Илья Модус – Гранд-адмирал. Том шестой. Часть 2 (страница 17)
— Да нет, остались бы, учитывая негативное отношение к ним на фоне Дарта Вейдера и Дарта Сидиуса, — возразил Фодеум. — В истории бывали случаи, когда ситу и джедаи замораживали себя с помощью технологий или древних механизмов. Честно говоря, не это важно.
— А что же, по-вашему, важно, защитник Фодеум Сабре Де’Люз? — поинтересовался гранд-адмирал.
— То, сэр, что противник явно мог проследить наш курс и понять куда именно мы пригнали наши корабли, — пояснил Фодеум. — Возможно, что они уже двигаются сюда…
— Уберите из своей речи допущения, защитник Фодеум Сабре Де’Люз, — посоветовал Верховный Главнокомандующий, — и придете к тем же выводам, что и я, направляя трофеи в Картакк.
— К ситам! — выругался Джейден Корр. — Невозможно просчитать подобное без помощи Силы! А вы не джедай…
— Конечно нет, — согласился Траун. — Я просто изучаю искусство своих врагов. Будьте так добры, защитник Фодеус Сабре Де’Люз, проследите за тем, чтобы ваши подопечные были готовы к тому, что вскоре они вступят в бой с аколитами и руководством «Синдиката Силри». Они идут.
— И их явно будет немало, — вырвалось из уст Фодеума.
— неожиданно певучим тоном произнес Верховный Главнокомандующий, смотря прямо перед собой. — Простите, господа и дамы. Навеяно прошлыми воспоминаниями из совсем другой жизни. Вы свободны. Готовьтесь, враг идет.
— Да, сэр…
Фодеум был рад, что носит маску.
Потому что иначе на его лице было бы ровно тоже самое выражение, что и у Ганториса, Магаш и Джейдена.
Абсолютно такое же.
«Траун что, еще и поет?»
— … после чего я решил выполнить обещание и встретиться с дочерьми этого человека, чтобы сообщить о его гибели и передать последнюю просьбу, — закончил «исповедь» Креб.
Он рассказал историю практически без изменений.
Только убрал из уравнения Доминион, «Консорциум Занна», заменив их на «небольшую планетку на юго-западе галактики» (где не так уж и хорошо все разведано) и «каких-то налетчиков».
И тем самым он выступил в качестве пилота армии той самой планетки, которая отражала нападение на родной мир, а отец Пассик, честный перевозчик, оказался случайной жертвой, которая упросила ближайшего пилота поведать о его судьбе семье.
— И пролетел половину галактики ради этого? — уточнила Диа Пассик, даже не подумав убрать оружие.
— Я дал слово, — сказал Креб. — Может быть для вас это и пустой звук, но не для меня и моего народа.
В галактике довольно широко распространено такое понятие, как репутация, и приличные разумные стремятся оберегать ее и всячески подчеркивать.
Потому как именно по рекомендациям и умению держать слово обычно полукриминальные элементы, дающие большинству разумных нижнего звена работу, и находят исполнителей.
Учитывая легенду Креба, именно это подходило ему больше всего.
— Не припомню, чтобы люди вот так легко следовали данным ими обещаниям, — фыркнула Пассик.
— Что ж, тогда вы познакомились с собой. И, если не возражаете, то я пойду. Раз вашей сестры нет дома, то…
— О, она дома, — Диа одарила его ледяной улыбкой, после чего чуть дернула стволом бластера. — Посмотри на комоде голофото.
— Да в этом нет необходимости, — произнес Креб. — Мне сказали, что вы живете одна, поэтому… Пусть это и не совсем честно, но я решил, что если хотя бы одной сестре передам последние слова вашего отца…
— Он не был нам отцом, — отрезала Пассик. — Отчим. Причем — не самый лучший. Я бы даже высказалась покрепче, но не хочу колыхать старые семейные страсти еще раз. Коли он сдох, то туда ему и дорога. Жаль, что сестра и мать этого не услышат и не порадуются тому, что он помер.
— Как-то нелестно вы говорите об отчиме, — заметил майор.
— Как тебя там зовут? — поинтересовалась Пассик.
— Креб, — не стал лгать командир крыла.
— Так вот, Креб, тебе спасибо за то, что сообщил, что старый ублюдок преставился, — взгляд Пассик был полон ледяного спокойствия. — В противном случае, мне бы пришлось полетать по галактике, чтобы его найти и прикончить за то, что он сделал с нашей семьей.
«Кажется, поручение заходит слишком далеко», — подумал Креб.
Может быть девушка и могла добыть характерные для противников Доминиона оружие и обмундирование (чай не редкость на черном рынке), но уж точно ее поведение напоминало бывалого вояку.
По разнузданности — республиканского пилота.
Смешки, прибаутки, никакой дисциплины, одна лишь желчь и бессильная злоба.
Сколько таких вот пилотов Креб отправил на встречу с межзвездной пылью огнем своих пушек?
Проще будет посмотреть в своем личном деле, чем вспомнить.
Когда делаешь самую лучшую работу в галактике, то обычно не кичишься тем, что убиваешь противника десятками.
— Рад, что смог помочь, — произнес Креб. — Если позволите, то я хотел бы вернуться…
— Он продал меня в рабство, — неожиданно произнесла Пассик, неизвестно откуда вытащив початую (и прилично початую!) двухлитровую бутылку не самого качественного виски. — Меня, мать. Сестренка, насколько я слышала, сама сбежала от этого ублюдка и связалась с мутными личностями на западе галактики. А сам этот «отчим», отличился и после этого, — она произнесла последнее слово с застарелой болью. — Знаешь, что он сделал?
— Однозначно не представляю, — мозг майора работал так же споро, как и при атаке.
Теперь он начинал понимать, что происходит.
Женщина — у тви’лекков очень сложно определить точный возраст в виду их природной сексуализации и умения следить за собой — явно в подпитии.
Да и обстановка в доме указывала на то, что это не то, чтобы родное гнездо; больше походило на временную базу.
Что странно, учитывая тот факт, что по информации Креба это жилище принадлежало семье собеседницы.
Похоже на то, что хозяйка по вечерам заливала какое-то свое горе алкоголем.
Рассказанная ей история, конечно, печальна, но для тви’лекков рабство это не что-то такое экстравагантное.
Да, в последнее время они стали меньше продавать своих мужчин, женщин и детей за пределы планеты, чтобы обеспечить оставшихся всем необходимым, но подобная практика по-прежнему существует.
И приносит всем сторонам подобных сделок щедрые комиссионные и выручку, которые, в подавляющем большинстве своем еще и добровольны.
Так что…
Семейная трагедия явно глубока по своим причинам и предпосылкам, но Креб понимал, что не стоит обострять ситуацию.
Шестое чувство, которое рождается вперед пилотов, подсказывало ему, что ни к чему хорошему подобные разговоры не приведут.
Нужно делать ноги.
Майор пожалел, что сейчас он не находится в кабине верного TIE-«Мстителя» и не может зажарить дюзы, улетая отсюда на первой космической скорости, чтобы оказаться как можно подальше отсюда.
— Этот банта пудуу вступил в «Консорциум Занна», — произнесла Пассик. — Использовал деньги, вырученные от продажи собственных членов своей семьи, чтобы добраться до Шолы и вернуться под крылышко Тайбера Занна.
— Эм… мне, казалось, что он был простым пилотом грузовика, — сейчас самым лучшим способом будет показаться душным собеседником, от которого постараются как можно быстрее избавиться.
— В недавнем времени — конечно, — хмыкнула Диа. — А, как я узнала, он с Тайбером Занном работал еще до того, как того на Кессель отправили подышать разреженным воздухом. И, как только узнал, что этот недоносок снова воссоздает свою организацию, тут же сделал все, чтобы вернуться.
Креб, проанализировав сказанное, понял, что его собеседница имеет ввиду восстановление «Консорциума Занна», начавшееся чуть больше десяти лет назад, а не современность.