Илья Модус – Гранд-адмирал. Том 8. Доминация (страница 46)

Вот только раньше обитатели строили на нем преимущественно каменные или из похожего материала здания. Корпорация «Цзерка» предпочитала использовать более традиционные виды строительных материалов: дюрасталь, дюракрит, пермакрит и феррокрит.

Впрочем, это ни коим образом не портило гармоничную и даже несколько агрессивно-религиозную архитектуру Лехона. Значительная часть поверхности Лехона, лишенная древних построек, как раз и была занята промышленными и производственными комплексами. А те участки, и многие сотни километров прилегающего пространства, где располагались древние храмы расы раката, оставались в нетронутом состоянии. Ничто не нарушало композицию великого наследия.

— У тебя есть вопросы, мой ученик, — не спросил, а констатировал древний сит. — Это вполне объяснимо.

Старкиллер помнил каким был Дарт Вейдер, когда обучал его. Каким он был, когда обучал Галена Марека. Какими были впечатления последнего при встрече с Императором… Несмотря на общее отношение к последователям учения ситов между этими тремя, лишь Зииленлос одним своим видом вызывал у него больше уверенности и уважения, чем первые лица Галактической Империи.

Зииленлос не проявлял в отношении него жестокости, не использовал во время наставлений унижений, не демонстрировал делом своего превосходства над учеником. Его замечания относительно техники или приемов Силы, которыми владел Старкиллер, всегда были скупы на подробности или личное отношение.

Коротко и по сути происходящего, Зииленлос объяснял ученику свои мысли, его ошибки в подготовке и то, как это нужно исправить. Несмотря на то, что новый учитель фактически не открыл для него каких-либо новых приемов Темной Стороны, Старкиллер ощущал, как с каждым днем он становится сильнее.

Зииленлос, казалось, обладал бесконечным запасом знаний, упрощающих те или иные приемы Силы или связки фехтовального мастерства. И эти знания он передавал своему ученику.

Без изнуряющих испытаний, без провокаций, без различного рода истязаний. Он просто делился со Старкиллерами секретами того, как стать лучше. И Старкиллер был благодарен…

Клон до хруста в искусственных суставах сжал пальцы протеза в кулак.

Нет, он не Старкиллер. Он Гален Марек. Единственный, кто может называться этим именем, ибо больше никто в этой галактике не имеет ничего общего с тайным учеником Дарта Вейдера.

Это прозвище, «Старкиллер», не его имя. Никогда им не было и никогда не будет. Это прозвище — раба Темной Стороны. Он не был и не будет рабом. Он станет Повелителем ситов, а не жалким мальчишкой на побегушках.

— Что ты видишь перед собой, ученик? — спросил его Дарт Зииленлос.

— Лес, — без запинки ответил Гален.

— Верно, — сказал учитель. — Но только лишь лес? Призови Силу и скажи мне, что ты чувствуешь вокруг себя.

Гален, понимая, что проходит ненавязчивую проверку, закрыл глаза, концентрируя Силу…

— Не делай этого, — заметил Зииленлос. — Сила дает тебе многое, но она не заменит глаза тому, у кого они есть с рождения. Чувства и эмоции — твое оружие. Не лишай себя его. Научись направлять Силу, концентрироваться, не отсекая часть себя. Только так ты сможешь преодолеть свои пределы.

— Да, учитель, — смиренно вторил Марек, устремив свой взгляд на буйную растительность.

Не отсекая себя от одного из чувств, он попытался сконцентрироваться, призывая Силу служить ему. Потребовалось немало времени, чтобы в состоянии покоя сделать это.

Зииленлос объяснил ему, что древние ситы использовали свои эмоции, чтобы усиливать себя в бою. Гнев и безудержная ярость являлись их катализаторами, выводящими их могущество на свой пик. Но, как долго может существовать оголенный нерв? Недолго.

Ярость нужна для боя, в остальное время сит обязан контролировать свои эмоции и направлять их. В противном случае, он делает шаги навстречу подконтрольности Темной Стороне.

Не она должна быть его хозяином, а, наоборот, он повелевает Темной Стороной. И чем быстрее он научится находить применение Темной Стороне в повседневности, не раскаляя себя яростью для достижения максимальной силы, тем дольше он будет оставаться в своем уме.

— Темная Сторона дает небывалые возможности, — спокойный голос Зииленлоса сладкой патокой вливался в его уши. — Но все имеет свою цену. Чем дольше ты потакаешь Темной Стороне, впадая в ярость каждый раз, когда используешь ее, тем быстрее ее могущество лишит тебя разума. Ты станешь безумным животным, не способным без разжигания в себе ярости, выполнить любые пустяковые действия без ее помощи. И это будет началом твоего конца, провала на пути поисков секретов Темной Стороны. Хочешь ли ты этого, ученик?

— Нет, учитель, — мотнул головой Гален. — Это не мой путь.

— Тогда делай то, что я говорю, — произнес Зииленлос. — Что ты чувствуешь?

Не закрывая глаза было сложно направить Силу в нечто обыденное, не связанное со сражением. Без гнева, без испепеляющей ярости, Гален чувствовал себя едва ли не беззащитным.

Хоть то, что требовал от него Зииленлос и походило на обычное состояние мужчины, все же оно отличалось. Гален использовал свою ярость лишь для сражения, стараясь сохранять контроль над своими эмоциями в остальное время.

Но, в тот же момент в состоянии покоя он едва ли пользовался Силой для чего-то столь масштабного.

— Впереди я чувствую несколько признаков жизни, — поведал он. — Дикие существа… Нет, разумные существа… Первобытные…

— Всего несколько? — тон ничем не отличался от предыдущего, но Галену показалось, что Зииленлос испытывает разочарование. — Ты не стараешься.

— Наоборот, учитель! — горячо возразил Старкиллер. — Я стараюсь изо всех своих сил!

— В таком случае ты должен был почувствовать сотни признаков разумной жизни, — объяснил Зииленлос. — Они здесь, прямо под этой скалой. Голодные, в ярости, с поведением диких зверей, первобытные и лишенные своего славного, не побоюсь этого слова, великого наследия. Они даже не жалкие отголоски своих предков, они лишь шелуха давно сгнившего семени, сброшенного некогда величественным растением. Шелуха, которая вскоре испарится. И лишь от нас зависит, пропадет ли она просто так, или окажет нам помощь.

Слишком много вопросов вызвало это откровение, но Гален не собирался их задавать. Учитель все равно не ответит, а, следовательно, ему необходимо выполнить поставленную перед ним задачу. Ровно таким образом, ее описал наставник.

Гален выдохнул, пропуская по своему телу волну Силы. Организм отреагировал на живительную энергию, тело наполнилось легкостью и бодростью. Пусть он применил не технику Темной Стороны, но это и не возбранялось. «Ситы не ограничивают себя в инструментах, с помощью которых идут к цели», — недавно сказал ему учитель.

Не важно чьи приемы он использует в бою или манипуляции со своими врагами, если средства направлены на его победу.

Гален поборол соблазн закрыть глаза, отрезать себя от зрительных образов и тем самым лучше сконцентрироваться. Так он привык делать для того, чтобы получить в свои союзники Силу для выполнения не точечных, но широкомасштабных манипуляций.

Зииленлос же требовал от него совершенно иного подхода к обращению с Силой. Не урезать свои возможности, а преодолевать имеющиеся ограничения и наплевать на традиционные догмы.

Гален чувствовал, как о его лбу и спине начинают течь капельки пота. Это было унизительно, напрягаться так, видя, что стоящий рядом Владыка сит даже пальцем не пошевелил, чтобы достичь результата.

Клон Марека еще раз проклял ситов и джедаев, которые за последние четыре тысячи лет отошли от столь простых и результативных практик. Оправдывало ли оба Ордена то, что за прошедшее время они несколько раз едва не были уничтожены и не раз теряли свое наследие?

Нет, не оправдывало.

Покой это ложь.

Почивать на лаврах прошлых заслуг — это путь в небытие.

Зииленлос это прекрасно понимал, а потому и не тратил времени попусту, подтягивая навыки своего ученика. В этой галактике у ситов нет союзников, которые не ударят в спину при удобном моменте. Есть только слуги и ученики — заручиться верностью каждого из них, значит обеспечить себе прочный тыл.

Гален потерял счет времени, прежде чем Сила, наконец-то, стала покорной. Поток энергии, что принизывает всю Вселенную, вырвался из его тела и простерся на многие сотни метров перед ним, сообщая своему повелителю те мелочи, которые он хотел знать.

— Я чувствую это, — прохрипел Гален. — Множество разумных… Мало одиночек… Много групп… Одна большая, несколько мелких, но рядом друг с другом… Они злы и настороже… Примитивные эмоции… Примитивные желания… Они знают о нас и готовятся к сражению.

— Неплохо для начала, — одобрил Зииленлос. — Ощущаешь ли ты в них Силу, мой ученик?

Галену потребовалось еще несколько секунд, чтобы прислушаться к происходящему…

— Нет, учитель. Они глухи к Силе. Или же, — Гален вынужден был это признать, — я не могу уловить эту связь. Я не встречался с этими существами в прошлом. Я не могу понять их глубже тех поверхностных эманаций, которые они не скрывают.

— Не так много разумных в этой галактике, кто мог бы похвастаться подобной встречей с раката, — произнес Зииленлос. — Ты — один из тех, кто может воочию наблюдать последствия глупой гордыни, жажды власти и разрушений. Все это преследует адептов Темной Стороны тогда, когда они теряют контроль, превращаясь в марионетки Силы, а не ее повелителей.