Илья Майский – Хроники Цаары (страница 3)
- Да не… Волнуюсь просто… Слыхала, что мы летим к Созвездию Пяти Колец?.. – если бы молодой человек середины 23-го века сказал подобное с восторгом, то удивляться тут и нечему: всю жизнь прожить в тихой гавани, вроде родной Земли, Арктур-Парадайзе или Элизиуме, и тут тебе предлагают отправиться на границы известной Галактики. Мурашечки по спинке-то бегают, не так ли, приятель? Многие люди старше 50-ти редко разделяют такой восторг от звезд: жизнь в тихой-мирной колонии в компании животинок местных да сельской идиллии очень кстати, когда ты повидал много на своем веку. А вот у молодой крови бурлит не только гормональный коктейль – жажда нового, таинственного, далекого… Как когда-то в эпоху Колониальных Империй в 17-18-м веках, золотой эпохе мореплавателей. И даже в 2250-х этот дух открытий человечество и не думало оставлять: пересев с наземных кораблей на звездолеты, человеку покорились пустоты космоса – исследуй, астроволк, сколько душа просит… Но вот голос Рейчел сильно дрожал, как будто она не просто нервничала перед первым полетом.
- Все готово, мэм, можем взлетать, - от размышлений о новой знакомой девушку отвлек парень в форме пилота.
- Отлично. Сейчас на базу «Терешкова»… - молча кивнув, пилот прошел за переборку кабины, после чего электроника на борту одобрительно загудела. Пристегнувшись, Стефани наблюдала, как шаттл отрывается от земли по мере все более громкого грохота турбин: эти гидроводородные приводы для отрыва от поверхности - весьма неплохие штуки, но вот шумные… Беруши не помогут.
Взлетев в режиме вертикального взлета метров на 100, пилот перевел турбины в режим «Полета», отчего шаттл, словно самолет 21-го века, стал набирать скорость, после чего стал стремительно подниматься в небо. Постепенно становилось темнее и темнее, и Стефи, как и все новички на борту, не сразу почувствовали странную легкость: кто-то говорил, что на борту таких челноков есть искусственная гравитация? Ага, небось, еще и свежевыжатый апельсиновый сок подают с бразильским кофе… Глядя в иллюминатор, юная ученая понимала, что это ее последняя возможность сказать миру, в котором она прожила первые 24 года своей жизни, грустное «Пока»… Что, собственно, мысленно и сделала Стефи, главное, чтобы не пришлось говорить «Прощай»…
Глава 2 Добро пожаловать на борт,
астроволки!
Огромный, километров в 70, если не больше, сияющий в лучах Солнца колосс лунной орбитальной станции не поддавался описанию: способный принять одновременно более сотни крупных кораблей класса «Дредноут» или «Линейный крейсер», это была только станция швартовки кораблей: казалось, что сама Луна являлась одним огромным портом, куда прибывали грузы со всей известной Галактики. Но даже такая красота и мощь не могли разбудить Стефи, как и ее новоявленную подругу: провести два часа на шаттле и не уснуть? А мама не учила, что врать некрасиво?
- Диспетчер, говорит борт 258, запрашиваю разрешения на посадку, - из кабины пилота было практически ничего не слышно, поэтому Стефани просто смотрела в иллюминатор, где представал во всей красе транспортный терминал тяжелых кораблей, на котором как раз был пришвартован гигант судостроительного концерна Марса. Корабли, станция, терминалы… Это все, конечно, красиво, но дальние звезды все же куда красивее в своем таинственном свете и мерцании в тысячах световых годах от колыбели человечества. И во многих из них еще не ступала нога человека, и никто не знает, когда ступит…
С момента начала своих исследований звезд земляне посетили уже треть Млечного Пути, за 200 лет это уже немало, но все же из миллионов звезд, если не десятков миллионов, были исследованы менее тысячной доли процента, но даже на сотнях планет, что уже были открыты, миллиарды людей нашли свой новый дом.
В своих еще детских снах Стефани не раз представляла себя путешественницей в удивительных мирах на границе Галактики: например, на Терраферне, планете-саду в районе Моря Теней, знаменитого своими огромными джунглями у экватора и степями западного полушария, или Маунтвальда, на 80 процентов покрытого бескрайними океанами, в недрах которого люди добывают редкие минералы, Элизиуме, знаменитого своими горными цепями… И детское любопытство Стефани никуда и не думало улетучиваться: куда оно может деться у единственной дочки кораблестроителя с Марса? Ее отец за свою жизнь немало повидал астроволков, рассказывающих самые невероятные истории о дальних звездах, куда сердце авантюристов их звало, громко выкрикивая имена в мрачные пустоты межзвездного пространства.
- Эй, соня, давай двигай, - спокойный и приятный голос доктора Оуген вернул мечтательницу обратно на вполне реальную поверхность переборки посадочного терминала. И легкий холод в ногах девушки прямо говорил о реальности происходящего: если бы не высокие кожаные ботинки, ногам Стефани было бы чертовски холодно – палуба этого ангара не предназначена для пляжных прогулок, если что…
Кивнув, девушка посеменила, прям как там, на Земле, за Кендрой и толпой из 30-ти человек, что были на борту шаттла. От очередных мыслей натуралистку снова отвлек вид из обзорного модуля терминала: у дока № 8 стоял большой, метров под 400 в длину, корабль, блистающий яркой звездой на фоне бескрайнего мрака. Если немного напрячь зрение и подсобить своим природным визорам линзочками с полной синхронизацией с мозгом и ЦНС, то на капитанском мостике, напоминающем небольшую рубку, была неслабая возня, словно этот шедевр кораблестроения должен был скоро отчаливать.
- Всему персоналу дока 8 немедленно прибыть к терминалу загрузки 6С, шахтерское оборудование к погрузке готово. Старшему смены отчитаться по окончании погрузки, - голос из динамика хоть и был не особо громкий, но вот эти шуршащие динамики… И куда техническая группа станции смотрит? Вроде и финансирование на уровне…
Эти вопросы могли возникнуть в голове юного биолога, пока она не увидела название корабля, выведенное аккуратными белыми буквами на его борту, и от которого у нее побежали мурашки: «USF[1] Бранденбург». Такие крепыши специально создавались для сверхдальних переходов как раз по заказу Исследовательского Флота, где на заре зарождения были, в основном, только военные корабли: расплавленным плазменным смузи залить каких мразей – это мы мигом. А вот провести год-два без заходов в порт и технического обслуживания – прости, приятель, это в планы не входило. Присев в кресло, Стефи перевела взгляд на свою спутницу, с которой во время полета ей удалось поболтать: эта Рейчел была журналисткой и дочерью видных шишек в Штабе Флота – прям «Адмиральская Дочка», если бы кто-то шибко умный на Земле решил сделать ремейк повести 19-го века.
Взяв приготовленную черно-красную баночку StarCoke, девушка решила немного освежиться: слегка сладковатая газировка, приятно пахнущая корицей, была частым гостем на бортах Федерального Флота – легко производится, легко хранится. А ведь с крепкими напитками в космосе туговато: разумеется, выпивка может выдаваться, но только с разрешения старшего офицера и только нормировано – не более 100 грамм на человека в земные сутки. А такая газировка – пей сколько твоя исследовательская душа пожелает, астроволк! Слегка подосушив баночку, девушка подошла к своей спутнице, скучающей у обзорного иллюминатора:
- О чем задумалась? – вопрос биолога застал Рейчел врасплох, и она не сразу поняла, в чем дело:
- А… Да нет. Просто как-то прям в детство вернулась…
- Ого, а что там было, в детстве? – Стефани была только биологом, но кто сказал, что это запрещает быть любопытным?
- Я у тети с дядей жила. И сестренкой младшей, Кортни. Каждый раз, как моя мама возвращалась с рейса, она командовала транспортным судном, рудовозом. Я стояла у транспортного терминала, пока ее «Фландриец» разгружался. Могла простоять очень долго, порой, и по 12 часов стояла… Но каждый раз, как в терминале появлялась мама в своей кепке, я бежала со всех ног… - самые теплые воспоминания у человека чаще всего – это воспоминания из детства. Особенно, если ты своих родителей видал всего несколько раз, а первые 19 лет своей жизни ты провел в канадской глубинке в компании своей тетушки с, конечно же, фирменным ягодным пирогом со сливками. Но вспомнить самые яркие моменты своей жизни-то приятно, как ни крути…
- Знаешь, ты немного напомнила мне о моем отце. Он главный инженер на Марсе… Тяжелые корабли проектировал, - разговор - это не допрос, кто-то запретит включиться в него? Хороший вопрос…
Неспешно болтая, новоявленные подруги не заметили, как прошло несколько часов. Оно-то и правильно: когда рядом неплохой человек и знатный собеседник, время как-то само собой проходит, это не перед монитором на учебе подыхать, хе-хе…
Не успев толком раззнакомиться, Стефани после вызова от Кендры побежала по транспортному терминалу, где было уже почти все готово для дальнего перехода.
Судно «Бранденбург» встречал будущий экипаж своей чистотой и великолепием: белые глянцевые стены, такие же полимерные панели на палубе и куча автоматических дверей, которые открывались при приближении человека с чипом-пропуском на среднем пальце.