Илья Модус – Гранд-адмирал. Том 8. Доминация (страница 70)
— Если экипажи этих машин перестанут самоубиваться от нас, то можно будет спросить, — предложил Альфа, скользящим шагом обходя стороной павших. — Их в Великой Армии Республики было очень мало. А тут сразу столько. Да еще и не в самом плохом состоянии!
— Думаешь, надо было затрофеить? — поинтересовался Нейт. Где-то вдали прозвучал еще один взрыв. — Впрочем, забудь, что я говорил об этом. Теперь самоходку только на металлолом.
Как и все шагоходы Великой Армии Республики, СТАУ разрабатывались либо «Верфями Куата», либо ими же, но в партнерстве с кем-нибудь из дочерних организаций. И, разумеется, тяжелая самоходка имела различные модификации.
СТАУ-Т, обладающий сверхтяжелым турболазером, являлась самой массовой из вариаций этой громадной машины. СТАУ-I была ее точным клоном, но вооружалась исключительно единственной ионной пушкой.
Имелись так же варианты СТАУ-V с противо-транспортным вооружением, СТАУ-С, оборудованная пусковыми установками контузионных ракет. Но самыми редкими по праву считались СТАУ-F и СТАУ-М.
В качестве главного калибра первый имел пусковую артиллерийскую установку, которая по параболической траектории отправляла на голову врагов боеприпас объемного взрыва. Термоборическая боеголовка превращала целые районы городов в локальный огненный шторм. После ее применения, все, что оставалось от врагов, можно было собирать совком в пакеты для мусора.
А вот СТАУ-М… Это прям редкость из редкостей.
Вооруженная масс-драйверной установкой, питающейся специальными кинетическими боеприпасами, СТАУ-М — это смертельная угроза для каждого, кто имел глупость приблизиться к зону поражения.
Широкое применение СТАУ-М имели в первые годы Войн Клонов в качестве мобильных средств противо-космической обороны. Эрзац-защитники миров и спутников. Но со временем других систем той же направленности, что и СТАУ-М, становилось все больше, и нужда в подобного рода оборонительных сооружениях отпала сама собой.
Дальнейшая судьба СТАУ-М оставалась покрытой тайной. До сих пор, когда ЭДК уже разрушили чуть ли не половину имеющихся у противника СТАУ-М, нигде в галактике Разведка Доминиона не могла их обнаружить.
В противном случае, найди они хотя бы одну, то Доминион непременно бы использовал бы этих монстров для обновления свой программы проти-вокосмической обороны.
Обладая завидной дальнобойностью, СТАУ-М с масс-драйверным орудием использовали в качестве боеприпаса болванку из сплава тугоплавких металлов. Благодаря им снаряд, выпущенный на огромной скорости, прошибал любую физическую защиту.
Для глубоко эшелонированных укрепленных позиций неприятеля, крепостей и прочих оборонительных сооружений, которые не способна взять ни одна артиллерия в галактике, СТАУ-М — это приговор. Любая защита прошибалась болванкой, словно была мокрой бумагой перед ударом спицей.
И после того как физическая защита пробита, срабатывал детонатор. Заключенный внутри снаряда барадий мгновенно превращался в газ под действием спускового устройства, разрывая боеприпас изнутри.
Десять тонн взрывчатого вещества в каждом снаряде — это мгновенная аннигиляция всего вокруг. Поражение укрепрайона из такой самоходки гарантировало прорыв любой обороны в колоссальном радиусе.
Занятен тот факт, что СТАУ-М никогда не применялись в качестве орудий ПКО. Куат выпускал их исключительно в качестве самоходок направленности «земля-земля». И для ведения заградительного огня в зенит потребовались бы колоссальные перестройки станины, системы амортизации и множества других узлов и агрегатов СТАУ-М. Не говоря уже про саму масс-драйверную установку.
Кто-то вложил колоссальные средства в переделку этих самоходок. Наверное, стоит все же подумать над тем, чтобы сохранить хотя бы одну — инженерам Доминиона будет интересно покопаться в этом. А еще интереснее будет поработать Разведке Доминиона: в галактике не так уж много тех, кто умел бы качественно и с результатом модернизировать масс-драйверные установки.
Освобожденные на Ротане инженеры «МандалМоторс» подверглись тотальному допросу. Но, насколько знал Альфа, никогда не упоминалось, что они работали над модернизацией СТАУ-М. Скрыть этот факт инженерам не получилось бы — с ними работали лучшие мастера дознания и дженсаарай.
Следовательно, был еще кто-то.
Возможно, что изучение захваченной установки позволит узнать кто именно.
— Трантос, Нейт, Фордо — нужно будет захватить последнюю установку, — приказал Альфа. Клон как раз подошел к перекрестку двух коридоров. Выставив оптический щуп, подключенный к ВИДу шлема, он с безопасной позиции изучил обстановку.
И правильно сделал — в дальнем конце коридора, куда он намеревался добраться, показался отряд противника. По-видимому, они намеревались уничтожить вторженца.
Что ж, им же хуже — приказа брать пленных у Альфы не было.
— Всего одну? — уточнил Нейт.
— А сможете больше? — переспросил Альфа.
— Цель знаем, в себе уверены, — со смешком ответил Трантос. — Главное же, чтобы они по нашим кораблям не стреляли, так ведь?
Со стороны Трантоса донесся звук работающего роторного бластера. А следом послышались истошные вопли бандитов. В том, что Альфа-58 не получил ранения говорил не только устойчиво горящий зеленым светом индикатор на ВИДе, но и знания Альфы о подготовке своих собратьев.
Из пятерых ЭДК разве что Мейз не смог бы в одиночку зачистить СТАУ-М противника от самого противника. Да и то, вряд ли. Альфа-26 тренирован на том же уровне, что и остальные «альфы». Разве что из-за штабной работы у него практики чуть поменьше… Но это уже больше ненужные детали.
— Ты закончил? — поинтересовался Альфа, вынув из подсумка пару термальных детонаторов.
— А что, были варианты? — усмехнулся Трантос. — Помнишь, как Джанго говорил:
— Фетт даже не подозревал, что его мечта будет нашей реальностью, — весело откликнулся Нейт. И тут же по его каналу связи пошли помехи, послышался шум борьбы, закончившийся хрипами и грузным падением. — Простите, братья, здесь нагловатый забрак мешал разговору. Пришлось научить его манерам и перерезать глотку.
— Твой этикет бьет прямо во вражеское сердце, — хмыкнул Фордо.
— Нет, этим занимаюсь я, — возразил Трантос. Снова послышался звук работы Z-6. — Обожаю запах тибанны по утрам!
— Сейчас уже местный вечер, — возразил Альфа, зажав кнопку активации детонатора. Секунда, две, три…
Оба боеприпаса были тут же выброшены за угол коридора. Как раз под ноги взводу солдат противника.
Их разделяло всего несколько метров… И целая эволюционная пропасть военного опыта.
Замедлитель термальных детонаторов сработал как раз в тот момент, как боеприпасы упали на пол. К тому моменту первая из трех линий противника уже пересекла место падения детонаторов…
Альфа деловито достал из кобуру парочку бластерных пистолетов, проигнорировав оглушительный грохот, вспышку света и выброс ударной волны из коридора. Три тяжело раненных бойца противника так же вылетели из коридора и сейчас ворочались на полу в собственной крови, дерьме и кишках.
Альфа-17 направил на них свое оружие.
— Лежать, я сказал.
Три выстрела — это два нажатия спускового крючка на зажатом в правой руке бластерном пистолете DC-17 и один — на том, что в левой. Как бы не тренировал своих «альф» Джанго быть амбидекстерами, у Семнадцатого лучше получалось стрелять именно справа.
Выглянув за угол, он без опаски вышел в коридор, добивая расползающихся раненных. Всех, кроме того, кто больше всего похож был на командира этого отряда самоубийц.
— Ну, и сколько вас еще таких недоразвитых? — поинтересовался он, наступив на кровоточащее лекку уроженца Рилота.
— Мерзавец! — прохрипел тот, приостановив попытки собрать обратно в распоротый живот свои кишки.
— Зато живой, — пожал плечами Альфа, выстрелив в ногу пленному. Тот то ли зарычал, то ли хрипло закричал — Семнадцатый особо не разбирался в тви’лекских диалектах. — Если мне придется повторить свой вопрос, я отрежу тебе ногу. Или отросток чуть повыше.
— Будь ты проклят!
— Уже, — признался Альфа. — Вылечили. Теперь я молод, горяч и необуздан в своем желании насилия.
Не сходя с лекку, Альфа выщелкнул вибронож из наруча. Вибрационная клетка активировалась сразу же и оружие с легкостью врезалось в плоть правого бедра противника. Тот, разумеется заорал, попытался сопротивляться, даже пару раз замахнулся на Семнадцатого. Зря он это.
После двух тычков тыльной стороной рукояти бластера в лицо, тви’лек захныкал как ребенок. По крайней мере так говорят — сам Альфа не плакал. И не знал никого из клонов, чьи глаза мокрели бы.
Потребовалось отрезать одну и приступить к другой ноге, чтобы раненный заговорил. Собственно, пытки и членовредительство — это универсальный способ развязать разумному язык. Практически для всех гуманоидов подходит, как лекарство, прописанное лечащим врачом.
Уже вторую СТАУ-М подряд он проворачивал этот фокус.
Приблизиться к самоходке на гравицикле, использовать магнитный захват с тросом на лебедке, подняться на смотровой балкон, предназначенный для караульных. Зачистка часовых, которые традиционно не знают ничего. И убивать до тех пор, пока противник не пришлет полноценный отряд. И уже в нем точно есть сержант, который жаждет поделиться информацией. Правда, до тех пор, пока они не становятся инвалидами, эти самые «говоруны» и не подозревают о своем желании.