Илья Модус – Гранд-адмирал. Том 8. Доминация (страница 127)

«Лукрехалк» прибыл в систему Экибо. Первую из множества, входящих в состав Пространства Триании. И ту, откуда прибыл четвертый отряд поддержки, разгромленный Дорьей.

Противник ждал их контрудара. Экибо, простой сельскохозяйственный и животноводческий мир никогда не был форпостом.

Штормайер покосился на триания, сидящего в одном из свободных кресел на мостике. Возвышающийся рядом с ним корун в элегантных доспехах молча наблюдали за тем, как осуществляется план вторжения в систему Экибо. Первый — с некоторым сожалением и болью на лице. Второй — молча, бесстрастно, как и положено джедаю, которым он некогда был.

Но сейчас тот, кого называют магистром Винду, не джедай. Он дженсаарай, и иные говорят, что он член Теневой Стражи, личных дженсаарай Трауна. Именно он и трианий Райф — архитекторы вторжения в Пространство Триании. И, как подозревал капитан Штормайер, работали они вместе с агентом Разведки Доминиона, который был вместе с этой парочкой на бриффинге. И где сейчас Джехан Кросс, командир «Ярости Бездны» не знал. Но агент должен обеспечить финальную часть этой кампании. И она — прямиком на планете Экибо.

Как и все эффективные планы вторжения, этот состоял из трех этапов.

Первый предполагал, что усиленный дополнительными реакторами, питающими его дефлекторное и корпускулярное поля «Лукрехалк» вернется в систему Экибо. Затем он сбросит гравитационные мины, заранее запрограммированные на то, чтобы встать на боевой взвод в нужном месте и в нужное время.

После чего, ведомый экипажем из дроидов, «Лукрехалк» начнет движение к планете, став тральщиком в конце своего существования. Контр-адмирал Дорья, несмотря на то, что информация о минных полях не была обнаружена в банках памяти кораблей четвертого отряда подкрепления, почему-то был уверен в том, что именно гравитационных мин и минных полей следует опасаться.

Предвосхищение опасности — это тот конек, который определяет старший командный состав Доминиона. Конечно, тут речь не о гении гранд-адмирала Трауна. А о том, что долгие плоды тренировок и обучения подчиненных дают о себе знать.

Имперская военная машина настолько уверовала в свое превосходство, что последние десятилетия как таковой забыла о том, что такое разведка предстоящего сражения. Доминион на этом вопросе буквально ранкора съел.

Разумеется капитан Штормайер понимал, что предупреждение о минной опасность — это наверняка плод работы разведчиков, долгое время находившихся на территории Пространства Триании. А потому, использование звездолета в качестве тральщика, вполне себе обоснованная затея. Недаром «Лукрехалки» славились своей крепостью и надежностью.

Сейчас командир «Ярости Бездны» мог воочию наблюдать то, что и без того крепкий звездолет, усиленный работой флотских инженеров, буквально скрывается под градом разрывов самодвижущихся и позиционных мин. Последние, опоясывая Эгибо, предотвращали проникновение на орбиту планеты.

И сейчас «Лукрехалк» прошел путь от границы до середины минного поля.

Его двигатели и корпус еще держались, а многочисленные сканеры продолжали работу, вскрывая все больше подробностей о системе защиты Эгибо.

Штормайер едва сдерживал улыбку.

Противник пытался подловить доминион на идею, которую же сам Доминион поставил на поток. Эшелонированные минные позиции… Да, недурно. Вот только противник явно вряд ли ожидал, что Доминион отправит сюда не флот, а тральщик.

«Ярость Бездны» и его эскорт вышли из гиперпространства на безопасном удалении от поля боя. И сейчас рубка связи принимала от «Лукрехалка» гигабайты информации с подробностями вражеского оборонительного приема.

А противник явно не собирался так просто сдавать свои позиции. Количество мин, атакующих бывший линкор Торговой Федерации, росло по экспоненте. Сканеры «Лукрехалка» фиксировали интенсивный обмен управляющими сигналами, благодаря которым легко произвести триангуляцию…

— Сэр, — к нему подошел старший офицер секции криптографии. — Мы расшифровали их управляющие сигналы.

— Подробнее.

— Мины самодвижущиеся, но это упрощенный вариант, без искусственного интеллекта, — сообщил связист. — Их наводят по управляющему сигналу с командного центра.

— И где же расположен этот центр? — поинтересовался подошедший магистр Винду.

Связист, получив от Штормайера разрешительный кивок, указал на моргающую точку на тактической голограмме.

— Точка семь-три-два, сэр, — произнес он. — Сканеры не засекают там ничего, что указывало бы на нахождение объекта. Но сигналы идут именно оттуда.

— Замаскированный ретранслятор? — предположил Штормайер. — Мы уже имели дело с маскировочными полями. Или это центр управления?

— Ретранслятор, — пока Антониас выстраивал догадки, Винду стоял, закрыв глаза. — Я не ощущаю в Силе там хоть что-либо живое.

— Скорее всего, как мы и предполагали, бункер управления находится на планете, — произнес трианий, тоже приблизившись к компании. — Но у нас нет больших передатчиков…

— Зато они есть у Корпоративного Сектора, — возразил Штормайер. И тут же добавил:

— Но стоят очень дорого. Скорее всего в точке семь-три-два как раз стоит автоматический ретранслятор, который и передает сигналы с поверхности и на нее. А решения принимаются в бункере. Нужно уничтожить его.

— Этим займется агент Кросс, — подозрительно спокойно произнес магистр Винду. — Нам нужно отследить местонахождение бункера на поверхности. Как мы сможем это сделать, капитан Штормайер?

— Довольно легко, — признался тот, усмехнувшись. — Но для этого нам нужно будет перенацелить «Лукрехалк».

— Что весьма сложно сделать, учитывая что он находится под массированным ударом, — возразил Винду. — С ростом повреждений ему не так уж много осталось. А ретранслятор находится в глубине минного заграждения.

— Чтобы освободить один тральщик, нужно доставить в систему еще тральщики, — пожал плечами Штормайер, повернувшись к секции связи. — И расчистить путь главному. Частота альфа-семь-сигма-три. Кодовое слово: «Старт». Развернуть гравитационные мины на позициях с пятой по семнадцатую. Активировать через условное время «три».

— Есть, сэр! — эхом отозвался вахтенный начальник.

Поймав на себе взгляд джедая и триания, Штормайер пояснил:

— Штаб-квартира сказала, что разделывать их на металлолом долго и дорого, да и дроидов у нас немало… Так что я организовал для них отстойник буквально в одном парсеке от этой системы. Догадывался, что пригодятся…

— Вы хотите увеличить нагрузку на минные поля противника, — понял Винду. — Однако, это едва ли спасет «Лукрехалк». Он окружен минами…

— Так он же не просто тральщик, — осторожно возразил Штормайер. — Но еще и прекрасный авианосец… Получше чем те, что сейчас идут на помощь.

Как только в систему вошли дюжина легких авианесущих разрушителей типа «Бунтарь», некогда состоявших в четвертом отряде поддержки, все встало на свои места. Некачественные трофеи подлежат реализации…

Но на мостике «Ярости Бездны» мало кто понимал в тот момент, что вторая фаза захвата Эгибо еще даже не началась.

Встроенные системы связи уловили кодовое слово. Электронные мозги аппарата среагировали, прогоняя по информационным нервам кодированную информацию. Сопоставляя ее с той информацией, что имелась в его банках памяти, оружие пришел к выводу, что получил корректную и конкретизированную боевую задачу.

Оптические сенсоры «Ведущего-37» уловили работу сирены. Красные проблесковые огни в огромном ангаре значили лишь одно — створки открываются. Готовность к вылету — три секунды.

TIE-дроид запустил репульсоры, отработанным алгоритмом действий снимая себя с подвесов под верхней переборкой ангара. Электронный блок передал в процессор сигнал о запуске сдвоенных ионных двигателей в оптимальном режиме. Миллисекундой позже поступили отчеты от систем навигации, вооружения, защиты, буферного распределителя энергии.

Все системы работают в оптимальном режиме.

Секундой позже поступили сообщения от других машин в ангаре. Авиакрыло готово к сражению.

«Ведущий-037» проложил короткий курс для полетного задания — покинуть ангар. Его алгоритмы работали безупречно, и к тому моменту, как бронированные створки ангарной палубы «Лукрехалка» распахнулись едва на треть, он уже выпорхнул наружу.

Остальные отставали, но «Ведущего-037» это не останавливало. У него есть время для свободной охоты — одна минута и пятнадцать секунд ровно. После этого он перейдет к выполнению поставленной боевой задачи. Как только все авиакрыло окажется снаружи.

Первой своей целью он выбрал самодвижущуюся мину, стремительно летящею к сферо-образной центральной части корабля-матки.

Два спаренных выстрела лазерных пушек — и снаряд обратился в облако газа и мелких обломков. «Ведуший-037» уловил аналогию со своим последним сражением в астероидном поле. Там тоже было много газов и обломков. На этом аналогия кончалась. И таких аналогий у него было много.

«Ведущий-037» приступил к зачистке пространства вблизи ангарного створа, обеспечивая безопасность старта своим ведущим.

После того сражения в астероидном поясе прошло много времени. Его не раз разбирали, тестировали, проверяли, собирали. Это повторялось по кругу много-много раз. К сожалению, некоторые его блоки подверглись форматированию, так что часть данных отсутствовала. И он не знал как часто подвергался процедуре сборки-разборки.