Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 386)

Однако, он прибыл сюда не для того, чтобы наблюдать за тем, как грызутся, словно нексу на арене, сепаратисты.

Сенатор от Умбары прибыл на Раксус-Секундус, чтобы выполнить последнее условие своего соглашения с Императором. После которого, его статус изменится. И о нем будут уже говорить как о правителе Умбары.

Однако, прежде чем Имперская разведка устранит его конкурентов, замаскировав это под акт возмездия со стороны сепаратистов, следует приглядеться к своим коллегам по цеху.

Итак, кто у нас здесь есть?

Во Этелл. Сенатор… Да и хатт с ней, от какой планеты. Представляет Корпоративный альянс. Она меньше всего интересна. Ярая фанатка Дуку. Даже несмотря на то, что ее хозяина макнули лицом в дерьмо, продолжает ратовать за войну с Республикой. И уничтожение этой новоявленной Империи. Дура. С сильными мира сего нужно дружить. И пожинать плоды этого союза. А не рвать глотку. Популизм хорош тогда, когда твоя позиция выигрышна. В противном случае, это выглядит смешно и убого. Как сейчас, например.

Панн Раймонд. Еще одна милитаристка. «Война до победного конца!». Право, даже смешно. Слышать призывы к насилию от расы, которая даже бластер никогда в руках не держала. Правда, она также предлагала еще и сместить Дуку с поста, взять КНС в руки Конгресса и раздавить джедайскую мразь, которая, по ее мнению, окружила остатки территорий Конфедерации.

Бек Лавис. В прошлом — ярый фанат графа Дуку. Сейчас… В явной растерянности, но продолжает рвать горло, говоря о необходимости продолжать начатую политику. Тоже не представляет интереса.

А вот сидящая особняком группа разумных, что не вмешивалась в конфликт, молча наблюдая за перепалкой, изредка о чем-то перешептываясь, заинтересовала сенатора.

Бай Бласс. Мина Бонтери. Амита Фонти. Керч Ками.

Эти известны тем, что представляли наиболее осторожные территории, входящие в состав Конфедерации. На протяжении всей войны, они то и дело заикались о необходимости заморозки конфликта, ведению переговоров и разграничению сфер влияния между Республикой и Конфедерацией.

Ал на мгновение закрыл глаза, вспоминая, какие именно планеты представляет эта четверка. Не самые богатые, не самые населенные, но довольно интересно расположенные в галактике астрографически… Стратегически выгодно. На юге галактике в большинстве своем.

— Дамы и господа, — Ал поднялся со своего места. — Прошу минуточку внимания.

Надеялся ли он на то, что скандал прекратится? Да ни разу. Но, в этом гомоне, те кто хотят, услышат. Остальные узнают уже в процессе пересудов. В любом случае результат будет достигнут.

— Глядя на ваши споры и склоки, я поражаюсь тому, что здесь вообще происходит, — да ничему он не поражался. Просто занимался словоблудием, традиционным, для подобных мероприятий. — Вы спорите, ругаетесь, деретесь. И все больше отдаляетесь от причины, по которой мы здесь собрались.

Он уловил на себе заинтересованные взгляды десятка разумных. Уже неплохо. Для начала.

— Мы все видели эту трансляцию в ГолоНете. Впрочем, надо быть совсем неграмотным и бедным, чтобы ее не увидеть, ведь она транслировалась по всей галактике, — усмехнулся Ал. — Мы видим, что среди джедаев раскол. И это должно было бы радовать нас, если бы не одно «но».

Он указал на трибуну графа Дуку.

— Конфедерация была создана для того, чтобы продемонстрировать Республике, что мы можем жить иначе. Без коррупции, продажного правительства и огромных поборов. Без пренебрежения нами. И что же мы получаем взамен? Мы узнаем, что наш лидер, граф Дуку, на самом деле ставленник канцлера Палпатина…

— Какие ваши доказательства? — раздались крики.

— А разве это не было сказано едва ли не прямым текстом джедаем Доуганом? — разыграл удивление Комлин. — Разве голосообщения от бывшего адьютанта канцлера Валорума о том, что именно граф Дуку заказал армию для Республики, ту самую, с которой мы никак не можем справиться полтора года, вас не убедили? Или слова Дарта Мола, бывшего ученика канцлера Палпатина, являющегося тем самым Дартом Сидиусом, который и заправляет всей этой войной? Не знаю, какие вам всем еще нужны доказательства, но для меня все становится ясно, — Комлин рубанул рукой так, словно старался разделить воздух перед собой на несколько частей. — Эта война действительно — спектакль. И цель его, не знаю как для вас, а для меня — ясна. Республика во главе с Палпатином выявила тех, кто может представлять для нее опасность. Сбила их при помощи графа Дуку в Конфедерацию, и чтобы окончательно избавиться от нас — спровоцировала эту войну. И раз все это спектакль, то выгоден он лишь хозяину графа Дуку — Палпатину. Я теперь уже не сомневаюсь, что не просто так миллионы наших дроидов и тысячи кораблей в последнее время бросались на армии, которые контролирует Доуган и только лишь для того, чтобы погибнуть. Лишить нас флота и армии! Вы хотели закрыть рот тому, кто знает про ваш небольшой заговор, граф Дуку! Чтобы никто не понял. Будто вы и Палпатин собираетесь просто подставить Конфедерацию под махину Республики, заставить нас проиграть, чтобы Палпатин прибрал к рукам по результатам проигрыша в войне все наши активы.

Граф впервые за все время посмотрел на сенатора от Умбары с интересом.

— Не знаю, что вы думаете по этому поводу, сенаторы, — Ал изобразил притворное разочарование. — Но мне все ясно. Мы все — в крайне неудобном положении. Останемся в Конфедерации — и Республика сметет нас, стоит только подождать. Вернемся в состав Республики — и нас ожидает скорая расправа, присвоение наших богатств и оккупация планет республиканскими клонами.

— И что вы предлагаете? — со своего места поднялась сенатор Мина Бонтери. Чудно. Значит сработало.

— В галактике осталась только одна сила, которой одинаково наплевать на Конфедерацию и Республику. Вечная Империя, — констатировал он. — Я заявляю о намерении своего народа выйти из состава КНС, — сенаторы зашумели — И присоединиться к Империи. Мы были обмануты — сперва Республикой, потом графом Дуку. Не знаю как вы, но я считаю, что примкнуть к тому, кто по крайней мере говорит тебе правду, стоит того, чтобы рискнуть. Хуже однозначно не будет.

Зал Конгресса он покинул с гордо поднятой головой, оставляя за собой истерику фанатиков Конфедерации.

А следом за ним вышли несколько десятков бывший сепаратистских сенаторов.

КНС дала трещину.

***

Сухие ветви весело потрескивали в костре.

Еманд вглядывался в пламя, надеясь в нем уловить глубинный смысл. Но не находил его.

Сидящие вокруг костра ондеронские повстанцы выглядели не в пример бодрее. Да, им есть что праздновать.

Их король, Рамсис Дентап, наконец-то, освобожден из плена сепаратистов. Престарелый мужчина сидел напротив Имперского рыцаря и молчал.

Он правил много лет своей планетой. И народ его любил. Но, когда началась Война клонов, король Дентап отказался присоединиться к Республике, в состав которой входила его планета. Не поддержал он и Конфедерацию, считая обе стороны конфликта стоящими друг друга: коррумпированными, эгоистичными и властолюбивыми. Его приближенные сочли это проявлением слабой воли и свергли короля. Новый правитель Ондерона вовсю заигрывал с сепаратистами, и оттого на планете сейчас царил настоящий кошмар.

Дроиды по приказу новой власти хватали разумных буквально на улице, доставляя в застенки, чтобы под пытками выведать местонахождение короля, освобожденного в результате дерзкого рейда Еманда и отряда «Вешок». Местные партизаны тоже поучаствовали. И их непрофессионализм стоил многим из них жизни. Стила Геррера сейчас отмокала в бакте, ее брат, Со, залечивал раны от разорвавшейся рядом с ним шрапнельной гранаты. А еще тридцать семь человек нашли вечный покой в сырой земле. И два коммандос из отряда «Вешок», что явно злило сидящих рядом Семецкого и Джа-Джа. Но клоны старались не подавать виду. Другое дело, что Еманд мог чувствовать их эмоции.

И все ради этого старика. Символа надежды для тех, кто не смирился с сепаратистской оккупацией.

— Вы о чем-то задумались, рыцарь Еманд? — негромко поинтересовался король, закончив чтение на деке. Стандартный договор о присоединении планеты к Империи Закуул. Его свергнутому королю вручили сразу же, как только доставили в безопасное место.

— Да, ваше королевское величество, — ответил забрак. — Вспоминаю лица тех, кто погиб при вашем освобождении.

— Я знал каждого из них, — неожиданно произнес король. — И после того, как мы вернем Ондерон, их будут вспоминать как героев.

— Их семьям это вряд ли поможет, — заметил рыцарь.

— Позаботиться о них — меньшее, что я могу, — кивнул король. — Ваши люди, — он кивнул в сторону парочки клонов, — стараются не демонстрировать свое горе.

— Терять боевых товарищей всегда непросто, — произнес Еманд. — Особенно после обращения Императора. Теперь у многих должны открыться глаза на происходящее.

— Здесь вы как никогда правы, — согласился король. — И я — один из них.

— Правда? — забрак проявил интерес. — И что же вы, король, открыли для себя нового?

— Только то, что был прав с самого начала, объявив о нейтралитете, — признался король. — Нет чести в том, чтобы принимать участие в этой войне — особенно когда она лишь искусно поставленный спектакль.

— Потому Империя и вне всех этих игрищ, — подал голос Семецкий.