Илья Мельцов – Сборник "Даррелл" (страница 94)

Не знаю, как призрачник нашел меня, вероятно по запаху, но расставаться надолго он явно не собирался. Скрывшись из виду, едва послышались шаги Ершова, Шрам следующим вечером снова пришел ко мне. Ну что, это его выбор. Повлиять на кота я не мог, а значит мне оставалось только надеяться на его сообразительность и осторожность, благо он пока ни разу не давал повода усомниться в его способностях оставаться незамеченным — Савелий за все время пути так и не срисовал снующего поблизости хищника.

До базы мы добрались только через четыре дня и за это время я немного лучше узнал Ершова. Савелий умел располагать себе, он часто улыбался, умел слушать и мог поддержать практически любую тему. На вечерних привалах он рассказывал мне о княжестве, о себе, об интересных людях, которых ему доводилось встретить. Мой спутник оказался довольно эрудированным человеком, что невольно порождало вопросы о его непростом происхождении.

— Я в дворянском доме вырос, — как-то вечером упомянул Савелий, — вместе с сыном хозяина поместья. Он у него один был — ни братьев, ни сестер. В тринадцать лет у меня дар открылся, Барин тогда как-то со жрецами договорился, чтобы меня в интернат не отправили, а потом к матери моей пришел, дал ей немного денег и забрал меня в дом, чтобы сыну его, скучно не было. Там я четыре года и провел, пока барчуку шестнадцать не стукнуло.

— Тяжело пришлось?

— Как тебе сказать, сейчас уже забывается все, но шрамы у меня на теле до сих пор не рассосались. Барин-то еще ничего, только когда выпьет злой был, а вот сын его развлекался, как мог. Ну ничего, они оба уже лет десять как в земле гниют. Зато я, пока в доме жил, многому научился. Так что пользу можно везде найти.

Савелий еще много чего рассказывал, но про свое прошлое больше не вспоминал, делая чаще упор на день сегодняшний, и слушая рассуждения этого спокойного мужчины, я начал четче понимать, какую он занимает роль в подпольной организации.

Ершов был доверенным лицом Зимина и выполнял колоссальный объем работ, умудряясь при этом заниматься дипломатией, улаживанием конфликтов между обитателями базы и вербовкой новых людей. Кстати, то, что мы с ним пересеклись в деревне — заслуга Мирона. Бывший командир, оказывается, отправил весточку не только Пахому, так что Савелий специально ради меня прибыл в поселение. Правда, о цели визита он никому не сообщал.

Наше путешествие завершилось к вечеру четвертого дня. Причем, обнаружить базу было не так уж и просто, так как пряталась она в своеобразном котле, окруженном густым лесом. Место для расположения явно выбиралось с умом, и случайный путник, если такой вдруг окажется в этих глухих местах, мог увидеть невысокую деревянную стену, лишь уткнувшись в нее.

Подойдя вплотную к воротам, стало понятно, что двухметровое ограждение, идущее по периметру базы, служит скорее для защиты от проникновения внутрь животных, чем оборонительным сооружением. Тонкие бревна, скрепленные кое-как, я, вероятно, смог бы выбить с одного удара даже простейшим заклинанием.

— Вот мы и дома, — Ершов радостно улыбнулся.

— А в деревне тогда что?

— В деревне я провожу меньше времени чем здесь. Пошли, познакомлю тебя с Зиминым. Человек он необычный и равнодушным обычно никого не оставляет.

Ожидаемого караула возле ворот я не увидел. Мы с Ершовым спокойно подошли к дверям и беспрепятственно проникли на территорию базы.

— Савелий Петрович! — стоило за нашими спинами хлопнуть створке, как к нам тут же обратился молодой, коротко стриженный мужчина. Одет он был в темные штаны и рубаху, а на поясе у него висело целых две шпаги. — Рад тебя видеть, когда продолжим соревнование наше?

— И тебе доброго вечера, — улыбнулся Ершов. — Давай может повременим с состязанием, мне потом с утра так плохо было, что до сих пор вспоминаю.

— А я говорил, сходи к лекарю, он бы вмиг тебя вылечил. Я заскочу к тебе еще.

— Увидимся.

Пока мы шли к одному из центральных строений базы, подобные диалоги повторялись с завидной регулярностью. Ершова действительно здесь любили. С ним старался переброситься парой фраз каждый встреченный нами человек, и всякие сомнения о его способности располагать к себе людей, окончательно исчезли.

Постоянные короткие остановки для обмена любезностями позволили мне в деталях рассмотреть базу повстанцев.

Ничего серьезного она из себя не представляла и походила скорее на временное поселение лесорубов. Хороших домов почти не было и большую часть строений составляли низенькие, неказистые избушки, некоторые из которых явно делались на скорую руку. Возле стены спрятались три больших неотапливаемых амбара и навесы, под которыми сушилось мясо, а чуть дальше я заметил развешенные шкуры животных. В общем, мало чего здесь напоминало военную базу, я даже полигона для тренировок не заметил, хотя не исключал, что он мог находиться за пределами периметра. Мало ли шальное заклинание крышу снесет.

Люди вокруг также больше смахивали на охотников, прибывших для добычи ценного ресурса. Разномастная одежда, такое же оружие. Никакой единой формы или хотя бы знаков отличия, разве что общий фасон у некоторых жителей походил.

Данное поселение все-таки разительно отличалось от пограничной заставы, где мне пришлось провести начало лета. Мало того, среди жителей я заметил несколько вооруженных женщин и совсем молодых ребят.

Занимался народ кто чем. Два мужика возле дома рубили дрова, кучка пацанов бросали ножи в круг, нарисованный на стене, возле одного из зданий разделывали тушу оленя или кого-то похожего животного.

— А где у вас тренировки и обучение проводят? — спросил я Савелия, когда он попрощался с очередным собеседником.

— В двух километрах отсюда есть ровное поле, вот там обычно молодняк и учится. Скоро, думаю они сюда и подтянутся.

— А эти люди какую функцию выполняют? — я указал на нескольких отдыхающих человек.

— Понимаешь, все люди на базе разделены на несколько групп. Кто-то занимается добычей еды, готовкой, и прочим необходимым, но не очень почетным делом, другие в это время тренируются и обучаются магии, ну а самые умелые сейчас в рейде или разведке.

— Девушки у вас тоже воюют?

— Конечно, некоторые из них сильнее мужиков рвутся в бой. Вон Сильва, например, видишь ее? — Ершов указал на крупную женщину лет тридцати, подстриженную почти наголо. — Ей лучше под горячую руку не попадать, пришибет и не заметит, ну и вообще, ты про свое происхождение не упоминай.

— Я помню.

— Ну и отлично. Так, мы почти пришли, — Савелий остановился возле не самого большого дома на территории базы.

— Зимин тут живет? — Удивился я. — А те хоромы для кого тогда?

В углу базы действительно стоял целый терем, собранный из крупных бревен и даже украшенный кое-где резьбой.

— Лекарь там у нас с ученицей. Знал бы ты, сколько трудов было потрачено, чтобы затащить его сюда. В нашем деле без лечения нельзя, а Корнею на удобства плевать, он бы и на голой земле без проблем ночевал, укрывшись соломой, вот и отдал лучший дом костоправу.

Пренебрежение Зимина к удобствам, Ершов явно преувеличил. В большой комнате, шедшей сразу после узкой прихожей, нашлись и резные кресла, стоявшие по кругу, и шикарный диван, и даже картина на стене, изображавшая схватку двух магов. Ну и финальным штрихом оказался тяжелый дубовый стол с резным подсвечником на нем. В общем, не спартанские условия, прямо скажем.

Глава поселения обнаружился в небольшом закутке, скрытым плотной портьерой. Савелий рывком отодвинул плотную ткань, открыв мне вид на командира повстанцев.

Даже сидя Зимин выглядел массивно. Крупный торс, мускулистые руки, покрытые до самых локтей шрамами. Лоб человека избороздили морщины, а сам он задумчиво глядел на карту, расстеленную на столе, не обращая на нас внимания. Удивляла прическа мужчины: длинная коса жестких светлых волос спускалась до самого пояса и была подвязана железными цепочками.

— Здравствуй Савелий, я тебя еще по шагам узнал, — не отрывая взгляда от карты поприветствовал Корней друга.

— Прожжешь ведь карту, — усмехнулся Ершов, — погляди лучше, кого я привел.

— Новый боец? — Зимин поднял голову. — Молод, но в глазах вижу огонь. Сильный маг, я таких сразу чувствую. Интернат?

— Корней, этого юношу зовут Даррелл Фишер и он — потомственный дворянин, обладающий эйхором.

Лицо Зимина приняло каменное выражение. Не мигая, он уставился на меня, едва не протыкая своим колючим взглядом.

Почти не разжимая губ, мужчина процедил:

— Ты привел сюда дворянина? Сюда, в самое сердце противостояния с этими благородными выродками?

— Он учился в интернате, едва не убил офицера и теперь прячется от властей, мечтая при этом отомстить одному аристократическому выродку, который убил его друга. Достаточно этого, чтобы привести такого человека сюда?

Зимин оттаял. Холодный, лишенный жизни голос потеплел и передо мной внезапно оказался весьма радушный человек:

— Друг! — встал из-за стола мужчина. — Добро пожаловать в семью. Тебя нужно срочно представить всем. Дворянин, пошедший против своих — это символ того, что наша борьба не напрасна!

— Корней. — Ершов попытался успокоить разошедшегося лидера. — Ты хочешь жизнь Дарреллу испортить? А если какой-нибудь идиот его попытается прибить?

— Я этому идиоту тогда глотку вырву, — сверкнул глазами Корней, и я отчетливо осознал: вырвет без раздумий.