Илья Модус – Оценщик. Том 1 (страница 28)
— Да есть в вас хоть капля сострадания?! — на глазах белокурой девушки появились слезы при указывании на центральную шахту. — Вы что, не слышите эти звуки боли и страданий?
— Вообще наплевать, — одновременно с лолькой произнес я, пожимая плечами. — Они ж враги.
— Да, и заслуживают смерти в бою! — не унималась девушка, со злости даже топнув ножкой.
Надо признать, в гневе она хороша.
Вот только сама она того не знала, а красота ее увядала.
И скоро это смуглое личико, соломенные волосы и упругие ножки начнут отделяться от костей.
— И какие же у них заслуги перед человечеством они должны погибать благородно? — в голосе Лолиты появилось недовольство.
— Потому что так предписывают Предки!
— Аргумент, — спокойный голос мелкой паршивки звучал как издевка, приправленная ядом, поданная на блюде из сарказма в персональную кабинку ресторана, где шеф-повар готовил только стебные кушанья. — Даже не знаю то мне делать со своей неоспоримой логикой.
— Мы должны их срочно вылечить! — заявила девушка. — А после этого — дать бой по всем правилам!
— Ты больная что ли? — не выдержал я.
— Три, — произнесла лолька.
— Как же мы можем следовать заветам Предков, если допускаем подобные злодейства?!
— Легко, — хмыкнул я, услышав звуковой сигнал брони, сообщающей о пределах допустимого уровня радиационного заражения.
— Два, — беспощадным голосом продолжала обратный отсчет термоядерная лолька.
— Вы… вы… вы бесчестные трусы! Мерзавцы! Злодеи!
— А ты сегодня прям щедра на комплименты, — я вытянул вперед руки, словно готовился принять на них тяжелый груз.
Ну, как «словно».
— Один.
— И не тяни ко мне свои мерзкие ручищи, как будто я должна отбросить в сторону все правила приличия и броситься тебе на шею, как какая-то легкомысленная…
Глаза Дари закатились и девушка столбом рухнула на протянутые мной руки, дернувшись в них несколько раз.
— Ноль, — закончила обратный отсчет лолька. — Капитан, должна отметить, что эта женщина имеет более развитую физиологию, чем стандартный человек.
— Это ты поняла по тому, что она рухнула не в точности с твоим отсчетом? — уточнил я.
— Нет, по тому, что ее не вырвало на тебя.
— Хм… Мутации?
— Возможно, что и так. Рекомендую спасти ее тело для последующего судебно-медицинского исследования.
— Конечно, — утвердительно кивнул я. — Чего? Вскрывать ее собралась? Нет, не пойдет! Мы вербуем ее в качестве агента Корпорации…
— И из-за фигуры.
— В первую очередь! — лольку бесполезно пытаться надурить. — Давай, синтезируй «Антирады». И мне, и ей. Ну и себе тоже, какой-нибудь приборчик для обеззараживания изотопами.
— Это неразумно, капитан, — заявила она. — На нее потребуется столько лекарств, что…
— Мелкая искусственная женщина, — обратился я к ней. — Не ты ли мне говорила, что эти ходячие буйки с благородными помыслами и низменными потребностями — моя ходячая батарейка для набора очков?
— Да, но вместо нее подойдет любая другая рыцарша, так что…
«Идет начисление очков злодеяний».
— Ты, похоже, не поняла, — хотя могу поспорить, что все обстоит совсем наоборот. — Дари — это не только ходячая кукла для получения очков злодеяний, но еще и перспективный кадр. Который очень сильно хочет денег. А с нашими способностями, мы можем раздобыть их где угодно — вон, циклоп-минотавр уже подсказал где искать можно. И этими деньгами мы завоюем ее лояльность. А потом через нее найдем подход еще к кому-нибудь, наведем справки и контакты, организуем сеть своих людей…
«Идет начисление очков злодеяний».
— Звучало бы правдоподобнее, капитан, если б ты не тискал грудь бессознательной женщины, отравленной радиоактивным изотопом...
«Идет начисление очков злодеяний».
— Ты ж не думала, что я тут в благородство играю?
«Идет начисление очков злодеяний».
А сейчас, внимание, вопрос.
Как может происходить зачет моих злодейских действий, если эта бестолочь в БДСМ-костюме без сознания?
— Ох, спасибо вам, добрый человек, — старушка мило улыбнулась, мгновенно перестав казаться сморщенной и великовозрастной. — Даже не знаю, как бы я справилась без вашей поддержки.
— Я всегда рад помочь тем, кто попал в беду, — со спокойной улыбкой произнес Слейпнир, вгоняя клинок в ножны.
— Ох, я даже не знаю как отблагодарить вас! — запричитала старая, но добрая женщина. — Вы так помогли, так помогли…
— Спасение жизней — уже сама по себе награда! — не без гордости Хельмшмид приосанился и сбил набекрень пилотку. — Я был рад вам помочь и избавить от проблем.
— Герой! — бойко заявил один из мальчиков, выглядывая из-за тента колесного фургона.
— Это не принц Артур! — осадил его другой. — Я видел его! По-другому герой выглядит!
— Да где ты его мог видеть? — заспорил с братом первый мальчик. — Принца уже сколько времени не было!
— Ага, а картинки с его изображением тоже рисовать перестали?
— Много ты понимаешь?! Вот я тебя сейчас вздую, будешь знать как врать в глаза!
В фургоне послышалась возня, которую сопровождал виноватый взгляд старушки, вновь занимающей место возницы.
— Вы уж извините этих мелких проказников, — она не прекращала улыбаться. — Дети все же…
— И я рад тому, что с ними ничего не приключилось, — машинально ответил Слейпнир, поправляя едва не сползший с плеча ремешок с оружием, которое он не хотел бы демонстрировать.
— Я благодарна вам за это, — голос старушки сквозил теплотой и заботой. — Могу ли я как-то отплатить вам за ваше добро?
Она недвусмысленно потянулась к кожаному мешочку-кошельку, висевшему на поясе.
— Право, не стоит! — замахал руками он, польщенный и смущенный одновременно. — Я сделал то, что должен. То, что считал правильным. И ни в коем случае не попрошу от вас денег или чего-то еще.
— Ох, какой же вы благородный! — старушка вот-вот была готова лопнуть от своей доброй улыбке. — Не так уж часто можно встретить на тракте того, кто готов рискнуть жизнью ради спасения незнакомцев.
— Коли так, то это беда, — погрустнел Слейпнир. — Ведь мы… Ведь наш долг сражаться и защищать…
В самом деле мужчина не хотел бы, чтобы с этими путешественниками что-то случилось.
Оглядевшись, он без малейшего удовлетворения посмотрел на перебитых им гремлинов, что напали на небольшой караван старушки-торговки.
Если б он не вмешался, то и добрая старушка, торгующая фруктами, и ее кони, не говоря уже о двух внуках, были бы растерзаны чудовищами.
А этого никак нельзя допускать.
Солдаты защищают мирных жителей и не бегут от опасности, ибо таков их долг и призвание.
Разве что…
Что-то ему казалось в произошедшем неправильным.