Илья Мельцов – Сборник "Даррелл" (страница 83)

Я бежал до самой темноты, путая следы, как мог. Бежал, не до конца понимая куда нужно двигаться, лишь бы оказаться подальше от заставы. Наверное, если бы не раны, которые через несколько километров вновь открылись, я бы продолжил путь и ночью, но сил уже не оставалось.

Пышное дерево, вытеснившее в стороны всех своих соседок, было выбрано как временное убежище. И первое, что я сделал, упав на торчащие из земли корни — вернулся к лечению израненного тела. Жутко хотелось есть и пить, горло пересохло, а фляжки или другой емкости под рукой не было, возможно, по этим причинам закрыть раны до конца, мне так и не удалось. А потом я отключился. Измученное тело просто перестало подчиняться. Так хреново мне еще никогда не было.

Очнулся я в ужасном состоянии. Начался жар, пить хотелось просто до безумия, а желудок, кажется, готов был переварить сам себя. Порезы на руке частично зажили, но некоторые все еще отдавали нехорошей краснотой, а из-под корост выделялась белесая жидкость, возможно начиналось заражение.

Мысли путались, но одно я осознал кристально четко — если сейчас не добуду воду, просто упаду где-нибудь от обезвоживания. К счастью, в моем распоряжении была магия. В отличии от большинства пацанов в интернате, добывать влагу из воздуха я умел, но мне требовалась емкость для сбора жидкости, иначе конденсат просто впитается в землю. И уже в который раз меня выручил нож, едва не послуживший когда-то причиной моей смерти.

Преодолевая слабость, я как сумел выдолбил в торчащих из земли корнях небольшое углубление. Тугая древесина поддавалась с огромным трудом, но я, подгоняемый жаждой, все-таки одержал эту небольшую победу. Не раз у меня возникало желание облегчить себе работу магией, но туман в голове не позволял нормально сосредоточиться, и любая работа с магическим полем давалась с трудом, даже рассекающий удар, дробящий в хорошие дни камни, получился не сильнее шлепка плетью.

Когда неглубокая воронка, с торчащими из нее щепками, начала медленно наполняться прозрачной жидкостью, я едва не застонал от счастья, однако продолжал каст заклинания, пока не наполнил углубление до краев, и только после этого с жадностью насоса втянул в себя всю доступную воду.

Сознание немного прояснилось, непроизвольно лезли мысли об убитом друге, но я пока гнал их от себя, пытаясь сосредоточиться на текущих проблемах. С водой вопрос на какое-то время оказался решен и, восстановив немного запас сил, я вновь занялся лечением. Рука выглядела очень неважно, а состояние внутреннего взора показало, что черные пятна вернулись и уже начали распространяться по всему телу.

Наверное, я выжег последние капли магической энергии, затягивая раны. Темнота ушла, но золотистое свечение здорового организма теперь едва теплилось. Тем не менее, когда я вернулся в обычное состояние, сгустки засохшей крови отпали, обнажив розовую кожу в местах рассечений. Шрамы конечно останутся неслабые, но эстетическая сторона вопроса меня волновала в последнюю очередь.

Лечение выпило остатки энергии. Я был пуст, как барабан. Магическое поле почти не чувствовалось и не реагировало на попытки дотянуться до него. Именно в этот момент, где-то неподалеку хрустнула ветка. Ко мне пожаловали гости.

Бежать не имело смысла. Не в моем состоянии. Если неизвестные пришли по мою душу, то придется принять безнадежный бой, шпага все еще была при мне, ну, а если здесь каким-то образом оказались обычные люди, может все и обойдется.

Успокаивая себя подобными мыслями, я ожидал прихода гостей, но когда из-за деревьев показалась знакомая длиннорукая фигура, отчетливо понял — жить мне осталось не долго. По густой лесной траве не спеша шел Мирон.

— Оружие убери, — мужчина остановился за пару десятков метров. — Я поговорить хочу.

— Чего ближе не подходишь, командир, боишься, что твой щит не справится против воронки?

— Не без этого, — усмехнулся Мирон. — Хотя, меня больше те щупальца волнуют, которыми ты Нестору руку отрезал. Что хоть это было?

— Узнаешь, если ближе подойдешь.

Да, я блефовал, но других вариантов кроме как тянуть время, чтобы силы хоть немного восстановились, не видел.

— Не такой уж я и любопытный, — Мирон примирительно поднял руки, — Думаешь, убивать тебя пришел?

— А разве не так?

— Ну, приказ у меня именно такой. Притащить либо тебя, либо твою голову.

— Живым не дамся, — я крепче сжал шпагу. — Лучше тут сдохнуть, чем в петле.

— Понимаю. Но я не за этим тут, не собираюсь я тебя убивать, и в плен брать — тоже.

— И чего тогда пришел? Соскучился что ли?

— Можно и так сказать. Давай издалека зайду. Савелий Ершов. Помнишь такое имя? Ты ведь пытался выяснить кто это такой, не отрицай. Так вот Савелий — один из лидеров группы людей недовольных властью князя и тем, как идут дела в нашем государстве. Мы с ним связаны общей целью.

— Хочешь сказать, ты работаешь на повстанцев? И те контрабандисты тащили одигост именно им.

— Да. Я не знал кому предназначен товар. Думал это обычные мулы, что груз через границу таскают. Поэтому и убил пленников. Нельзя было, чтобы вы услышали лишнего.

— Мне зачем это все рассказываешь?

— Даррелл, если тебя поймают, то казнят, причем казнят даже если ты добровольно сдашься и расскажешь контрразведке все, что услышал. А если я приду ни с чем, то тебя продолжат искать. Полковник все связи задействует, чтобы найти того, кто покалечил его отпрыска. Натворили вы дел. Нестор, конечно, тот еще ублюдок, однако нападение на офицера в любом случае карается смертью.

— Он выжил?

— Да, но руки лишился, лекарь как ни старался, прирастить ее не смог, — на лице Мирона появилась улыбка.

— А Витек? — с глупой надеждой спросил я.

— Прости, но нет. И самое поганое, все слышали, что Виктор прилюдно оскорбил дворянина, а значит Обрезова за его поступок разве что разжалуют, да и то, если папаша не подсуетится. Мне вообще кажется, что Нестор специально убил пацана при свидетелях, он давно мечтал из армии свалить, вот только отец его не отпускал, а тут еще и нападение на заставу, вот и воспользовался этот кусок дерьма подвернувшейся возможностью.

— Мне тоже показалось, что он намеренно провоцирует пацана. Специально ведь перед Любашей начал его оскорблять. Ненавижу.

— Прошлое не исправишь, но в наших силах изменить будущее.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, хотя уже понимал, к чему клонит Мирон.

— Выход я тебе предлагаю. В нескольких днях отсюда скрыта деревня, где живут люди, не желающие терпеть власть дворянских родов. Ты можешь присоединиться к ним. Я за тебя поручусь.

— Зачем тебе это?

— Даррелл, ты — дворянин. Твой дар уже сильнее моего, а через пару лет разница в силе станет еще больше. Думаешь, часто у наших встречается возможность заиметь в свои ряды аристократа?

— Ты всерьез думаешь, что у вас получиться свергнуть князя? Вряд ли моя помощь сыграет хоть какую-то роль.

— Даррелл, я все понимаю, но у тебя есть другие варианты? Одному в твоей ситуации не выжить. К тому же, ты можешь просто пожить какое-то время в деревне. И давай мы все-таки перестанем кричать на весь лес и спокойно обсудим все возле костра, я жратвы принес.

Мирону я так до конца и не поверил, однако его слова внесли смятение в мою душу. Он мог как говорить правду, так и просто втираться в доверие, вот только проверить, какой из вариантов верный, не представлялось возможным.

— Вижу, не веришь ты мне, — Мирон заметил мои муки выбора. — Тогда последний аргумент. На твой след я вышел еще вчера, видел сколько крови ты потерял и вполне мог ночью тебя прирезать, ты ведь наверняка спал крепче чем Милосердная мать в небесном храме. Но вместо этого я поперся в один из своих схронов, чтобы притащить еды, воды и прочего полезного барахла.

Мужчина вытряхнул из рюкзака несколько консервов, фляжку, котелок и вновь обратился ко мне:

— Ну, видишь?

— Ты так был уверен, что я не сдохну от потери крови?

— Я хорошо запомнил слова Виктора о том, что ты умеешь заживлять раны. Ну так как, подпустишь меня ближе? Всю ночь на ногах, живот уже к позвоночнику прилип.

Приведенные доводы показались мне разумными, да и тянуть время дальше уже не имело смысла. Магия за время переговоров так ко мне и не вернулась, а мысли о еде уже туманили голову. Знал Мирон на что давить. К тому же, если бывший командир захочет, он может меня банально взять измором, не отпуская далеко и не позволяя расслабиться. Пришлось пока приглушить паранойю и на время довериться этому человеку.

— Лови, — Мирон кинул мне фляжку и банку с тушенкой, а сам уселся на торчащие из земли древесные корни.

— Что с Бертом? — спросил я, втыкая нож в жестяное донышко.

— Нормально с ним все. Было, по крайней мере, когда я уходил.

— Почему вообще только тебя послали за мной?

— Много причин. Тут тебе и опасение, что недобитые каспицы могут снова напасть, если с заставы уйдут офицеры, и тот факт, что Нестора не особо любили даже дворяне, ну а главное — я сам вызвался. Мол, мой подчиненный, мне за ним и идти. Полковник моим словам доверяет, так что не стал спорить.

— Тебе что-то будет из-за меня?

— Наверняка, — скривился мужчина. — Вряд ли конечно разжалуют, но проблем у меня теперь появится выше крыши. Не удивлюсь, если снова отправят на центральную заставу.

— А Берта куда?