Илья Мельцов – Сборник "Даррелл" (страница 71)

— Витек, не воспринимай ты все так близко к сердцу. — улыбнулся я. — Сам-то чему-то научился?

— Вроде да, а вроде и нет. Я кручу, кручу эту магию, а она как колесо от телеги на одном месте вертится и все.

— А ты хоть представляешь, что такое бур?

— Ну, оно такое… вращается.

— Ооо. Я кажется знаю в чем твоя проблема. Ну ка пойдем.

Витек с радостью бросил свою добычу и побрел за мной. Я же в это время пытался отыскать, подходящую для моей задумки траву. Вскоре, длинный лист неизвестного мне растения был сорван и торжественно вручен парнишке.

— Что это? — не понял Витек.

— Увидишь. Держи за край, не порви только, — ответил я и начал аккуратно скручивать лист так, чтобы получилось подобие сверла, получалось правда не очень, макет оказался крайне условным, но и его оказалось достаточно.

— Ааа! — радостно воскликнул пацан, — я тебя понял. Это и есть бур, да? Я что-то такое у плотника видел, не знал только как называется. Ну теперь-то понятно, как его делать!

Обрадованный пацан напрочь забыл и про костер, и про приказ Мирона. Захваченный идеей освоить новое заклинание, он тут же умчался воспроизводить увиденный образ. И вскоре, когда на старом, обложенном камнями кострище, я уже разжег огонь, с края поляны послышались радостные крики — Витек, вероятно, сумел сделать что-то удобоваримое. На душе у меня потеплело, все-таки привязался я к этому шалопаю.

Не самый сытный обед, который, впрочем, мало чем отличался от завтрака, состоял из двух банок тушенки, разделенных на четверых, и пшенной каши. Вопрос с отсутствием воды Мирон решил с помощью магии, наполнив небольшой котелок прозрачной жидкостью за каких-то пару минут.

— Это точно вода? — Витек недоверчиво понюхал прозрачную жидкость. — нас такому в интернате не учили.

— Вас многому не учили. — ответил командир. — Ты ведь знаешь, что в воздухе всегда есть немного влаги?

— Нет.

— Ну, а роса хотя бы знаешь, откуда берется?

— Так из травы, наверное.

— Ясно все с тобой. — махнул рукой Мирон. — В общем, просто поверь на слово, вода в котелке нормальная. Не отравишься.

Остаток дня мы посвятили тренировкам. Пацаны осваивали «бур», я пытался ускорить каст «воронки», ну а Мирон раз за разом терпел неудачи в попытках повторить мое заклинание. Заливистая ругань то и дело оглашала поляну, когда из рук мужчины вместо необходимого магического конструкта вылетали безобидные всполохи энергии, так и не сформированные во что-либо конкретное.

Пока командир испытывал свои нервы на прочность, я пытался определить возможности нового заклинания. Скорость создания воронки оставляла желать лучшего. Секунд десять я тратил на то, чтобы закрутить энергию магического поля во вращающийся конус. Если время каста уменьшалось, то заклинание просто разваливалось, так до конца и не сформировавшись, если же наоборот увеличивать длительность, то в какой-то момент я терял контроль над силой и энергия вырывалась из вершины воронки ярким лучом. И после этого я оставался полностью лишен хоть каких-нибудь магических возможностей на ближайшие десять-пятнадцать минут, ощущая при этом жуткую слабость.

— Да чтоб тебя, через колоду, да в прорубь! — огласил поляну очередной возглас Мирона. — Все, хватит. Взмок уже как собака в парной, а толку ноль. То ли сил не хватает, то ли умения. Даррелл, ты точно ничего от меня не утаил?

— Точно.

— Значит не дано мне, — грустно констатировал мужчина.

— Я вот спросить хотел. Бур, он любые щиты пробивает?

— Так, я не рассказал, что ли? Видимо нет. Ну слушайте тогда. И вы двое тоже! — командир окрикнул Витька с Бертом. — В бою маг может использовать несколько видов магической защиты. Есть универсальные щиты, как от физических атак, так и от любых энергетических. Вас такому в интернате учили. Неплохая вещь, если приходится биться с простыми людьми. Но в серьезной драке он не поможет.

— И что делать тогда?

— В схватке с магом я буду использовать несколько щитов одновременно. Один против огня, один против чистой энергии, против физических воздействий тоже можно.

— Три щита? Они же силы выпьют махом.

— Вот тут-то и кроется главная хитрость. Не надо напитывать силой сразу все защитные сферы. Ты должен только поддерживать их в состоянии готовности и активировать в нужный момент.

— А как понять, когда этот момент вдруг станет нужным?

— Смотри.

Мирон поднял вверх правую руку, сжал ладонь и вскоре на расстоянии десяти сантиметров от кулака появилась ярко-желтая точка. Прошла еще пара секунд и вверх ударила мощная струя пламени. Огненный факел, будто созданный дыханием дракона, вырвался на свободу, полностью осветив поляну и заставив нас открыть рты от удивления.

— А мы зачем-то хворост таскаем, — в полной тишине прозвучал голос Витька.

— Не о том думаешь, курсант, — посмотрел на нас командир. — Видели, что происходило перед тем как заклинание сработало?

— Свечение, — ответил Берт.

— Именно. Любая серьезная магическая атака требует времени и выдает себя по многим признакам. Опытный воин, видя, что предпринимает его враг, всегда успеет подготовиться и напитать силой нужный щит.

— То есть главное — знать все возможные виды атак?

— Не обязательно. Почти все огненные заклинания, например, выдают себя желтым свечением. Простой энергетический удар при подготовке тоже испускает свет, но уже красный.

— А можно как-то замаскировать свои намерения?

— Тяжело это, магам проще побольше силы вбухать в свою атаку, чтобы пробить щит, ну либо воспользоваться старой доброй сталью. Я уже говорил, два мага равные по силе зачастую не могут друг другу ничего сделать, и тут уже выиграет тот, кто лучше владеет оружием. Хотя, вам об этом еще рано думать. Ну чего расселись, работаем, работаем!

Темнеет в лесу быстро, а уж на окруженной деревьями поляне сумерки наступали того раньше, и пусть бездымный огонь, висящий в центре нашего укрытия, давал достаточно света, чтобы не ходить вслепую, тренировку мы прекратили. Чувствовал я себя прескверно. Работа с магией до полного истощения внутренних резервов плохо сказывалась на организме. Жутко хотелось спать, и как только командир объявил отбой, я не заморачиваясь с палаткой, соорудил себе подобие подстилки и рухнул на нее, укрывшись одеялом, после чего мгновенно вырубился, поблагодарив богов напоследок, что в Месте силы практически отсутствовали насекомые.

Пение птиц оказалось отличным будильником. Едва только рассвело, как над головой засвистели, запищали, зацокали и еще много-много за….

Открыв глаза, я какое-то время просто смотрел в светлеющее небо, не рискуя шевелиться. При воспоминаниях о вчерашнем дне появлялись у меня опасения, что любое движение принесет тянущую боль во всем теле. Однако через несколько минут стало очевидно, что самочувствие мое если не было прекрасном, то находилось близко к этому состоянию. Я полностью восстановился за ночь! Место силы показало себя с еще одной стороны. Здесь бы санаторий построить для отдыха и лечения.

Витек и Берт все еще спали. Они в отличии от меня озаботились палатками и ночевали, можно сказать, в комфорте. Мирон, как оказалось уже бодрствовал. Мужчина сидел возле потухшего костра, задумчиво водя палкой по остывшему пеплу.

Лучшего момента, чтобы узнать командира получше и представить было трудно. С этим человеком нам еще долго предстояло находиться рядом, и мне хотелось понять, чем он живет и какие сюрпризы от него можно ждать.

— Утро доброе, — поприветствовал я Мирона, стараясь говорить тихо.

— Угу, — кивнул мужчина и, глянув на наручные часы, добавил: — Рано ты встал, отсыпайся иди.

— Не усну больше. Мирон, долго вы уже служите?

— Девять лет, считай. Девять лет. Быстро время летит.

— Много это для выпускника интерната?

— Много. Очень.

— А сколько еще осталось? Нет, я знаю, что рядовые через десять лет уходят из армии, если захотят, но что насчет нас — интернатовских? Как-то эту тему на занятиях обходили.

— Пятнадцать лет. Могут и раньше вручить титул, если подвиг совершишь. Вроде и немного совсем, да? Живем мы благодаря магии дольше обычных людей, а все равно, целых пятнадцать лет. Знал бы ты, парень, скольких я за это время друзей потерял. Я ведь первые пять лет не здесь служил. В центральной заставе, чтоб ее. Сколько раз она горела уже, так ведь нет, отстраивают заново.

— Каспийские поджигают?

— Угу, — угрюмо кивнул Мирон. — Налетит бывало отряд магов человек пятьдесят… А ты потом обугленные трупы вытаскиваешь из-под завалов. Шесть лет мне осталось. Шесть лет.

— Стоит дворянство того?

Командир тряхнул головой, будто очнувшись ото сна, и внимательно посмотрел на меня:

— Шел бы ты, Даррелл… будить остальных. Нашел, о чем спрашивать. Вот ведь. — Мирон явно был раздосадован разговором, видимо тема оказалась для него достаточно щепетильной.

Мне еще очень многое хотелось узнать, например, бывают ли случаи дезертирства среди выпускников интерната, и имеются ли в армии какие-нибудь надзорные органы, но, вспомнив характеристику Мирона, услышанную от Леонида, я прекратил разговор и отправился расталкивать похрапывающих пацанов. Мало ли как отреагирует Мирон на подобные вопросы, к тому же на поляне стало уже достаточно светло для утренней разминки и завтрака.

Спустя пару часов мы покинули Место силы. Полностью увиливать от своих прямых обязанностей командир не собирался, и нам пришлось до самого вечера шастать по лесам приграничья, выискивая следы контрабандистов и других нежелательных в княжестве личностей. Основную работу, естественно, выполнял Мирон, ну а наша задача была простая — не мешаться под ногами у опытного следопыта.