Илья Мосенков (ИВМос) – Заблудившийся во времени 4 (страница 7)
Вдвоём с Утнапиштимом нам было тяжело. Продукт гнать надо, продавать надо, ингредиентов надо, продовольствия надо, боди-артом заниматься тоже надо. Как со всем управиться вдвоём? Народная молва как реклама этакого боди-арта, конечно хороша, но не плохо и наличие прямого рекламного агента в блудоутешительных заведениях.
Вот мы и договорились за крышу, еду с выпивкой и одежду, будет он у нас работать с испытательным сроком. Платить ему будем медяк в два дня, с порочных женщин, которых он для татуировок притащит, тоже по медяку с головы. Вообще, разврат тут у этих «блудниц Вавилонских» царил такой, что куда там кварталу красных фонарей Амстердама до них. Да и с ценником этого краснофонарного «девяносто пятого» квартала Амстердама (спасибо, что хоть на рояле никто там не играет) по пятьдесят – семьдесят евро за пятнадцать минут, это вообще такая спекуляция, что следует конфисковывать «средства производства» этих «нетрудовых доходов». А японские туристы переживут. (Поясню, у них это вроде как часть экскурсионного тура, видимо, они поэтому с «барышень» всегда берут кассовые чеки – стало быть для отчётности).
Так мы и стали работать и проработали недели три. Все вложения и затраты я вернул, «наживать» начали.
Однако, как на Руси говорится: «Не всё коту масленица…нашлась и на старуху проруха».
Бог дал, чёрт принёс местного мытаря – мыто требовать. Ну или, чтобы вам понятно было, рэкет государственный – налоги называется. А наглый, а сам себе важный, ну прямо как инспектор ДПС на дороге – ходящий пережиток тоталитарного прошлого. Только полосатого рудимента и планшета нет, а вместо него стило и глиняная табличка для записи.
Он и говорит:
– Отдайте Кесарю – Кесарево, а слесарю оставьте слесарево. В общем с вас в три раза больше, чем в прошлый раз.
– «С рояля?», – спрашиваю я. А он отвечает, как ни в чём не бывало, и главное, ни в одном глазу совести.
– Нет, с того, чего у вас нет не нужно. Мы подумали и решили, на вашу продукцию надо акцизы ввести. А то за счёт него вина и пива продаваться начало меньше, а царь и войско, жрецы и мы тоже кушать хотим.
Ну прямо инспектор ФНС какой-то, уж не попаданец ли из моего мира на тёпленькое местечко пристроившийся?
– А что на него сырья надо много больше, а оно тоже денег стоит и с тех, у кого мы его закупаем вы тоже мзду собираете и этим компенсируется разница для вас, это как, ничего? Может вы меня ещё кассовым аппаратом и сертификатами соответствия изнасиловать решите? – Спрашиваю я.
– Ну о последнем, что ты назвал, я не знаю – никогда таких слов не слышал, но насчёт акцизов, теперь это так. И «это наша корова, и это мы её доим». – Сдуру отвечает он мне.
Ага, понятно, откуда тут ветер дует. Да и он не попаданец. Но ещё «попадёт», когда «низы не захотят, а верхи не смогут». Будет ему «классическая позиция» и «ты отказала мне два раза, не хочу сказала ты» в придачу. Только к следующей встрече подготовлюсь.
– Тогда, говорю, – столько денег у меня сейчас нет, потратил, бери столько сколько в прошлый раз, а в следующий возьмёшь недоимку. (Ну не сдурел же я ему целый золотой отдавать.) Подумайте, вот я вам подарок делаю, введите налог на бороды, здесь почти всё местное население с бородами ходит. По медяку в месяц с каждого – озолотитесь.
Так и созрели сначала мысль, а затем план, что из Урука надо уезжать. Здесь сразу подключился Энкиду:
Я его прерываю, и спрашиваю:
– Друг мой Энкиду, а для чего тебе эта, хм…плохая в общем баба, тебе, что здесь, порочных женщин и дев распутных было мало?
– Нет друг мой, ты не так всё понял, дослушай.
– Да, пожалуй, по всему судя, там сейчас есть местные «боги», вот к ним, мне ехать и нужно. – Сделал я вывод.
А эта воистину эпическая сцена даже вошла в самый древний литературный памятник в «Эпос о Гильгамеше».
За месяц денег мы ещё подзаработали, купили две повозки двуколки, других здесь ещё не знали и двух ослов в упряж, загрузили на них всё самое ценное и помалу вывезли за город, где Утнапиштим нас с ними должен ждать. Вот станем «вольными художниками», можно сказать передвижниками, (я даже Утнапиштима спросил: «Киса, скажи мне как художник художнику, ты рисовать умеешь? Но он этого юмора не понял и ответил: «Достаточно, что ты рисовать умеешь, а я писать, Энкиду же будет «погонщик кобылы». Я аж засмеялся, ну прямо милицейский наряд на мотоцикле с коляской – один умеет писать, другой – читать, третий – водить) будем передвигаться, в дороге гнать продукт и по возможности реализовывать. Прямо как в сказке про Незнайку, где был автомобиль, работающий на сиропе, а у нас будет на самогоне, ну, и ещё, конечно, как говорится «на пердячем паре». Будем не художники передвижники, а алкоголики передвижники. Мы конечно и готовым продуктом загрузились, и особенно запасом «Конопляновки» и «Росинки Маковой», так, на всякий случай.
Когда «крышеватель» – сборщик дани явился вновь, мы его уже сидели и ждали с Энкиду.
– Много денег я тебе должен, сейчас мой помощник тебе отсчитает эквивалент медяками, а ты присядь, угостись, – я угощаю.
И наливаю ему полную чашку «Росинки Маковой», а себе половинку нормальной из своего хитрого кувшина. На халяву, то как известно, и уксус сладок. Ну он её и всосал.
– После первой и второй – промежуток небольшой, чтобы пуля пролететь не успела – с этими словами наливаю ещё.
– Мне одной хватит, за второй зайду завтра. – Отвечает он.
– За царя Урука! – Провозглашаю я. – Пьём стоя! – А также добавил непонятное для него: «Вы мне гады ещё за Севастополь ответите» – слова брата из кинофильма «Брат 2».
Ну как чиновнику отказаться за царя выпить? Это же можно приравнивать к нарушению присяги! Каждому своё, у него свои интересы, а у меня свои, да и нет дела мне до того, как очередной правящий политический самодур издевается в данный момент над представителем своего народа, да и до его прихвостней. В общем мы опять выпили. Пока Энкиду считал мелочь, мытарь и сомлел, с лавки упал, а я на него ещё остатки вылил.
Ну вот, теперь его можно хоть буквой «зю» сложить или завязать, будет прямо йог, через букву «Ё».
– Нализался скотина коррупционер! Помнишь, тебе говорил, что тут так «наливают», что и отливание водой не поможет. – Говорю я. – Всё ждём темноты. Пойдём вершить справедливость с теми, кто ему «на лапу» дал «барашка в бумажке». Будут знать, кто чью корову здесь доит, и как среди коров падёж случается. Он думал нас «закошмарить», ага, щас, сам будет в кошмаре жить. Думаю, он за эту пьянку со службы вылетит. Будет сам на этом базаре побираться, но кто же ему подаст! Это ворон ворону глаз не выклюет, а вот, о петухах народная мудрость, наверное, из скромности промолчала.
Как стемнело мы вышли, дошли до лавок трёх виноторговцев. Ну что, мне разве эти хилые двери проблема? Универсальной отмычкой – своим кулаком я двери и отпер.
– Заходи Энкиду, по очереди, но только аккуратно, смотришь что в лавке хорошего и вызываешь полтергейст. Встречаемся у городских ворот.
А сам отправился к торговцам пивом, к тем, которые пытались подоить чужую корову, да так, что попыток не оставили, пусть даже не себе и чужими руками. Вначале открыл все двери, прошёлся посмотрел, что этим хозяевам уже не нужно из компактной утвари, а затем достал заранее промасленную ветошь из горшка, благо, свою зажигалку я берёг и практически не расходовал. И со словами: «Ну красный петух залетай, поклюй у этих щедрых хозяев…самое дорогое – это глупость, помноженная на жадность и зависть» сделал своё дело, после чего отправился в сторону городских ворот, где мы и встретились с Энкиду.
Конечно, ворота были заперты, мы отошли к достаточно укромному месту. Да и стена конечно была не высокой. Ребята мы ловкие, а у меня так и вообще горная подготовка. Зарево пожара на базаре было видно и отсюда. «Вот надо царю вводить должности инспекторов госпожнадзора и пожаров бы не было», пояснил я Энкиду. Вид пожара отвлек стражников на стене и нам не составило особого труда незаметно преодолеть эту преграду.
После этого мы отправились искать Утнапиштима, нам к рассвету следовало удалиться от города, так, чтобы со стен нас нельзя было бы узнать. Ну и пропали мы из города, как я появился в нём, так и исчез.
С утра мы двигались, а в полдень нашли место для стоянки и решили откушать, да и вообще сделать перерыв в движении до четырёх часов по полудни – жарко, да и живым двигателям, что в повозках используются и отдых нужен, да и выпас. А затем снова следовать ещё часов пять. Днём жарко очень. А территория Шумера (современного Ирака) всегда была жаркой. Нет, забывать не стоит, что 10000 лет назад климат был иным, в этих краях было в достатке и рек и ручьёв, а также лесов. Соответственно и дожди здесь не были редкостью.