Илья Мельцов – Линии на руке 2 (страница 24)

— Ты на Колесникова работаешь? — спросил я, обернувшись.

— Не то, чтобы работаю на него, — ответил Игнат, — скорее с ним — помогаю решать дела в городе. Он занимается добычей, а я сбытом. Друзья мы.

— Понятно, и он попросил тебя встретить меня?

— Да, а заодно договор составить.

— Речь, я так понимаю, про передачу линий?

— Типо того. Мы закон уважаем.

В целом Игнат мне показался вполне адекватным человеком. Пока шли к Маше, мы с ним мирно беседовали, обсуждая законы Перекрестка, сбыт товаров и прочее. Под конец пути он вообще забыл про пистолет, пристроился сбоку и начал активно вещать про то, какие запчасти мертвых тварей пользуются наибольшим спросом и сколько с них можно поднять денег. Торговый человек, сразу видно.

— Вот мы и пришли, — остановившись возле двухэтажного дома, сказал Игнат. — Девушка там ждет, она, когда сообщили, что Максим Нестеров возродился, хотела со мной пойти, но ее не пустили.

Зайдя внутрь дома, я сразу увидел Машу. В большой, хорошо освещенной комнате возле круглого стола были расставлены несколько кресел в одном из которых и сидела девушка, не сводя взгляда с двери. Молча, не произнося ни звука, Маша поднялась, подошла ко мне и крепко обняла, не обращая внимания на взгляды двух мужчин, находившихся в комнате.

— Как же я испугалась, — прошептала она.

Слова были не нужны, я просто обнимал девушку, вдыхая аромат ее волос и чувствуя, как с души свалился огромный камень. Пусть мне было известно, что с Машей все в порядке, но одно дело знать это и совсем другое убедиться собственными глазами.

— Может к делу перейдем, — Игнат, зашедший следом, вежливо кашлянул.

— Дайте нам пять минут все обсудить, если можно наедине, и потом мы решим любые вопросы.

— Ну идите на кухню тогда, — мужчина кивком указал нужную комнату, — мы подождем.

— Макс, как же я испугалась, — еще раз сказала Маша, оказавшись на кухне, — когда тот урод мне нож в печень воткнул, я сперва вообще ничего не поняла от боли, и только очнувшись в Перекрестке, вспомнила его слова. Привет он мне передал от Креста, придурок. Я как осознала, что произошло, тут же побежала в мэрию, да только послали меня там, сказали, что это не их дело. Сволочи.

Рассказывая о работе администрации Перекрестка, Маша добавила столько непечатных эпитетов, что сомневаться не приходилось — расстроилась она тогда не на шутку, и следующие ее слова это подтвердили:

— Я, когда отказ получила, — затараторила девушка, — чуть в панику не ударилась, что делать — непонятно. Людей в городе не знаю, полиция не поможет, тогда мне только одна мысль пришла — надо идти к Ушакову. Он, к счастью, в рейды перестал ходить — после того косяка с Шуриком от него люди ушли, а новых он не набрал еще. Денис меня выслушал, и пока я за твоей курткой бегала, ну та порванная, которая в доме осталась, нашел людей, готовых помочь. Колесников Дмитрий. Это ведь он тебя вытащил?

— Да.

— Ну вот, я все ему объяснила, он попросил какую-нибудь вещь твою притащить, и цену за работу объявил. Сумма конечно нереальная вышла, наверное, можно было найти других рейдеров, но я очень спешила. В общем он пообещал сделать все возможное, ну и линию у меня забрал.

— Маша, — сглатывая комок в горле, сказал я, — ты не обязана была…

— Нестеров! — девушка взглянула мне в глаза. — еще одно слово, и я тебя прибью, ты понял?!

В ответ я просто поцеловал Машу.

Обсудив еще кое-какие моменты, мы вышли к Игнату. Дальше последовало составление договора, и для неподготовленного человека выглядело это максимально странно. На листе бумаги подробно описывалась процедура передачи линий от одного лица другому, с именами, подписями и отказом от претензий. По мне, так проще было просто вывести нас с Машей за пределы Перекрестка и пустить пулю в лоб, но у Игната на этот счет было свое мнение.

В итоге, спустя несколько часов и два моих возрождения мы оказались на улице без линий на предплечьях и каких-либо сбережений. Конечно, у Маши на счету кошелька имелась небольшая сумма, которой хватит на несколько дней, но о чем-то серьезном говорить не приходилось.

Мы не имели возможности покинуть Перекресток — караванщики людей в долг не возят, не могли купить оружие и патроны, да что там говорить, нам даже за стены города нельзя выходить — девственно чистые предплечья лишали любого шанса на возрождение.

Тупик, а самое поганое, оставаться в городе тоже нельзя. Костя Север мне предельно четко объяснил, что жизни в городе у меня не будет. Рано или поздно, но люди Креста сделают свое дело, прикончив беглого раба, благо сейчас для них никаких проблем с этим не намечается.

Всю сложность ситуации, в которую мы попали, я объяснял Маше, сидя за столом в маленькой избушке, снятой на три дня. Арендовать жилье в Перекрестке могли даже самые нищие жители — идешь по любой улице и читаешь объявления, написанные прямо на заборе, выбираешь подходящее тебе, после чего ищешь хозяина, живущего, как правило, в соседнем доме.

— Вот и получается, — подытожил я свои рассуждения, — из города мне не уйти, а оставаться здесь тоже нельзя. Единственный вариант, который приходит в голову — попытаться добраться до ближайшего поселения своим ходом, но опять же, придется ждать еще неделю, как минимум, пока активность в зонах не снизится.

— Макс, — Маша задумчиво смотрела куда-то в окно, — я, пока тебя ждала, думала, как можно денег заработать без линий и снаряжения, и мне тут одна мысль пришла… помнишь в первый день, когда мы сидели в баре и общались с Федором, за соседним столиком разговаривали два мужика — один белобрысый такой, Антоном вроде зовут.

Блондина я вспомнил сразу, а еще вспомнил, о чем именно он говорил, и мне, что тогда его слова не понравились, что сейчас.

— Ты предлагаешь идти в черную зону? — спросил я. — Плохая идея, Маша, очень плохая.

— Макс, не отказывайся сразу, подумай. У нас нет дополнительных жизней, а значит нам без разницы в какой зоне рисковать. Синяя, зеленая, черная — все равно, возродиться мы не сможем в любом случае. В зеленке много не заработаешь, к тому же, нас там этот урод Костя может легко убить. Давай найдем Антона, поговорим, а там уже решим, что делать. Вдруг он действительно несложную работу предлагает, за которую хорошо заплатит. Федор говорил ведь, что в черную зону никто идти не хочет, и Антон уже отчаялся найти команду, так почему бы ему не взять нас с собой?

Предложение Маши выглядело очень рискованно и не будь мы в столь сложной ситуации, я бы его даже не рассматривал, но сейчас жизнь прижала нас к стенке. Людей без полосок на руке в нормальные команды, работающие в синей зоне, не возьмут, а других способов быстро поднять несколько тысяч я не видел, разве что разбоем заняться, но не факт, что получится.

— Черная зона, говоришь, — спустя пару минут я все же принял решение. — Ой, чувствую, мы еще пожалеем о своем решении, но другого выхода, действительно нет. Пошли, что ли искать этого Антона.

Глава 13

Находясь на улицах Перекрестка, я буквально каждую секунду ощущал направленный в спину взгляд. Будто судьба уже приговорила меня к смерти, но по какой-то причине оттягивала неизбежный момент.

За предыдущие две недели я полностью свыкся с чувством мнимой безопасности. Что бы не случилось, ты не можешь умереть окончательно, и даже получив пулю в голову вскоре очнешься возле алтаря, но сейчас все изменилось. Иллюзия бессмертия испарилась, как утренний туман. Выстрел из-за угла, бросок ножа, удавка на шее, и все — тебя больше нет, а хуже всего даже не это. Плевать на смерть, плевать на собственную уязвимость, важно другое — рядом со мной находится человек, пожертвовавший всем, чтобы спасти меня. Я не хочу подвергать Машу опасности, не хочу, чтобы она рисковала жизнью, но как уберечь ее, не знаю. Оставить ее в Перекрестке, а самому отправиться в черную зону? Даже не смешно, не согласится она на такое. С другой стороны, не факт, что мы туда вообще попадем.

Чтобы найти Антона нам понадобилось чуть больше двух часов, и помог в этом деле опять же Ушаков. Где живет Денис мы знали и сразу после обсуждения планов на будущее направились к нему, благо идти было совсем недалеко. С учетом текущих реалий соваться в центр города, да и вообще приближаться к незнакомым людям мне явно не стоило. Костя Север наверняка сейчас находится в Перекрестке и будет очень рад меня видеть.

Ушаков, на наше счастье, оказался дома. День клонился к закату, а Денис, насколько мы знали, по барам шляться не любил, предпочитая вечера проводить в одиночестве. Увидев нас на своем пороге, он сперва обрадовался, поняв, что операция по моему освобождению прошла успешно, а потом очень удивился причине, по которой мы к нему заявились.

— Антон? — Ушаков перевел взгляд с Маши на меня, — серьезно? Только не говорите, что хотите пойти с ним в черную зону.

— О его планах, что, весь город знает? — усмехнулся я.

— Практически. Зыков уже пару месяцев пытается людей найти, но дураков нет. Мало того, что ходить в черные зоны — смерти подобно, так еще и Антоха не самый опытный рейдер, а так как характер у него слишком деятельный, то коктейль получается взрывоопасный. Ему, конечно, пару раз везло — приходил с неплохой добычей, но так случалось далеко не всегда. Короче, не советую я с ним связываться, он и сам сгинет и вас с собой потащит.