ты не знаешь, конечно же волнение. Вроде столько раз об этом рассуждали, но столкнувшись в реале, всё равно присутствует в теле некий потаённый страх”
“Да, и не говори
Кстати, я всё таки принёс ту книгу, которую тебе так явно рекомендовал. Чтоб в полёте было веселее” — сказал первый протянув книгу.
“Мир, как воля и представление”. Артур Шопенгауэр. Не пойму зачем ты мне её так рекомендовал”
“Да знаешь, просто когда прочитал её, то в голове сразу же нарисовался твой образ. Словно, автор словно точь в точь описывал твой характер.”
“Ну естественно”
“Действительно. Вечно меланхоличный мыслитель играющий на скрипке. Чем не первичное олицетворение самого Шопенгауэра?”
“Ну хорошо гений. Я слышал про его самый главный философский труд. Но что ты можешь мне о нём рассказать раз уж ты всё прочёл?”
“Ну вот допустим, передо мною стоит тело, тело из мира представлений, которое я могу наблюдать. А внутри этого тела, живёт душа, стремящаяся к познанию, и поисках лучшей жизни. Это, твой внутренний мир воли.”
“Глубоко” — иронично подмечает один из собеседников.
“Да. А ещё, она показала мне один очень интересный приём против тебя”
“Серьёзно, и какой же?”
Лишь немного улыбнувшись, тот подходит к нему поближе, и быстро щёлкает пальцами возле его лица.
“Что ты делаешь?” — возмущённо спросил тот.
“А что?” — спросил он, вновь щёлкнув у лица.
“Это раздражает”
“Раздражаю я, или мои щёлканья” — и вновь щёлкнул пальцами у лица.
“Ты ведь знаешь, знаешь, когда меня разозлить, я могу и лицу ударить”
“Серьёзно?” — и после этого, уже в последний раз щёлкнул пальцами у лица.
“Если ещё раз так сделаешь, я…” — но не успел он закончить, как тот вновь щёлкнул пальцами у его лица.
Не став сдерживать себя, он уже делает замах, чтобы как можно доходчивее объяснить товарищу, как не правильно поступать в такой ситуации. Но второй предвидел это. И как только он увидел поднимающуюся руку, тут же поставил на телефоне в полной громкости настоящий реквием Моцарта. Услышав музыку, его собеседник моментально останавливается, и опустив руку, в недоумении спрашивает его:
“Что ты творишь”
“Да, вот именно, погружайся в мир воли, отстраняйся от болезненного познания, и находи утешение в эстетике” — с улыбкой сказал ему второй.
“Ой, понесло его на философию. Ну естественно, не мои ведь родители доктора наук в этой области”
“А мои не являются музыкантами симфонического аркестра. И тем не менее, я всегда старался слушать все те композиции, которые ты мне рекомендовал”
“И ты говорил, что они тебе нравятся”
“Да, и тебе понравиться эта книга, ты только вспомни. Ты начинал играть на скрипке, когда хотел отдохнуть от гнетущих мыслей или чрезмерных внешних раздражителей. Также делал и Шопенгауэр, считавший музыку величайшим из видов искусств.”
“Мда. Ты меня переиграл и уничтожил” — иронично ответил он.
“В общем, бери эту книгу, и основательно её прочти. Потому как не проводить параллели с самим собой, ты просто не сможешь”
“Ладно, как скажешь. Да и два с половиной часа полёта не хочется тратить просто так.”
“Вот и отлично. Только, не пропитайся духом ещё большего пессимизма. Потому как прочтя её, я глубоко осознал знаешь что?”
“Именно?”
“Что тут говно, что там говно, везде одна параша. Но в именно эти моменты, дабы отождествляться от тоскливой серой реальности, мы можем…”
“Погрузиться в мир музыки”
“Погрузиться в мир музыки. А потому, сыграй нам что-нибудь побыстрее, а то скоро и до посадки недалеко”
Ещё через десять минут, объявили посадку на нужный Евгению самолёт. Подходя к терминалу, сердце билось как не в себя, дыхание перебивалось, а ноги дрожали, словно осиновые листья. Тогда, ему так сильно хотелось всё бросить, выбросить этот несчастный портфель с вещами как можно дальше и вернуться домой в свою родную кровать. Да вот только, груз ответственности который он ощущал в тот момент, не давал ему это сделать не при каких обстоятельствах, а потому, когда контролёр проверил билеты, он с лёгким чувством волнения, взошёл на трапу самолёта, нашёл своё место, и положив все свои вещи на верхнюю полку, уселся в кресло в ожидании начала полёта.
Рядом с ним уселся парень по имени Андрей. Он также как и Евгений, собирается лететь в Германию для получения образования и поисках лучшей жизни. Он попробовал поздороваться и представиться с ним, да вот только, Евгений, чтобы тот от него отстал, сказал, что очень устал и хотел бы побыть в тишине. Тот произнёс в ответ: “Ладно, хорошо” более не беспокоив его до конца полёта, и более, никогда.
Через пять минут проходит бортпроводник, объясняя как правильно пристёгиваться, и сидеть в кресле, через минут десять после проводника последовало объявление пилота, затем выход на взлётную площадку и наконец, взлёт.
31-ого августа, 2022-ого года, в 16:00, наступил именно тот момент, который поделил его жизнь на до и после. Самолёт взлетел, пролетая над густыми густыми облаками, пока Женя смотрел в глубь иллюминатора. Через минут 10 просмотра, он увидел столь родной Санкт-Петербург, который всё отдалялся и отдалялся, пока и вовсе не скрылся под серыми тучами.
Потеряв его из виду, Женя уселся в кресле, закрыв глаза, и откинул голову назад. Он представлял своё ближайшее будущее, догадываясь о том, будет ли город на самом деле таким, каким он его видел в экране домашнего ноутбука.
Любопытство, интерес и страх — вот те три основные чувства, которые преследовали Евгения на протяжении всей протяжённости полёта. Даже с закрытыми глазами, он никак не мог уснуть в кресле того самолёта, постоянно задаваясь вопросами, о городе своего дальнейшего проживания. Периодически выглядывая в окно, Женя всё никак не мог у сидеться на одном месте. Волнение, которое он испытывал, никак не давало его телу, просто усесться в кресле и насладиться приятным полётом на высоте десятка тысяч метров. Ему хотелось тогда делать самые разные вещи. Прыгать, бегать, скакать, громко петь, лиж бы делать всё возможное, для того чтобы убить время и поскорее приехать в город своей мечты. Но осознав всю глупость данных затей, Евгений пытается лишь поудобней усесться в кресле, вновь откинуть голову назад, и закрыв глаза, не думая вообще ни о чём, долететь до города, к которому он стремился, практически всю свою непродолжительную жизнь.