Илья Мельцов – Линии на руке 2 (страница 31)

— Макс, Маша, — крикнул на ходу Зыков, — к первому подъезду бегите, я задержу тварей!

Разумеется, спорить с Антоном никто не собирался. Как ни как, рейдер был более подготовлен к подобным мероприятиям, к тому же он обладал весьма полезным перком, способным доставить монстрам массу неприятностей.

Немного снизив скорость, Зыков оказался за нашими спинами, а мы, не оглядываясь, припустили, что есть мочи, к заветной двери подъезда, надеясь на то, что она окажется не заперта.

Повезло, искать другое укрытие не пришлось. Стоило только дернуть створку, как та легко открылась, пропуская в подъезд сперва Машу, а затем и меня. Теперь осталось лишь дождаться Антона. Обернувшись назад, я увидел, как мужчина остановился, не добегая до дома метров двадцать, надел на руку ту самую огнеупорную перчатку, выждал пару несколько секунд, пока самые резвые твари окажутся в пределах досягаемости его перка, и направил на них ладонь.

Ревущее, как двигатель самолета, пламя расширяющимся конусом обрушилось на приближающихся монстров. Выглядело это так, будто начал работать сверхмощный огнемет. Огонь, буквально уничтожал все, что попадалось ему на пути, заставляя даже меня, находящегося на значительном отдалении, зажмурить глаза от яркого света, а какого же тогда приходилось Антону? Понятно теперь, почему он не особо любил применять свое умение.

Огонь бушевал всего пару секунд, но этого хватило, чтобы сократить число преследовавших тварей вдвое, однако оставшиеся в живых монстры прыти не растеряли. Обходя обугленные пятна и дымящиеся тела сородичей стороной, они бросились догонять людей. Хорошо хоть Зыков к этому времени уже забежал в подъезд, принеся с собой запах гари и, почему-то, бензина.

— Давайте на чердак, — сходу отдал команду Антон, — они у таких домов должны быть объединены.

Сказав это, Зыков, подал пример, рванув на следующий этаж, и тут же в дверь ударилась чья-то массивная туша, что сильно подстегнуло наш энтузиазм. Хорошо хоть створка открывалась наружу, а не внутрь.

Преодолевая за один шаг сразу несколько ступеней, мы мчались наверх — к чердаку, и уже подбегая к лестнице, ведущей к маленькому квадратному люку, услышали звон разбитого стекла и стук когтей по бетону. Твари все-таки пробрались в подъезд, пусть и не совсем традиционным способом.

— Лезь наверх, ты первая! — скомандовал Антон, глядя на Ершову.

Спорить Маша не стала, и споро перебирая руками, начала карабкаться по железным перекладинам, мы же в это время готовились встречать гостей. Приложив приклад автомата к плечу, я нацелил оружие на лестничный проем, ожидая, когда там появятся первые твари.

— Черт, она прижата чем-то, — выругалась Маша. Девушка пыталась открыть люк, но ей что-то мешало. Деревянный квадрат поднимался лишь на пару сантиметров.

— Да что за дерьмо?! — выругался Зыков. — Слазь!

Едва маша приземлилась на бетонный пол лестничной клетки, как я увидел безобразное туловище монстра, бегущего за желанной добычей.

Грохот выстрелов и вонь пороховых газов заполнили пространство — автоматная очередь угомонила тварь, однако вслед за ней спешили новые.

— Все, готово! — крикнул Зыков. — Ершова, бегом!!!

Подняв голову, я увидел, что мужчина таки справился с люком и уже готов был нырнуть в черный провал чердака. Маша на крик отреагировала молниеносно, и вновь ухватилась за железо лестницы.

Следующую тварь, бегущую к нам, я раньше видел только на картинках, поэтому не сразу вспомнил, чем именно она опасна, а зря. Монстра, покрытый костяными наростами от кончика носа до хвоста, легко пережил попадание автоматной очереди и атаковал в ответ. Тело урода как-то странно изогнулась, а затем в нашу сторону полетело сразу несколько костяных шипов.

Отреагировать на такое я не успел бы при всем желании, и острый стержень длиной в десять сантиметров пробил мне грудь, застряв в легком. Темнота. Я вновь вижу, как туловище монстра изгибается, готовясь выпустить свои смертоносные снаряды, но теперь знаю, чего ждать и легко ухожу от выстрела.

Болезненный стон раздался сверху. Подняв голову, я увидел, что один из снарядов попал в Машу. Девушка почти упала с лестницы, и если бы не Антон, ухвативший ее за руку, неизвестно чем бы все это закончилось. Не позволяя панике завладеть мозгом, я как мог, попытался помощь Зыкову, и совместными усилиями мы втолкнули девушку на чердак. Следом влетел я, чувствуя всем телом, как гребаный метатель шипов, готовит новый залп.

В темном и пыльном пространстве чердака практически невозможно было хоть что-то рассмотреть. Тусклый свет давали лишь несколько вентиляционных отверстий, да дыры в кровле, однако даже этого хватило понять — дела у Маши очень плохи. Девушка болезненно стонала, держась руками за живот. Не знаю, куда именно попал костяной шип, но такое ранение не может быть легким.

— Макс, завали пока люк, — крикнул Антон, — я посмотрю, что с ней!

Конечно же мне хотелось быть сейчас рядом с Машей, но Зыков говорил правильные вещи, если на чердак сейчас проникнет какая-нибудь агрессивная тварь, мало никому не покажется. К тому же, у Антона под рукой были стимуляторы, я краем глаза заметил, как он пытается вытащить из рюкзака бутыльки с эликсирами.

Чем завалить люк, я нашел быстро — рядом лежала чугунная батарея, которая, видимо, и мешала Маше открыть створку. Поднапрягшись, я сдвинул железный раритет так, чтобы он полностью лег на деревянную поверхность. В принципе, этого мне показалось достаточно. Даже если кто-то из монстров умеет ползать по вертикальной лестнице, открыть дверь на чердак у него вряд ли получится, по крайней мере бесшумно.

Как только батарея заняла свое место, я вернулся к Маше и Антону. Мужчина уже зажег бензиновую зажигалку и приготовил стимуляторы. Девушка при этом находилась в каком-то странном полуобморочном состоянии. Она вроде бы все понимала, но ничего не говорила, прижимая руки к животу, из которого торчал окровавленный шип.

— На держи, — Зыков протянул мне источник света, — так, Маша, выпей это.

В тусклом, пульсирующем свете зажигалки я увидел бутылек с зеленой этикеткой. Антон отвинтил крышку и теперь прикладывал пластиковое горлышко к губам девушки.

После того, как Маша сделала несколько неуверенных глотков, опустошив сосуд, Зыков выждал несколько секунд и протянул следующий стимулятор. Процедура повторилась.

— А теперь будет немного больно.

Антон ухватился за костяной шип и резко его выдернул. Маша выгнулась дугой от боли, но так и не проронила ни слова.

— Вот и все, — Зыков отбросил окровавленный стержень, — стимулятор через минуту подействует, а потом у нас полчаса, чтобы найти место для ночевки. Перевяжи ее пока.

Маша, получив дозу лечебного пойла на какое-то время отключилась. Осторожно сняв с нее рюкзак и куртку, я вытащил бинты, приложил к ране марлевую прокладку и принялся за перевязку.

Костяной шип едва ли не насквозь пробил живот девушки. Опасная рана, но, как уверил меня Зыков, не смертельная, было бы куда хуже, если бы пострадало сердце, от такого наши стимуляторы помочь не могли.

Пока перевязывал Машу, взгляд зацепился за маленький кулон в виде совы, висящей на тонкой золотой цепочке. С ним девушка никогда не расставалась. Насколько я помнил, он ей достался от матери. Забавно, но именно из таких мелочей зачастую складываются воспоминания о человеке. Родинка на губе, колечко на пальце, особая улыбка, мы запоминаем это и бережно храним в своей памяти. Наверное, потому, что в какой-то момент только они продолжают нас связывать близкими с ушедшими так рано. Да, стоит признать, я очень боялся потерять Машу.

Через минуту, как и обещал Антон, начал действовать второй эликсир. Открыв глаза, девушка недоуменно посмотрела на меня, потом на перебинтованный живот, видимо вспомнила, что произошло, и разразилась матерной тирадой, высказав все что думает, про тварей синей зоны.

Удар по люку, от которого батарея ощутимо подпрыгнула, заставил ее замолчать и спешно подняться на ноги. Маша, получив дозу обезболивающего, вообще не показывала, что рана на животе ее хоть как-то беспокоит, и даже начала подгонять нас, желая, как можно быстрее свалить из опасного места.

Так как дом, в который мы забежали, был соединен с двумя другими, нам удалось пройти по чердаку до крайнего подъезда. Из-за скудного освещения, идти приходилось очень осторожно. На пути попадались кирпичи, птичьи скелеты, какой-то мусор, но больше всего бросались в глаза скопления синих прожилок по углам. Здесь их было очень много, они будто не любили свет и прятались от посторонних взглядов, закручиваясь в неприятные сгустки. Наверное, где-нибудь на таких вот чердаках или в подвалах можно найти те самые синие кристаллы, которые так ценятся в этом мире. Впрочем, это лишь догадки.

Люк наружу, покрытый толстым слоем пыли, на удивление, удалось найти почти сразу. Ветхая конструкция оказалась не заперта, и подняв ее, мы по очереди спустились на лестничную клетку, мало чем отличающуюся от той, где пришлось побывать несколькими минутами ранее.

В подъезде царила тишина. Лишь ветер лениво гудел в трубах вентиляции, да периодически громыхал лист железа на откосе окна. Ни монстров, ни выстрелов. Спустившись на первый этаж, мы открыли дверь на улицу и осторожно выглянули наружу, стараясь не привлекать лишнего внимания. Чисто.