Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 352)

— При таком холоде если заснешь, то вряд ли получится проснуться, — прокомментировала твилечка-летанка. — Снова налет?

— Так точно, мэм, — в разреженной атмосфере последней планеты в системе Салукемай, представляющей из себя ледяную глыбу, казалось, что это не «гиены» сбрасывают на передовые линии укреплений бомбы, а врезаются метеоры, прилетевшие из далекого космоса. С одной лишь разницей: метеорам совершенно наплевать на то, что вокруг сокрытой глубоко под ледяным панцирем планеты шахты окопались бойцы 190-ого штурмового корпуса.

Хотя, «окопались» — это громко сказано. И не совсем точно.

Бойцы Хэллагена десантировались на планету сразу же, как только флот «Клинок» оказался втянут в наземное сражение за Салукемай. Ничего сверхъестественного — пока укрепления КНС впитывали в себя турболазерные болты кораблей гранд-моффа, десантный ордер творил свое черное дело. «Кулак Доугана» при поддержке трех добровольческих корпусов и 9-ого штурмового корпуса генерала Т’ра Саа занимались наземными целями на самом Салукемай, в то время как остальные, включая 21-й новый корпус генерала Толма осаждали планеты и спутники в системе, подминая под себя промышленность Конфедерации Независимых Систем.

История утаивала от клонов как и кому стало известно обо всех промышленных объектах в этой системе, но так или иначе, а подробности у гранд-моффа имелись. Детальные. Поэтому клоны корпус за корпусом высаживались там, где их меньше всего ждали — на ресурсодобывающих предприятиях КНС в системе.

В общем-то, крайне понятный подход — всего одна планета обладала комфортными условиями для поддержания разумной жизни, дышащей кислородом. А вот все остальные… Раз их нельзя заселить без больших трат, то почему бы не превратить в сырьевые придатки? В результате, буквально каждое небесное тело в системе могло похвастаться теми или иными добывающими предприятиями. И всех их было необходимо захватить.

Командование поручило это «твилекским корпусам» — четырем соединениям, командовали которыми джедаи-твилечки.

Хэллагену досталась самая холодная из планет в системе. Промерзшая насквозь. Казалось, что может заинтересовать на этом куске льда хоть кого-то? Те же бойцы из 21-го корпуса справились бы с этой задачей быстрее и проще — как-никак, но у них экипировка была подходящая для подобных климатических условий. Но «Галактические пехотинцы» вместе с клонами из 327-го звездного генерала Секуры осаждали предприятия сепаратистов на планете Оламенко, обеих лунах Салукемай, девяти лунах газового гиганта Деципино и более чем трех десятках лун другого гиганта — Писмария. Где, по слухам, условия были намного хуже. Температуры, близкие к абсолютному нулю, отсутствие атмосферы, электрические или каменные бури… мрак, одним словом. Но практически на каждом небесном теле в этой системе сепаратисты умудрились найти что-то, что делало их военную машину сильнее.

Например, Тонжуми — остывшее металлическое ядро под толстой коркой льда. Сепаратисты разместили глубоко под поверхностью льда в искусственной пещере добывающую платформу, которая и занималась уже не первый год заготовкой сырья, которое на Салукемай превращали в боевых дроидов или истребители. Ледяной панцирь был настолько плотным и толстым — два километра в среднем — что даже турболазеры сепаратистского разрушителя не могли пробить ее и уничтожить захваченную шахту и тыловые части 190-го штурмового.

Захват прошел довольно быстро: за пять часов корпус, понеся некоторые потери, смог установить контроль над планетой и установкой, вышвырнув несколько десятков тысяч дроидов просто в утилизатор — для переработки металла обратно в сырье.

И каково же было удивление корпуса, когда в системе появилась сепаратистская армада.

Жестянки провисели на границах системы почти сутки, после чего медленно двинулись вперед, оставив на орбите один «Бунтарь», который, собственно, и досаждал клонам непрерывными бомбардировками — то огнем своих орудий, то запуском бомбардировщиков. То высадкой наземного десанта.

Пришлось срочно зарыться в лед на поверхности вокруг шахты.

Ну… Как зарыться.

Долбить многометровые толщи льда — удовольствие не из приятных. Однако, смекалка — одна из тех многих черт, которые отличают разумных от дроидов. Потому как вряд ли какой-то дроид додумается до того, что траншеи в многовековом льду можно выжигать с помощью двигателей реактивных ранцев или вырезать световыми мечами.

Любопытно было наблюдать за тем, как вырезанные блоки льда джедаи с помощью Силы перемещали впереди траншей, используя их в качестве дополнительной защиты под ураганным огнем сепаратистов. И, в общем-то, несмотря на численный перевес, жестянкам не удалось продвинуться не на метр.

— Сколько у нас запасов? — уточнил Хэллаген у интенданта, спешащего к нему с докладом.

— На три дня продуктов и медикаментов, — сообщил тот. — А вот боеприпасов…

— Сколько? — требовательно повторил маршал.

— День, сэр, — нехотя произнес тот. — От силы — полтора, учитывая трофейное оружие сепаратистов. Но у нас уже три роты с восточного рубежа с переохлаждением. Отогреваем их отводом тепла от реактора шахты, но это временная мера — наша броня хороша, но для местных реалий она явно не годится — электроника вымерзает. А без климат-контроля, даже «Инфильтраторы» — это просто набор бронеплит поверх плотного комбинезона.

— Дерьмо, — выругался Хэллаген.

Они положили много дроидов. Но еще больше оставалось. Сколько бы они не превратили жестянок в металлолом, сепаратисты высаживали новых. Те, естественно, гибли — у клонов была позиция получше и доминировала над местностью. Однако… Если через сутки не придет подкрепление — хотя бы боеприпасы и провизия, жестянки смогут взять их голыми руками.

Или дождутся, пока клоны просто замерзнут.

— Отправьте поисковые команды пошарить на местах, где мы уничтожили последних два отряда, — приказал он. — Смогут добыть еще немного сеповских карабинов — и то хорошо. Значит постреляем чуть подольше.

— А как быть с обогревом на позициях? — поинтересовался интендант.

Хотел бы он знать… Нагревателей до обидного мало — их и взяли-то с собой на крайний случай для подогрева пищи, если придется задержаться. Никто не предполагал, что на этой планете могут быть скачки температуры из «комфортных минус двадцати» до «лютых минус восьмидесяти».

— Маршал Хэллаген, — обратилась к нему генерал Утрила. — Быть может стоит разместить портативные нагреватели прямиком на передовых?

— У нас их недостаточно, — напомнил он. — Не то что для каждого взвода не хватит — в лучшем случае один на роту.

— Тогда почему бы не обустроить стационарные пункты обогрева прямиком в траншеях? — предложила летанка. Хэллаген заметил, что несмотря ни на что, красная кожа лица твилечки уже начала обмерзать. Еще немного — и ее придется отмачивать в баке. Если доживет до этого времени. А на ее падавана вообще без слез не взглянешь — девочка явно скоро обморозится.

— Какими силами? — поинтересовался клон. — Реактивные ранцы мы уже использовали — они сейчас не более чем балласт. Ну найдется пара десятков еще с топливом — но выжечь с помощью них достаточно просторное помещение хотя бы для обогрева отделения — не получится.

— Я и Реннакс займемся вырезанием помещений между траншеями и ходами сообщений первой и второй линии, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Утрила. — Даже метр льда и снега над такими блиндажами обеспечит надежную защиту от обстрела. Будем держать в таких сооружениях бойцов, свободных от караула.

— Чтобы они в случае тревоги мчались не от шахты, а были уже на боевых постах, раз «обогревальни» будут между линиями траншей? — закончил мысль клон.

— Именно так, — подтвердила джедайка. Посмотрев на интенданта, поинтересовалась: — Мы можем проложить кабели питания от реактора до передовой?

— Будем снабжать нагреватели реакторным теплом? — уточнил тот. — Конечно, можем это сделать, но… Не уверен, что кабели долго протянут при перепадах температур — они на подобное не рассчитаны. Будь у нас с собой АТ-ТЕ…

— Но их нет, — резко напомнила Утрила. — Высадка здесь должна была быть легкой прогулкой. Никто не ожидал, что нам понадобится здесь задержаться.

— Понимаю, генерал, — вздохнул интендант. — Я займусь расчетами немедленно, но мне нужно знать, где будут располагаться эти «обогревальни», чтобы не просчитаться с метражом кабелей…

***

Вглядываясь в расслабленное лицо, как две капли воды похожее на его собственное, маршал 6-го десантного корпуса Дед, боролся с противоречивыми чувствами. Но при этом не забывал держать дезертира на прицеле своего бластера.

— Ну, чего ждешь? — тихо поинтересовался Кат Локуэйн. По крайней мере так он себя называл. Личный номер и свое подразделение клон не назвал. Да и важно ли это все? — Стреляй, если хочешь.

— Мне бы очень этого хотелось, — признался Дед. — Но у меня к тебе крайне противоречивые чувства, солдат.

— Надо же, — хмыкнул Кат, демонстративно отставив в сторону винтовку и присаживаясь напротив. — Поделишься?

— Твоя история… — Дед мазнул взглядом по розовокожей твилечке. Как там ее? Су? Да, кажется так. Женщина стояла рядом со своим… Мужем… Не выказывая страха. Лишь озлобленность читалась у нее на лице. Злость за то, что 6-ой десантный корпус, двигаясь в наступление на фабрику сепаратистов, набрел на их жилище. За то, что привлеченные мирным урожаем, разведчики оцепили ферму. За то, что напугали двоих детей твилечки от предыдущего партнера. Мальчик и девочка явно не могли быть детьми этого клона — в первую очередь потому, что союз между твилеками и людьми бесплоден. И законов природы не может исправить даже измененная генетика клонов. А даже если так — детвора явно выглядела куда как старше своего возраста. Клоны растут в два раза быстрее нормальных людей. Даже если Кат дезертировал после Джеонозиса, как утверждает, если сразу прилетел на Салукемай, если сразу заделал Су детей (а они даже на вид погодки), мелким сейчас в самом оптимальном случае должно было быть около двух лет. Дед особо не разбирался в других расах, особенно в детях, но мальчику и девочке даже на вид — от четырех до шести. Если не старше.