Илья Модус – Катарсис Империи (страница 28)
- Так что это получается? Англичане в будущем монополисты на этот вид вооружения?
- Ни в коем случае. По сравнению с настоящим, Англия будущего - это пшик. Танки есть у всех крупных держав. Но, двадцатый век показал, что наиболее мощные танки разрабатывают немцы и русские. Вторая мировая война это только подтвердила.
- Ну, а бронетранспортеры?
- Это уже легкие варианты танков, которые не участвуют в наступлении как таковом, а организуют снабжение на участках фронта, где незащищенным бойцам верная смерть. Более тонкая, чем у танков броня, слабое вооружение, но большой грузовой отсек.
- Понимаю...
- Это - рисунок противоосколочной каски.
- Похож на средневековые шлемы.
- Да, только теперь останавливает не меч и стрелы, а шрапнель и пули.
- А что вот это? На ружье похоже.
- Это чертеж пистолета-пулемета. Менее дальнобойное оружие, чем винтовка, но когда сражение идет в городе, где не нужно далеко стрелять - верное и необходимое оружие. А учитывая, что почти все его детали штампуются, ровно как и каски - это оружие можно делать сотнями тысяч.
- Господи спаси и сохрани... неужели за сто лет люди так и не научились делать что-то, кроме того, чтобы воевать?
- Ваше величество, действительно, войн в наше время было через чур много. Поэтому то вас и назвали мои современники не иначе, как заступником и миролюбцем, поскольку вы и только вы из всех монархов призывали к дипломатическому решению всех вопросов и снижению вооруженных противостояний.
Николай на некоторое время замолчал, обдумывая мои слова. Я же решил не терять темп и продолжал. Только, на этот раз - старался показывать те рисунки, на которых не было военной техники.
- Вот здесь - гусеничный трактор, который в мое время помогал крестьянам пахать, боронить, и даже - копать урожай. Это - отбойный молоток, с помощью которого разрушают камень. Вот здесь - описание материала, которым в наше время покрывают дороги. Благодаря этому материалу, пропускная возможность дорог возрастает в десятки, а то и стони раз. Вот здесь - автомобиль, который может заменить лошадь, как по скорости, так и по грузоподъемности...
Я показывал Николаю все - велосипеды, скрепки, гидрогенераторы, бензопилы, ледоколы, нефтепроводы, перегонные кубы, электрические генераторы, лампочки, радио, новые океанические лайнеры, газовые резаки и сварочные аппараты. Но, царь словно ушел в себя. Несомненно, он застрял на какой-то одной мысли и всесторонне ее обдумывал. Не было смысла в том, чтобы демонстрировать ему еще что-то.
- Ваше величество? - Я негромко попробовал вернуть Николая в действительность. И, к моему несчастью, мне это удалось.
Быть может, если б я молча удалился, или не стал его одергивать - моя судьба сложилась бы иначе. Но, я ковал железо, пока оно горячо. И обжегся.
- Илья Сергеевич, я вижу во всем этом большой потенциал, но мы ведь с вами, когда договаривались о сотрудничестве, обещали не утаивать друг от друга информацию, правда?
- Безусловно, Ваше...
- Как погибла моя семья? -Интонация с которой были произнесены эти слова не только заставила меня пожалеть, что я не могу лгать с каменным лицом, но и о том, что я вообще рассказал ему о казни его семьи, а не об тихой жизни в эмиграции.
- Ваше Величество, этого не произойдет...
- Расскажите.
- ...так что нам лучше...
- Расскажите!
- ... позаботиться о стране и...
- РАССКАЖИТЕ!
Впервые при мне Николай ударил кулаком по столу. Все его спокойствие и флегматизм во мгновение ока остались где-то в стороне. Передо мной сидел человек, который хотел добиться своей цели. И, к моему сожалению, этой целью было не процветание страны.
- Вас и вашу семью расстреляли в подвале купеческого дома. От корсетов дочерей пули отлетали, так что их потом добили штыками. После этого, тела вывезли и сбросили в шахту. Однако, чтобы потом никто не смог найти ваши тела, их решили сжечь, а чтобы не определили лиц - обезобразить их серной кислотой...
На моих глазах, Николай начал терять цвет лица. Из того человека, что минуту назад требовал от меня что-то, не осталось и следа. Словно воздушный шарик, он сдулся, стоило ему только услышать правду.
- Прошу вас, прекратите, - тихо попросил он. В этот раз мой разум посоветовал мне не продолжать. И я молча стоял перед царем навытяжку (и когда это я с кресла встать успел?) и ждал, что он скажет.
Николай, меж тем, взял в руки рисунок, на котором был изображен великолепный четырех башенный линейный крейсер 'Измаил'. Двенадцать орудий главного калибра были развернуты дулами на смотрящего. По сути, это был даже не чертеж, а красивая картинка, с пометками по тактико-техническим характеристикам.
- Вы говорите, что революцию и казнь моей семьи устроили большевики?
- Исполнителями были они, но финансировали их из-за рубежа. Англичане, которые не хотели возвращать в Россию переданные в Лондон сокровища вашей семьи, немцы, которым не нужна была сильная Россия, способная быть их врагом, Франция, которая хотела вернуть свои кредиты, растаскивая по частям величие нашей империи...
- Этого достаточно, - Николай взял в руки другой лист бумаги. Возвышаясь над столом я с высоты своего роста мог видеть, что сейчас император читает проект договора с Германией. Морщась от непривычной письменной речи, царь потратил на документ около десяти минут. Все это время я боялся дышать и ждал развитие событий. В моей голове роились мысли, о том, каким будет мое будущее.
Наконец, отложив документ, Николай откинулся в кресле и посмотрел мне в глаза.
- Илья Сергеевич, вы уверены в том, что здесь написано?
- Да, Ваше величество, - текст договора я перечитал трижды и подробно разобрал с товарищами каждый пункт. - Жизненно необходимо для страны.
- Пойдут ли на это немцы?
- Если мы разорвем союз с Францией - уверен, что пойдут. Ведь договариваться будут не министры, а вы с кайзером, один на один, по-родственному.
Николай вновь замолчал. Спустя секунду он изрек:
- Знаете, ваши друзья за день перевернули мое понимание мира. И, если все произойдет именно так, как они пишут в документах, то после разгрома Японии, мы сможем не допустить революции, развала страны и двух войн с немцами. Миллионы наших подданных окажутся спасены. И Аликс, и дети, и быть может я сам...
- Вот что, Илья Сергеевич. Как бы это не нравилось моему окружению, а уж поверьте - я не один час не могу прожить без науськивания о том, что вы пользуетесь моим доверием в своих целях, я вынужден положиться на вас, ваших друзей и ваши знания. Даю вам свое царское слово, что если мы победим в войне - вас ожидает величайшая награда, какую вы только сможете себе представить.
- Моя награда уже в том, чтобы служить на благо моей страны, мой государь.
- На том и порешим. Берите под крыло ваших соратников и действуйте от моего имени. Творите наше с вами будущее.
- Как раз об этом, Ваше Величество я и хотел с вами поговорить. Чтобы все реализовывалось так, как надо, я хотел бы попросить вас...
Глава 9. Марномакс
Императорский поезд. Санкт-Петербург - Либава. 02.02.1904.
Под аккомпанемент мчащегося поезда, за окнами царского состава мелькали заснеженные виды северо-запада России. Царящая за окном ночь, сквозь которую с трудом проглядывались контуры далеких поселков и темные махины лесов, пыталась сморить меня в царство Морфея, но, из последних сил, при помощи чая и упрямства, я держался.
Решение Николая самому прибыть на встречу в Либаву, чтобы провести переговоры на борту новейшего 'Александра Третьего', застало меня, мягко говоря врасплох. Но, как мне по секрету сообщил Николай, он планирует провести переговоры с кайзером в открытом море.
И черт меня дернул предложить сделать это недалеко от острова Бьёрк, где в моей истории был подписан секретный русско-германский договор, названный в честь вышеупомянутого острова.
Впрочем, как мне подсказала память - договор этот, чисто антианглийский, не был реализован, из-за того, что на царя давили министр иностранных дел Ламсдорф и небезызвестный Витте, Сергей Юльевич. Но, поскольку в этот раз оба они остались не у дел, заверенные Николаем, что эта встреча не более чем прихоть немецкого кайзера.
На удивление обоих господ, они узнали, что командующий Тихоокеанским флотом вместе с некоторыми своими помощниками отправился не в Порт-Артур, а вместе с царем, в Либаву.
Мои планы начали осуществляться.
От Николая я добился создания специального совещательного органа, в который в полном составе вошли гости из будущего, под моим непосредственным управлением. Будучи Особым советником ЕИВ, я имел в подчинении почти полсотни советников, каждый из которых в настоящий момент являлся винтиком в огромной машине, работающей над осуществлением моего плана.
Медлить было нельзя, поэтому, я как мог - форсировал события.
В Елагинский я вернулся к десяти часам ночи, довольный собой и уверенный в краткосрочных перспективах безбедного существования себя любимого и моих людей.
Как ни странно, но к полусотне человек, большую часть из которых я в жизни никогда не видел, я стал относиться с трепетом и заботой, которую раньше проявлял только к своей семье. Но, если так посмотреть - по сути они и стали моей семьей. Маленький осколок будущего, которому не суждено будет сбыться.