Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 89)

— К большому сожалению, — присоединилась к дискуссии Мон Мотма, — наших коллег все больше устраивает ситуация, когда ответственность падает с их плеч на голову Верховного канцлера. Или — джедаев.

— Популярность которых у общественности все больше падает, — напомнил Бейл. — Особенно после негативных сообщений с фронта. Джабиим, Мимбан, Ааргонар… Мы несем огромные потери — в клонах, в боевой технике, звездолетах. И создается впечатление, что только те офицеры и джедаи, которых популяризируют СМИ с подачи кабинета Палпатина, могут чего-то добиться.

— Ты говоришь о той профурсетке, — Мон Мотма нахмурила лоб, стараясь припомнить имя репортера. — Элин Тирелл, кажется.

— Да, — кивнул Бейл. — Ее репортаж о действиях барона Кирвана… Шесть убитых джедаев меньше чем за двое суток… Подобное кого угодно заставит сомневаться в компетентности джедаев.

— Не всех, — фыркнула Мон. — О гранд-моффе Доугане, кажется, она была способна говорить часами. И раз за разом сравнивать его с другими командующими системными армиями. Доуган отбил этот мир. Его войска нанесли поражение сепаратистов там, успешно договорился с твилеками…

— Но ведь во вчерашнем ночном выпуске новостей не прозвучало ни слова лжи, — заметила Райо Чучи. — Он действительно… эффективен.

— Вот только Тирелл не забывает при каждом удобном случае упоминать Палпатина в связке с этим джедаем, — произнесла Падме. — И такие подробности, словно сама присутствует на их встречах.

— Меня это тоже покоробило, — согласилась Мотма. — И их совместный поход в Оперу осветила, после которого Доуган спас жизнь канцлеру. И передачу под его командование еще двух системных армий…

— Это-то и странно, — нахмурился Бейл. — Я знаю магистров Ундули и Галлию. Не их вина, что предшественники не смогли добиться больших успехов на своем поприще. А критиковать обеих, едва прибывших на место дислокации… это низко, даже для известной своими скандальными репортажами Тирелл.

— За ее передачей давно закрепился ярлык «проправительственная», — сморщилась, словно съела что-то кислое, Падме. — Так что не удивлюсь, если окажется, что ей сливают информацию прямиком из кабинета Палпатина.

— Возможно, это так и есть, — пожала плечами Мон. — Потому как, только ему было выгодно, чтобы общественность узнала о том, что «Закон об усилении и укреплении мер безопасности» не прошел первое чтение именно благодаря нашим усилиям.

— Этот закон — аморален, — резко произнес Органа. — Эти полномочия нельзя передавать от Сената канцлеру. Это права наших граждан — на частную жизнь, справедливый суд и следствие…

— Можешь не утруждать себя, — сделала жест Мон Мотма. — Я это все слышала от тебя в Сенате в первый раз. И не настолько стара, чтобы не помнить твою пламенную речь…

— По результатам которой меня записали в предатели, — мрачно усмехнулся Органа. Падме бросила на него озадаченный взгляд. По лицу Бейла пробежала мрачная тень. Да, те слова Аска Аака, сенатора от Маластера, сильно ударили по самолюбию альдераанца.

— Сенатор Органа, — обратилась к нему Чучи. — Мне очень жаль, что в этот раз ваша речь не смогла убедить сенаторов в том, что принимать этот закон не следует.

— Как и многие другие, — мрачно добавила Падме.

Собравшиеся — за исключением более молодой коллеги Чучи — прекрасно поняли, о чем речь.

Захват власти Палпатином — самая большая опасность из всех, что представляли себе сенаторы — начался незадолго до Войны клонов.

За три года до сепаратистского кризиса была принята первая поправка к Галактической конституции. Она позволила Палпатину продлить свои полномочия на неопределенный срок. Вдобавок ко всему, именно канцлер решал теперь, когда ему покинуть свой пост, объявив новые выборы на свою должность. Инициаторы этого законопроекта мотивировали свои действия тем, что только Палпатин, с присущей ему дипломатичностью, харизмой и виртуозным политическим чутьем сможет разрешить назревающий кризис, который в итоге вылился в полномасштабные военные действия.

И, едва затихли звуки сражения на Джеонозисе, Палпатин перешел в свое наступление. Десятки указов и циркуляров выходили из его кабинета с такой скоростью, что в рядах оппозиции всерьез обсуждалось предположение о том, что вся эта макулатура была заготовлена намного раньше, чем пригодилась на самом деле.

Тогда это вызвало лишь шутки и мысли о том, что Палпатин все же, с присущей ему прозорливостью, предвидел войну и сработал на опережение.

Введение военного положения на территории Республики тоже сперва не вызывало каких-то вопросов. Несмотря на призывы договориться с оппонентами, даже сторонники Амидалы и Органы понимали, что мобилизация просто необходима. Как ни печально признавать этот факт, но вести переговоры с противником, который имеет огромные вооруженные силы и желание доказать свою правоту силой оружия, практически невозможно. Поскольку обе стороны конфликта уверены в своей правоте.

А дальше… все покатилось под откос.

Законы, принимаемые Сенатом, бесконечные поправки… Все это централизовало власть в руках канцлера, с каждым разом все больше и больше обесценивая полезность тех тысяч сенаторов, что ратовали за интересы своих народов.

Первым тревожным звоночком на поприще предположений об узурпации власти канцлером стал проект «Закон об усилении и укреплении мер безопасности», который делегировал полицейским службам и силам безопасности полномочия проводить силовые операции на основании одних лишь подозрений, без должной процедуры сбора доказательств и получения судебной санкции на подобные действия. В дополнение к этому, внедрение в повседневную жизнь граждан шпионских дроидов — якобы для выявления преступных и террористических элементов. При первом рассмотрении этого закона, его инициаторы — сторонники канцлера, с улыбками объясняли своим коллегам, что фундаментальные права граждан никто не будет ограничивать — хотя в законе обратное было прописано самыми простыми словами. Огромных усилий стоило оппозиции воззвать к разуму других сенаторов, и закон был отправлен на доработку.

А следом за ним… пришел другой. Еще более тревожный.

Декрет об управлении секторами. Инициатива, которая долго витала в воздухе, но никто не ожидал того, что она может быть реально облечена в конкретные предложения.

Создание секторальных армий, введение должностей моффов, на плечи которых ложилось, по большей части, решение военных вопросов. Правда, в оригинале документа предлагалось наградить моффов всей полнотой власти в пределах зоны ответственности — в том числе и правом диктата политической воли планетарным правительствам. Хвала Силе, что последнее удалось нивелировать до более лояльной формы, оставив за моффами лишь право вести прямые переговоры с планетами для обсуждения тех или иных вопросов. В конце концов, решения должны были оставаться за местными правительствами, в тесной консультации с моффами.

И, хоть это сильно подогрело публику — особенно после того, как двое моффов оказались уличены в коррупции и куда как более страшных делах. Назначение прославленного джедая на место одного из них, даже в Сенате восприняли с облегчением.

Поправка к этому декрету освобождала моффов от занимаемых должностей — Палпатин пошел на это, чтобы задобрить те слои общественности, которые буквально скандировали лозунги о неспособности Палпатина оперативно управлять своими же людьми. Вместо этого, канцлер снял с должностей бывших моффов, одновременно с этим введя такой элемент собственной власти, как институт гранд-моффов, взвалив на них командование укрупнившимися территориями.

И, словно в насмешку надо всеми оппозиционерами, большинство командиров подобных армий оказались джедаями — членами Высшего Совета Ордена. Которые тем же законопроектом оказались интегрированы в структуру Великой Армии Республики и за ними официально были закреплены командные должности. Тем самым, Палпатин получил едва ли не фактический контроль над Орденом, даже получив номинальное, закрепленное в Галактической Конституции, право на роспуск Ордена. Мера, необходимая со стороны лояльных Палпатину сенаторов, которые «перестраховывались» от крайне низкой, но все же вероятной возможности выхода джедаев из-под контроля — на фоне того, что некоторые из них не гнушались перейти на сторону противника.

Следующим шагом стала так называемая «Поправка о рефлексах», официально именуемая как Чрезвычайная поправка 121b. Она дала Верховному канцлеру Палпатину неограниченную власть в области распоряжения военным имуществом войсковых и флотских подразделений в так называемых «смежных областях». Так называли правовые коллизии, при которых планетарные правительства подчиняли себе силы самообороны. Отныне, все они переходили в безраздельное подчинение командующих системными армиями — джедаев и гранд-моффов, которые и назначены-то были на свои посты с подачи самого Палпатина. А следовательно — канцлер фактически подчинил себе всю военную машину Республики.

Сторонникам законопроекта было невдомек, что вместе с передачей ответственности за защиту планет и секторов Корусанту, они фактически оставались без собственных средств защиты. Теперь ни один военный корабль не мог отправиться куда-либо по воле правительства какой-нибудь планеты, а их солдаты могли быть перекинуты на театр военных действий, расположенный вообще на другом конце галактики.