Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 190)

— Да не злись ты! — попросил я. — Сам понимаешь, я рискую больше твоего. Ты запросто можешь уничтожить любого из своих сородичей, меня же они, случись чего, сотрут в порошок одним движением глаз. Логично, что я стремлюсь, пока не поздно, просчитать все варианты.

— Все? — подозрительно поинтересовался Сын.

— Абсолютно, — признался я. — И, признаться, мне было бы намного спокойнее, если б ты забрал из святилища кинжал Мортиса.

— Единственное оружие, способное убить меня? — взъярился Сын. — Задумал убить меня?

В его руках появились трескучие красные молнии, готовые обрушиться на меня. Да, что-то задел я этого парня своим недоверием. Надо бы объясниться, пока он не начал разносить здесь все вокруг. Не уверен, что второй раз один и тот же фокус с ним сработает.

— Да, — согласился я. — Кинжал может убить. И тебя, и Отца, и Дочь. Любого из целестийцев, если не ошибаюсь. И на мой взгляд, единственное оружие, способное убить моего наставника, стоит держать подальше от тех, кто может им воспользоваться.

— Не ошибаешься, — согласился Сын. — И… твоя мысль вполне здрава. Но он находится в Святилище, в алтаре, где его не может получить никто из целестийцев. Так что ты зря переживаешь.

— Совсем не зря, — возразил я. — Если ты не знаешь, твой Отец желает притащить на Мортис Избранного, которого он, по его же словам, и сделал.

— Меня не волнуют дела моего Отца, — фыркнул Сын.

— И зря, — пожал плечами я. — Ведь он же не целестиец. И раз следует заветам твоего Отца, то почему не может взять Кинжал, чтобы убить тебя?

Сын на мгновение задумался, поглаживая свой подбородок.

— Ты говоришь разумно, — спустя несколько минут раздумья, произнес он. — Я покажу тебе, где он. Ты заберешь его.

— Сделаем проще, — предложил я. — Наверняка твой Отец отслеживает мои передвижения — раз уж я не в его поле зрения. И, стоит мне там показаться, он мгновенно поймет, что к чему.

— Нельзя исключать такой вариант развития событий, — согласился Сын. — Тогда отправь туда кого-нибудь из своих людей. Святилище расположено у основания довольно приметной горы — массивного пика, на вершине которого горит сине-зеленый кристалл.

— Я немедленно распоряжусь сделать это, — учтиво поклонившись Сыну, я скрыл улыбку. — Мой корабль в вашем распоряжении… Учитель.

— Ты будешь как следует вознагражден за свою службу, мой ученик, — торжествующе произнес Сын. — Уже к концу дня галактика познает наше величие!

В мгновение ока, на месте высокого лысого мужика с мертвецки белой кожей и красными безвкусными татуировками появилась огромная летучая мышь с хищным оскалом. Огласив каюту мерзким кличем, от которого у меня едва не лопнули барабанные перепонки, он исчез, провалившись сквозь палубу.

Сбросив с себя Маскировку, я вышел в комнату, где сотворенный с помощью Иллюзии мой собственный фантом принялся распадаться, тая в воздухе. А вместе с ним — пустой стакан на столике.

Взяв в руку настоящее изделие из стекла с настоящим напитком внутри, залпом осушил его.

— И эти существа учат меня, как правильно обращаться с галактикой, — сокрушенно произнес я, ставя пустую тару на столик.

Следовало поспешить — времени оставалось все меньше, а сделать предстояло очень много.

Глава 28. Дьявольская жестокость

Восемь самых могущественных адептов Силы на Закууле — столице Вечной Империи — сейчас стояли перед ним.

Они не испытывали ни ярости, ни безмятежности. Они стояли навытяжку перед своим непосредственным командиром, как один держа непрозрачные шлемы на сгибе локтя. Их глаза не выражали ничего, лишь желание служить высшей цели — служить олицетворению Империи, могущества и знаний о Силе, своему Императору.

Каждый из них, при желании, мог уничтожить население небольшого населенного пункта, или выполнить поставленную перед ними задачу, не попавшись на глаза противнику. Их сердца не знали милосердия, не знали сострадания, а цель всегда оправдывала средства. Если обратное не было санкционированно Императором.

Каждый из них прошел свой собственный путь, основанный на безжалостности разной степени, прежде чем надел ту самую форму, в которую был облачен сейчас. И, несмотря ни на что, они все оказались здесь. Стали лучше себя прежних. Стали лучше большинства одаренных в галактике.

Однако Викмар Бейн, капитан Имперской стражи, достоверно знал, что ни один из его лейтенантов, как и никто из гвардейцев — как тех, что стояли перед ним, так и тех, что находились в других частях галактики, никогда не применит свои знания и Силу, чтобы совершить хоть что-то, идущее вразрез с замыслами их Повелителя.

Такова воля Императора — связать свой разум с каждым гвардейцем, жизнь которого с момента инициации до кончины связана только с ним. Любые желания, побуждения — вторичны. Император и Империя — первостепенны.

Викмар знал это, потому что его собственные помыслы были подчинены Императору также, как и у остальных гвардейцев. И это не волновало никого из тех, кто был облачен в серебристо-белые доспехи. И не будет волновать никогда. Вплоть до самой смерти.

Несмотря на бытующее в обществе Империи мнение — они вовсе не дроиды. Живые люди и экзоты (но, в основном, все же люди), которые едят, пьют, спят и имеют личную жизнь. В те редкие мгновения, когда снимают с себя белоснежно-серебристую броню и становятся обычными, ничем не примечательными гражданами Империи.

Сейчас перед ним стояли лучшие представители Императорской гвардии. В народе их организацию называли также «Белая гвардия» — из-за цвета брони.

Император, когда ему было сообщено об этом, посчитал народную инициативу весьма забавной.

Может, потому что в структуре Имперской гвардии существовала еще и Черная стража. Может, по каким-то своим причинам.

Несмотря на то, что Викмар занимал пост командира всей Императорской гвардии, обеспечивающий по долгу службы ему доступ к большинству секретов Империи, даже для него личность лидера, штатная численность, состав и задачи Черной Стражи оставались загадкой.

Неизвестно, имели ли они какую-то связь с культом ситов, примкнувшим к Ордену Имперских рыцарей. О них вообще ничего не было известно. Кроме того факта, что они существовали.

Давая клятву верности Императору, Империи и служения оным, Викмар, бывший дженсаарай, отчетливо помнил лица тех своих товарищей — первых выпускников Тайтонской Академии, что предстали перед Императором в день его появления на Закууле. И был крайне удивлен, когда возглавил Имперскую гвардию, и не обнаружил многих из своих товарищей в ее рядах.

Зато смог лицезреть одаренных в черных доспехах, покидавших подземелья Цитадели. Сразу перед тем, как прошел процедуру своего улучшения. А после того, как она закончилась, ему уже было все равно. И, судя по тому, что Император, голос которого он не раз слышал за прошедшее с момента инициации время, имел доступ к его мыслям и не обрушился на Бейна со всевозможными карами, молчаливое хранение капитаном тайны существования Черной стражи его вполне устраивало.

Но это все лирика. Викмар не сомневался, что существование Черной стражи — это один из секретов Императора. И те, кто знают истину, никогда не озвучат свои мысли вслух. Не поделятся ими с кем-либо. Потому что в противном случае голос Императора в голове Викмара отдаст приказ избавить галактику от излишне словоохотливого разумного.

Несмотря на его высокое положение, свой рабочий кабинет Викмар обставил в стиле абсолютного минимализма. Большой многофункциональный рабочий стол, несколько стеллажей с книгами и хранилищами данных, гардероб, стулья. Никакого внешнего лоска, дизайнерского декора, баннеров, флагов или прочей атрибутики.

Каждый, входящий в левое крыло Императорской Цитадели на Закууле, знал куда он идет — в штаб-квартиру Императорской гвардии. Для ориентирования в резиденции Императора не были нужны указатели или надписи. Сюда не попадают разумные, не знающие дороги в то или иное помещение.

Поскольку все Цитадели на территории Вечной Империи были однотипны, то немудрено, что всюду региональные отделения гвардии находились в одном и том же месте. Лишь разумные внутри отличались друг от друга — но для понимания этого факта сперва следовало хотя бы снять шлем с гвардейца. Живым разумным этого еще не удавалось. Мертвецам — тем более.

— Связь с Императором прервана, — сообщил он, внимательно наблюдая за реакцией своих лейтенантов.

На данный момент в Гвардии имелось всего десять лейтенантов — командиров отрядов гвардии, расквартированных в той или иной части галактики. Все они собрались на Закууле в этот тревожный момент отнюдь не ради праздных дел. Каждый из лейтенантов выполнял свою собственную задачу, и причины находиться в столице у них имелись.

— Вы все это ощутили, — продолжал он. — Как и ваши подчиненные. Слухи о его гибели — откровенная ложь. Продолжайте выполнять свою работу и дальше. Любые инциденты среди ваших подчиненных при длительном отсутствии связи с Императором должны быть немедленно пресечены. Это понятно?

Последний вопрос не имел особого смысла — уточнять гвардейцу ничего не требовалось. Он все понимал вне зависимости от того звания, какое имел. Вне зависимости от задачи, которую выполнял.

Но от привычек прошлого не может избавить даже процесс инициации — манипуляций, проводимых лично Императором в недрах Цитадели. Над этим придется работать. Со временем ненужные черты человечности уйдут — вместе с большинством чувств. Так обещал Император.