Илья Мельцов – Сборник "Даррелл" [4 книги] (страница 197)

Патрик все‑таки не захотел остаться в стороне. Он вместе с небольшой группой гвардейцев с ходу перемахнул земляной вал, и обрушил на наших солдат несколько заклинаний, моментально унесших с десяток жизней, и останавливаться на этом князь не собирался, готовясь нанести новый удар, а значит сделать это придется мне и небольшой группе людей. Густаф, как и еще несколько представителей высшей знати княжества, стояли рядом.

Складывалось ощущение, что Патрик Слеттен, кого‑то искал. Продолжая выпускать на свободу потоки разрушительной магии, он постоянно останавливался, вглядываясь в лица людей, но не увидев того, что ему требовалось, продолжал бойню. Судя по всему, Патрик рассчитывал увидеть Флориса или его сына (кто‑то же остановил высшее заклинание), чего, разумеется, не могло произойти. Князь десятками уничтожал наших солдат, но на меня и прочих внимания не обращал совершенно, что мне было только на руку.

Замысловатая смесь вихря, воронки и еще нескольких атакующих заклинаний обрушилась на князя, и от такого подарка Патрик заметно обалдел, пытаясь найти того, кто осмелился напасть на него. Проведя полубезумным взглядом по рядам нашего войска, но так никого и не найдя, он оскалил рот в яростном крике и принялся с еще большим энтузиазмом тратить магию, создавая целые каскады заклинаний.

Я не торопился. Да, с каждой секундой число погибших людей возрастало, но чем дольше Патрик не обращает на меня внимания, тем выше мои шансы убить его. Смерть князя положит конец сражению, а значит мне волей или неволей придется пожертвовать жизнями солдат и офицеров. Находясь за спинами бойцов, я готовил новый удар.

Свежая порция магии, оформленной в несколько хитрых конструктов, ударила в Слеттена. Выглядело это как поток металлической стружки, подсвеченной неоновыми фонарями, который окружил князя, и на этот раз ему пришлось несладко. Мужчина заорал, пытаясь выжечь заразу, пожирающую его щиты, как саранча, а в этот момент Густаф и все, кто находился рядом, поддержали мою атаку. Десятки мощных заклинаний обрушились на мужчину. Началось настоящее светопреставление. Никто ничего толком не видел, везде, куда ни глянь, что‑то горело, взрывалось и шипело. Воздух кипел, дышать было практически нечем, вокруг меня постоянно умирали люди, а я продолжал прессовать своего главного врага, полностью сосредоточившись на одной цели — Слеттен должен умереть.

Закончилось все внезапно и даже как‑то прозаично. Я в общем‑то и не понял, как умер князь. Творившийся вокруг хаос не позволил мне этого увидеть. Просто в какой‑то момент очередное мое заклинание не встретило сопротивления. Видимо, у Патрика банально закончилась энергия, он не рассчитал ее, тратя силы на уничтожение рядовых магов, а я не собирался сходиться с ним грудь в грудь и концентрировал атаки только на нем. Ярость затмила князю глаза, и он за это поплатился. От его тела, кажется, не осталось даже обугленного скелета. Магия превратила его в пепел.

Мы победили. После гибели Слеттена его армия продержалась недолго и вскоре отступила. Некоторые горячие головы тут же захотели развить наш успех и броситься в погоню за отступающими врагами. Причем такие горячие головы нашлись даже среди высшего командования, благо Густаф смог остудить их пыл. За две битвы мы потеряли почти половину личного состава и просто не готовы были продолжать войну. Да княжество Турсен на какое‑то время осталось без защиты, но попытка подмять его под себя в данный момент не имела смысла. К тому же, кто возьмет на себя ответственность? Кто отдаст приказ? Флорис де Крон погиб. Страна лишилась одномоментно и князя, и вождя.

— Я отдаю свой голос за Даррелла! — произнес мрачный мужчина, заросший бородой до самых глаз.

— Поддерживаю! — сказал лидер клана де Борг.

— Согласен! — почти синхронно произнесли несколько человек.

Восемь воинов, восемь лидеров самых крупных военных кланов, принимавших участие в недавней битве, практически единогласно высказались за то, чтобы сделать меня вождем. Решение было беспрецедентным, но и ситуация, в которой оказалось княжество, еще никогда не была столь сложной. Флорис де Крон не смог пережить наложенное на него проклятье, а значит в ближайшее время на трон взойдет его единственный сын — Ивар, и люди не ждали от этого ничего хорошего. Ивар — не воин, не боец и вряд ли сможет спасти страну в столь смутные времена. Княжеству нужна защита, нужен человек, способный отразить нападение соседей, способный удержать мощь изначальной магии, и моя кандидатура на эту роль подходила если не идеально, то очень хорошо.

Обо всем этом мне поведал Густаф сразу после битвы. Как выяснилось, князь Флорис перед смертью издал несколько указов, в одном из которых было высказано пожелание относительно должности вождя. Формально де Крон не мог указывать лидерам кланов, но мнение Железного Флориса не являлось пустым звуком даже после его гибели.

Указ шокировал многих. Некоторые дворяне уже примеривали на себя эту роль, но битва с Патриком расставила все по своим местам. К тому же Густаф донес до многих простую мысль — если изначальная магия вышла из‑под запрета, то княжичу Ивару больше ничего руки не сдерживает, и нужен кто‑то соразмерный с ним по силе. Насколько я понял, сын Флориса был довольно неприятным и вспыльчивым человеком.

Вот и получилось так, что вечером после сражения, пока лекари боролись за жизнь раненых, а солдаты хоронили погибших, главы кланов собрались возле костра, чтобы выбрать нового вождя. В мирное время это происходило в присутствии большого количества людей, с определенными церемониальными правилами, однако война диктовала свои условия, и сейчас восемь человек один за другим отдавали за меня свой голос.

Сейчас я уже более‑менее спокойно отнесся к этому, однако еще несколько часов назад меня обуревали огромные сомнения. Надо ли мне это? Зачем взваливать на свои плечи такую ношу? Потяну ли? Вопросы были очень серьезными, но чем дольше я над ними размышлял, тем яснее понимал — судьба дает мне шанс, который ни в коем случае нельзя упускать. Возможностей выжить самому и спасти своих людей на такой должности куда выше, чем у простого наемника или даже офицера армии. Хотя и шанс сгинуть тоже весьма немалый.

— Поддерживаю, — наконец сказал последний из собравшихся возле костра людей. С этого момента, я на какое‑то время становился военным вождем княжества Камерон и разжаловать меня мог только совет кланов.

— Что дальше делать будем… вождь? — произнеся последнее слово с ощутимой заминкой, спросил меня Руне Кьер — дворянин средних лет, который до последнего был против моей кандидатуры.

— Уходим домой, — сразу ответил я.

— А может все‑таки пощипать перышки у наших любимых соседей? Патрик мертв, его старший сын, как мы все знаем — тоже.

— Даррелл — убийца князей, — хохотнул кто‑то из собравшихся.

— А что, отличное прозвище, как по мне, — сказал Густаф, — настоящий северянин должен иметь второе имя, ведь так?

— Настоящий — должен, — скривился Руне, — вождь, так что на счет соседей? Война пока принесла нам одни убытки, а это княжество как спелый плод — так и просится в руки. Если мы его не сорвем, сорвет кто‑то другой.

— Такие вопросы разве не князь решает? — спросил я.

— Далеко не всегда, к тому же от него пока нет вестей, — заметил Густаф, — я связывался с секретарем Флориса, Ивар сейчас гостит у своего друга и на связь не выходит. Так что решение придется принимать нам.

— Тем более, — сказал Руне, — давайте останемся здесь. Золота хватит на всех.

— На севере неспокойно, — покачал головой Густаф. — О смерти Флориса скоро будет известно каждой собаке, и помяни мои слова, Руне, без внимания это не оставят. Бьярне, давненько посматривает на наши железные рудники. Раньше он князя опасался, а теперь?

Споры о том, как нам лучше поступить, длились до самой ночи. Почтенные мужи, не стесняясь выражений, доказывали друг другу свою точку зрения. Одни соглашались со мной и хотели уйти в Камерон, другие предлагали по горячим следам догнать войско Слеттена и разгромить его остатки, после чего заняться тотальным грабежом. Некоторые вообще советовали захватить столицу княжества и объявить, что отныне эти земли принадлежат нам.

— Я не собираюсь использовать княжескую магию для нападения, — услышав последнее предложение, сказал я. — Ни к чему хорошему это не приведет. У кого есть желание воевать — вперед. Собирайте людей и начинайте грабить города, но поддержки от меня не ждите.

— Мы же выбрали тебя вождем, — с заметным ехидством произнес Руне.

— Вот именно, и раз уж выбрали, делайте то, что скажу. Идем обратно. У нас нет ни сил, ни людей, чтобы удержать Турсен. Захватить мы можем — это не проблема, удержать — нет. Согласны? Вижу, что да. Нет смысла искать войну, она сама к нам придет. Я был в Европе прошлым летом и видел, во что она превратилась, и скоро тоже самое будет на севере. Надо крепить оборону. Завтра мы уходим.

На этой не самой позитивной ноте собрание было закончено, и многие дворяне моим решением были явно недовольны. Они все еще жили прошлым, и даже гибель Флориса не слишком поменяла их мировоззрение. Скорее всего, наделяя меня властью, эти люди рассчитывали, что смогут вертеть мной, как захотят, и я по сути буду всего лишь барьером между ними и Иваром, однако дворяне немного ошиблись в своих предположениях. Играть я буду только по своим правилам.