Илья Модус – Катарсис Империи (страница 47)
- Это несколько затруднит работу предприятий, должен вас сразу предупредить, Илья Сергеевич.
- Я это понимаю, Владимир Николаевич. Но, если не прибегнуть к мерам предосторожности - наши секреты уйдут в и без того развитые страны, которые используя свои ресурсы - опередят нас на десятилетия. Вы представьте, что будет, если те же англичане создадут не свой неповоротливый танк, а маневренный, облегченный, с башней, как на кораблях? Такой, какой планирует создать мой Корпус. И, из опыта будущего, скажу вам - такие самоходные бронированные машины являются основой армии будущего. Я не говорю уже про самолеты, подводные лодки и другое...
- Такие... секреты... - Николай сделал ударение на последнем слове. - Необходимо сберечь от других стран. Даже от союзников.
- В моем мире Германия дважды начинала войны, охватывающие весь мир. Посему, я так же, как и государь, склонен считать, что союзникам не стоит знать о наших 'новинках' до тех пор, пока мы сами не изобретем что-то получше.
- В таком случае, - Лавров развел руками. - Я могу только поддержать ваше решение о создании Комитета Государственной Безопасности.
- Нам с вами будет необходимо обсудить основные принципы работы нового органа, - Сощурившись заметил Николай. - Какие функции у каких учреждений отнять, каких людей привлечь...
- Ваше Величество, - 'Адмиральские' четко указывали на второй час ночи. - Я подготовлю подробную докладную записку о том, как должна функционировать новая служба.
- Смею заметить, та записка, которую мне предоставили на ознакомление ранее, весьма подробно описывает деятельность Комитета, - отметил Лавров. - Однако, думаю, назначение Сергея Васильевича Зубатова на должность руководителя Комитета, вызовет резко негативную реакцию со стороны министра внутренних дел. А это уже приведет к открытой войне двух ведомств.
- Простите господа, - Николай поднял вверх одну бровь. - Но, не Владимира Николаевича ли мы хотели поставить во главе Комитета?
- Дражайшего господина Лаврова я планирую поставить во главе управления контрразведки, которая станет структурным подразделением в составе нарождающегося КГБ под командой господина Зубатова.
- Илья Сергеевич, - Николай смотрел на меня пристально. - Вам известно, за кого вы просите? Что это за человек?
- Без сомнения, - я кивнул. - Это человек, который был обвинен в заговоре против Плеве, хотя лишь виноват в том, что не с теми людьми поделился мыслями о критике действий министра внутренних дел.
- Это был заговор!
- Заговор против должностного лица, которое вело страну к гибели? Которое не видело растущего революционного движения у себя под носом? И, смею заметить - ни Витте, ни один из других ваших слуг не застрелился, узнав, что вы отреклись от власти! И только Зубатов...
- Отречение? - Николай был поражен.
'Твою то шестеренку!' - пронеслось у меня в голове. Нет, я точно скоро трехнусь со всеми этими тайнами и дозированием информации.
- Господа, - я обвел глазами контрразведчика и императора. - Думаю, мне стоит вам рассказать все, что произойдет за ближайшие тринадцать лет...
* * *
- На самом деле, нам бы еще не плохо было бы гранаты на поток поставить, - мечтательно протянул Вельхеор. - Эх, как кинуть в колонну наступающих войск пару-тройку противопехотных...
- А 'монка' была бы лучше! - Весело воскликнул Гарик. - На всех тропинках, на всех подходах...
- Эй, вояки диванные! - С другого конца купе гомон голосов группы Вервольфа перекрыл рев Капера. - Я тут вообще-то сварку придумываю, знаете ли! А свои мины можете на Гавайских пляжах выставить!
Нас было пятеро: я, Вервольф, Вельхеор, Гарик и Капер. Пять человек, гостей из будущего, кто решил попрать колесо истории и повернуть дело вспять.
И мы приближались к своей цели.
На дворе стояло утро 15 февраля 1904 года. Мы подъезжали к Порт-Артуру.
Вервольф, расположившись у окна вагона, с лицом голодающего, смотрел на мелькающие пейзажи за окном.
Мы вот-вот должны были прибыть в Артур.
Лощеные, затянутые в новые мундиры - поскольку группа была чисто военизированной, я своей волей присвоил им морские чины капитанов 1-ого ранга. Безусловно, командовать кораблями я их не пущу, а вот авторитету их начинаниям это должно добавить.
Условно, мы поделили наличествующие силы на 'воду' и 'сушу'. 'Воду' возглавлял я, захапав себе Капера и Володю. Впрочем, оба они нужны были мне в доках. Капер, как мастер на все руки, должен был обеспечить ускорение ввода в строй кораблей, что еще даже в ремонт не начинали. 'Ретвизан', кажется, еще даже в бухту не введен. А Того не дремлет! Он уже стягивает вокруг Порт-Артура петлю, в которой намерен придушить меня и мою эскадру.
Вот только хренушки. Не дамся я ему. Пусть жаренных гвоздей поест.
Капер, на которого с трудом налезал китель - ну, обладал человек внушительным животом - всю дорогу от Мукдена что-то чертил и рисовал в своем блокноте. Как сказал Вельхеор - напарник его думал о том, как сделать сварочный аппарат в местных условиях. Одновременно еще мыслил о 'болгарке', автогене, цепной пиле...
Сам Володя решил вопрос своего назначения и обязанностей просто. Первым же он поднял вопрос о перевооружении миноносцев эскадры. Вооруженные лишь одной 75-мм пушкой и несколькими 47-мм, они чуть ли не вдвое уступали по огневой мощи японским 'коллегами'. Поэтому, Володя предложил снять несколько ненужных 47 мм орудий и вместо них на корму каждого из отечественных миноносцев поставить по еще одному 75-мм орудию. Которые, предлагать снять с...поврежденной 'Паллады', которая и без того пострадала, получив торпеду от японцев в первый же день войны. Сейчас, как мы помнили, крейсер стоял в доке и крайне вяло ремонтировался. Что я планировал изменить при помощи волшебного русского подсрачника.
Еще одним вопросом стояла перекраска кораблей в камуфляж. Конечно, пятнистая раскраска будет по первой вызывать критику и пересуды, но, для японцев это станет сюрпризом. На глазок им станет тяжелее прицеливаться.
Вервольф возглавил группу 'земля'. Сам он планировал стать закулисным руководителем сухопутной обороны, отдав инициативу прямого командования генералу Кондратенко - а я уж позабочусь, чтобы Стессель и Фок поскорее покинули крепость.
Вельхеор стал главным нашим сухопутным минером. Его рассказов о том как сделать из металлолома фугас, начиненный поражающими элементами, мне понравился, а поэтому, я предоставил ему инициативу в том, чтобы создать отряд саперов, и подготовить план, мощности и запас мин для создания минных полей против вражеских войск.
Гарик. Специалист широкого профиля. Здесь стоит поговорить о человеке особо.
В миру имеющий имя Игорь, Гарик был самым старшим из всех нас. Не просто из группы порт-артурских советников, но и вообще - из всех попаданцев. Все-таки - пятьдесят шесть лет человеку. И его богатый жизненный опыт давал нам широкий спектр сфер, где могут потребоваться его знания - начиная от армейской подготовки, заканчивая знаниями полевой медицины, саперного и кинологического дела да и бог еще знает чего еще. Мне Гарик даже тет-а-тет не поведал полный список того, что знает.
Пока Вервольф определил его в создание записок по полевой медицине. Как оказалось, в российской армии и флоте не учили даже правилам первой помощи. А раз так - зачем ожидать, что жертв будет немного? От ран умирали миллионы.
По замедлившемуся ходу паровоза, я догадался, что мы почти прибыли.
Руки тряслись, словно меня разбил Паркинсон. В ушах стучало так, будто внутри моей головы работали столяры.
Каким бы я не казался невозмутимым, внутри я волновался. Честно сказать - я трусил.
Никогда еще под моим началом не было столько человек. Никогда еще от меня не зависела судьба страны. Никогда еще мне не доводилось быть на передовой, где царит смерть и разрушение не от пули или ножа, а от снаряда, который выпустит тот, кого я никогда не увижу.
Только сейчас, когда колесные пары паровоза отстукивали свои последние метры до перрона порт-артурского вокзала, я понял, как сильно ошибался, посчитав, что решить вопросы морских боев будет легко.
Да и о чем я думал? Ведь я стратег, аналитик, но никак не тактик! Я не могу ориентироваться в изменяющейся обстановке настолько быстро, чтобы оперативно реагировать на нее, и я...
Вагон качнулся и замер. Снаружи послышался свист пара.
- Приехали, господа советники! - Вервольф лихо свистнул и заспешил к выходу. - Станция конечная, поезд дальше не идет.
'Ну, твою ж то мать!'
Все. Прибыли.
До боли в пальцах, я сжал кулаки. Пора взять себя в руки. Никто кроме меня.
- Пришло время побеждать. - Прокрутив фуражку в воздухе, я надел ее на голову. Оцентровав ее, я одернул полы кителя и запахнул шинель, двинулся в тамбур. Там, на перроне меня ждали военные и чиновники всех мастей. С которыми мне придется уживаться, спорить, соглашаться, подчинять их своей воле или находить компромиссы. И все это - во имя великой цели. Во имя Родины.
Спасти которую не может никто.
Никто кроме нас!
Часть II.
Глава 1. Вервольф
Порт-Артур. 15 февраля 1904 года.
Порт-Артур встретил новое руководство крепости промозглой зимней погодой. Хмурое низкое небо, зацепившись за вершину горы Высокая, отражалось в таких же серых водах Западного бассейна. Маленький поезд, прошедший за последние две недели огромное расстояние от столицы до очень и очень Дальнего Востока, проскочив по берегу реки Лунхэ ложбину между Обелисковой, Соборной и Перепелочной горами, плавно замер у перрона, выпуская в зимнее небо клубы дыма и пара. Небольшое, но довольно гармоничное одноэтажное здание железнодорожного вокзала под черепичной крышей с двухэтажной башенкой под куполом в центре, полосатые столбики, поддерживающие крыши над перроном, приютившиеся у подножия горы Перепелочная - всё это было первым, что встретило их в Артуре. На перроне царило оживление - их, несомненно, встречали. Но, пока суд да дело, пока все остальные выходили из вагона на небольшой перрон и выгружали свой нехитрый дорожный багаж, пока командующий начинал разговоры с встречающими, Вервольф огляделся вокруг...