Илья Мельцов – Цена силы (страница 41)

Сто метров, семьдесят, пятьдесят и вот в толпу людей полетела сеть, которую скастовал Роман. Мутный сгусток, словно пушечное ядро выстрелил вперед, раскрываясь в воздухе подобно парашюту, чтобы зацепить как можно больше целей. На встречу нам, вылетела только одинокая стрела, выпущенная испуганным лучником.

Результатом заклинания должны были стать обездвиженные фигуры людей, которых сеть скует своими силовыми нитями, но результат оказался иным — сгусток, структурированный силы, приблизился к аборигену и замер, словно уткнувшись в невидимую стену, не долетев до цели считанные метры, а затем и вовсе рассыпался кучей безвредных искр.

Видимо не только мы готовились к бою. На измазанном белой краской лице шамана появилась кривая ухмылка. Обостренное зрение, позволило рассмотреть этот мерзких оскал во всех подробностях, я даже увидел остро заточенные зубы, делавшие человека похожим на хищника или демона. Еще мне бросилось в глаза ожерелье из отрезанных ушей, которые черными блинами висели на толстой веревке.

Почти одновременно с Романом остальные члены команды пустили в ход свои заклинания. Ярко светящаяся плеть перечеркнула окружающую действительность и с тихим свистом ударила по толпе, но также безрезультатно. Глеб испробовал воздушное лезвие, увы все с тем же итогом — оно завязло в защите.

— Ману не тратим! — не останавливаясь выпалил Семен. — Валим шамана!

В принципе, данную команду можно было и не озвучивать, мы все поняли, что странное поле, закрывающее аборигенов, каким-то образом нейтрализует заклинания, так что их стоит применять только в непосредственной близости с противником. Правда не уверен, что это поможет.

Возможно, поняв, что магия бессильна, нам стоило остановиться, или вообще отступить, но предвкушение боя уже будоражило кровь. Да и не одной магией сильны бойцы. Почти в любой схватке главным аргументом всегда оставалось холодное оружие, а заклинания работали лишь вспомогательным инструментом. Источники бойцов не позволяли разбрасываться знаками направо и налево, оставляя место для рукопашных схваток.

Мы практически вплотную приблизились к замершей группе врагов, когда шаман сделал свой ход. Он щелкнул зажатым в правой руке хлыстом, и земля перед нами вздыбилась, словно кошка, увидевшая собаку.

Удар оказался внезапным и очень сильным, мы не добежали каких-то десяти метров, когда нас как на батуте подкинуло в воздух. То, что мои колени оказались целы и не рассыпались в кровавую труху, нужно было благодарить только поставленный заранее щит — он смягчил удар и не позволил получить мне критических повреждений.

Пока мы изображали из себя кегли на батуте, шаман не терял время и вновь начал творить волшбу. Он сорвал со своего страшного украшения одно ухо и сжал его в кулаке. Не знаю, как мне удалось все разглядеть, но я готов был поклясться, что так все и происходило. Тем более сразу поле этого действа на нас, уже упавших на землю, обрушился поток стрел, которые спешно выпускали вступившие в бой аборигены.

Наконечники вестников смерти прямо в полете начинали светиться ядовито-зеленым пламенем, не сулящим нам ничего хорошего, но к счастью, щиты хоть и потратившие энергию, выдержали эту атаку — стрелы, уткнувшись в барьер, бессильно упали на землю.

Не тратя ни секунды на передышку, мы вновь бросились вперед, стремясь добраться до шамана, который оказался очень опасным противником. Семен даже бросил в папуасов один из убийственных артефактов, который при срабатывании должен был в фарш покрошить любого, попавшего в зону поражения, но антимагическая пелена, работала без осечек — кусочек, заряженного силой камня, лишь бессильно ударил одного из лучников, разорвав ему щеку.

А шаман, не теряя времени, вновь пустил в ход свое ожерелье. Худощавая рука сорвала, как перезревший плод, черное, засохшее ухо, затем еще одно после чего в воздухе появились шустрые светящиеся создания.

“Вот ты блин Гарри Поттер недоделанный, — пронеслась в голове мысль, — Патронусов вызвал”.

Однако мои предположения оказались неверны, яркие огоньки вместо того, чтобы напасть на нас, начали втягиваться в людей, стоящих позади шамана. Бойцы нервно сжимали оружие, с долей испуга бросая взгляды на своего предводителя, но сразу после вселения магической сущности их поведение менялось. Человек начинал изгибаться в пароксизме боли, чтобы в следующее мгновение с перекошенным от ярости лицом броситься на нас.

Шаман закрыл себя марионетками. Один за другим аборигены втягивали в себя чуждую энергию и бросались в бой. Началась схватка лицом к лицу.

Удар земли раскидал нас по разным сторонам, так что прикрывать мне спину было некому. Каждому досталось по несколько противников и больше всего врагов сейчас приближалось к Роману, находящемуся ближе всех к шаману.

На мою долю досталось три противника. Они с безумной скоростью неслись вперед, преодолевая за один прыжок не меньше трех метров. На их беду, бойцы вышли за пределы нейтрализующего поля и первого врага встретили стрелы Улля, проделавшие в его теле три кровавые дыры. Безжизненное тело рухнуло на землю.

— Магией бей! — что есть мочи заорал я, но большего сказать не успел, так как на меня уже наседал следующий противник, а за ним спешил еще один.

Сражаться сразу с двумя бойцами в мои планы совершенно не входило. Понадеявшись на то, что щит сможет сдержать еще пару ударов, я не стал обращать внимание на отчаянные копейные выпады и наполнил силой воздушное лезвие. Диск сжатого воздуха разрубил противника почти пополам. Во все стороны брызнула кровь, внутренности вывалились из разорванного нутра, мерзкий запах шибанул в ноздри.

Последний боец, не обращая внимания ни на что, перепрыгнул павшего соплеменника и в полете попытался проткнуть меня копьем. После чего, как швейная машинка, начал наносить удар за ударом. Не знаю, что за магией накачал своих бойцов шаман, но их скорость увеличилась многократно. Если бы не щит, то длинное копье с острым железным наконечником уже испытало бы на прочность мою броню.

Атаковать я не мог, приходилось защищаться, отражая резкие выпады. Удары шли настолько часто, что у меня не получалось сосредоточиться и активировать подвешенные на источнике знаки. Приходилось раз за разом блокировать чужое оружие. В конце концов, я не стал мудрить и, воспользовавшись чистой силой, оттолкнул бойца, глаза которого стали красными из-за лопнувших сосудов. Эта секундная передышка стоила аборигену жизни — стрелы Улля сделали свое дело.

Переводя дыхание, я огляделся вокруг. Дела у нашей команды складывались хоть и не плачевно, но победой даже не пахло. Возле каждого из бойцов лежало как минимум два мертвых противника, но в живых оставалось еще достаточно. Однако главной проблемой оставались не они. Пока мы отбивались от марионеток, главный враг не сидел сложа руки.

Ту минуту, что мне потребовалась, чтобы разобраться со своими противниками шаман потратил на странное магическое действо, состоящее из громкого пения, приплясывания и периодического срывания с ожерелья очередного уха, которых оставалось не так уж и много.

Не знаю, что задумало это чудо в перьях, но ничего хорошего ждать не приходилось. Моя интуиция просто вопила, что надо срочно что-то предпринимать, иначе быть беде. Крепче сжав алебарду, я, разрывая связки ног, бросился к шаману. К сожалению, преодолеть рывком разделяющие нас десяток метров было невозможно — мое умение действовало только на короткие дистанции. Пришлось выжимать из себя все возможно, чтобы успеть прервать каст неизвестного заклинания.

Я не успел. Шаман, тонко взвизгнув, закончил пение. Последнее ухо полетело на землю, и в тот же момент над рекой поднялась волна, принявшая очертания длинной мутной из-за ила змеи. Эта искусственно созданная рептилия в доли секунды выстрелили своим телом и ударила в меня всей мощью природной стихии.

Удар ошеломил. Щит, который держался на каких-то крохах энергии лопнул, отозвавшись в ухе тихим писком. Возможно, если бы не броня, и встроенная в него защита, я бы лишился сознания, но вместо этого, лишь распластался на земле. Вокруг меня растекалась пахнущая тиной лужа. В любую секунду должен был последовать следующий удар, но этого не происходило — шаман, возможно посчитавший, что угроза с моей стороны нейтрализована натравил своего зверька на ближайшего к нему врага — сгусток структурированной воды обрушился на Романа, вокруг которого лежало пять неподвижных тел аборигенов. Змея подобно гигантскому гибкому шлангу обхватила человека, полностью поглотив его в своем теле.

На этом наши проблемы не заканчивались — из реки поднималось второе призванное существо.

Помочь попавшему в беду бойцу остальные не могли. Семен и Глеб отбивались от наседающих с разных сторон противников, впавших в боевой транс.

Передо мной встал выбор — или попытаться вытащить Романа из объятий водной твари или попытаться убить ее создателя и после секундного колебания я выбрал второй вариант. Поднявшись с земли, я бросился вперед, стараясь не обращать внимание на боль в груди и руке, кажется при падении умудрился сломать пару пальцев на левой руке.

Шаман мою атаку срисовал, но совершенно не проявлял беспокойство и было отчего — за его спиной уже приготовилась к броску уже сформированная водная змея, которая без проблем могла бы проглотить и меня и еще такого же человека. И когда мне удалось преодолеть почти половину расстояния до цели, порождение магии пришло в движении.