Илья Мартынов – Ретенция (страница 57)
Я и забыл, что день моего рождения только что наступил. Из конверта мне на руку падает серебристый браслет, собранный из вытянутых подогнанных вплотную друг к другу листьев. Металл холодит пальцы.
– Тебе нравится?
– Очень.
– Я купила его…, - я не даю ей договорить, прикасаясь своими губами к её.
Глава 17
На утро я просыпаюсь в одной из комнат в корпусе комбината, переделанном под общежитие. Оно стоит чуть поодаль от главного комплекса, поэтому мне не видно из окна, чем занимаются другие члены Плодородия. Раварта уже вылезала из постели, но мне кажется, что кровать всё ещё сохранила тепло её тела рядом со мной.
Вчера мы пришли сюда почти в два ночи и были рады тому, что Сьюзан ждала нас в дежурной комнате. Она же застелила нам постель. Выйдя на улицу, я замечаю, что сегодня значительно жарче, чем вчера. Пока я добираюсь до центрального здания комбината, волосы у кожи головы делаются мокрыми. За столом почти никого нет, видимо все уже позавтракали. Из центральных ворот выходит Тод.
– Привет. Есть сорок минут на сборы. Сегодня выдвигаемся за ягодами, – произносит он. Явно старается казаться учтивым, но я замечаю раздражение в его голосе.
– Хорошо.
– Ээ, с днём рождения, кстати, – он закидывает руку за спину и делает вид, будто чешется.
– Спасибо.
– Ага… Там, куда мы идём, много змей. Нужно будет переодеться. Походные ботинки и штаны лежат в подсобке на втором этаже.
– Ладно, – киваю я.
Пока мы говорим, Нори выносит мне рисовую кашу с орехами. Ещё я замечаю у неё в руке какой-то жёлтый пакетик.
– Это тебе, – она протягивает его мне. – Там мыло и ещё мазь. Всё из натуральных ингредиентов. Мыло сама варила.
Я обнимаю Нори и принимаюсь за кашу. Орехи немного вяжут язык. Но мне это даже нравится. Кажется, будто весь концентрат леса собран в каждом ядре ореха. Поев, я ковыляю в сторону здания, надеясь там найти Раварту, Алекса, Абига и всех остальных. На первом этаже только снующие туда-сюда незнакомые мне парни и девушки с лейками. Я поднимаюсь на второй этаж и ищу комнату с одеждой.
Я дохожу почти до конца коридора со старыми бетонными стенами, минуя теплицы с парниками, когда понимаю, что явно пошёл не в ту сторону. В этот момент откуда-то из глубокой темноты неосвещённой части коридора я слышу разговор Митчела и Нори. Их голоса чуть пригулшены, и я догадываюсь, что они находятся в каком-то в помещении с открытой дверью. Я ныряю в темноту и крадусь вдоль стены, чтобы лучше расслышать их речь. Щель в двери совсем узкая, но её достаточно, чтобы волны их звуков проникали в коридор.
– Ты же знаешь, что корпораты не отступятся, Митчел, – с уверенностью в голосе произносит Нори.
– Да, но, если мы не оставим им выбора, им придётся отдать нам остров.
Он сказал «остров»? Что ещё за остров?
– Но остров принадлежит всем жителям Аридафии. Мы же не можем взять и забрать его себе, даже если и победим.
– Да, только мало, кто о нём знает. Нам нужно успеть всё там проверить до того, как туда хлынут потоки людей. Это наш шанс перезапустить всю природу на планете.
«О чём он вообще?!» – я думаю про себя и чувствую, как моё дыхание учащается.
– Ой, не знаю. – я узнаю Нори по её тревожному вздоху. – Главное, чтобы все наши дети не погибли. Без них всё это теряет смысл.
– Перестань Нориссия, потери будут в любом случае.
«Нориссия» – Значит так её зовут. Интересно, моя мать знала её под этим именем? Чёрт! Почему я не расспросил вчера маму о её знакомстве с Нори? Правда, вряд ли бы она мне много рассказала.
– Я бы не хотела, чтобы…
– Погоди, – он прерывает её, и я слышу, как он движется к двери, в десяти сантиметрах от которой к стене прислонено моё ухо. Я ожидаю, что дверь сейчас распахнётся, и я буду разоблачён, но вместо этого раздаётся громкий хлопок, а затем щелкает механизм замка. Они закрылись наглухо. Мне теперь ничего не слышно. Интересно, этот замок уцелел еще со времен до катаклизма?
Я бреду в обратном направлении, пока не натыкаюсь в другом конце коридора на Алекса.
– Привет, дружище! – он легонько стучит кулаком мне в плечо. – С днём рождения! Прости, что я без подарка. Но я готов сегодня нести все твои вещи в лесу.
Я смотрю на Алекса и понимаю, что у меня появился настоящий друг. Впервые за несколько лет. Надёжный товарищ, способный поддержать в трудную минуту. Я уже и забыл каково это – с кем-то дружить.
– Спасибо. Поможешь мне отыскать шмотки, чтобы переодеться?
– Да, пошли, вторая дверь справа по коридору, там цела груда ботинок!
Пока Алекс ковыряется в куче сваленных вместе сапогов, калош и другой обуви, моё сознание поглощено мыслями об острове. «Перезапустить природу» – что бы это значило, прокручивается в моей голове снова и снова. Алекс находит нужный сорок второй размер, и я переобуваюсь. На поляне, рядом со столом, Тод раздаёт всем рюкзаки с разным инвентарём. Мне достаются котелки для еды, корзинки и бидоны для ягод и палки-копалки.
Раварта держит в руках корзину с коричневой шайбой – устройством, отпугивающим насекомых. Я такие видел в лавке мистера Феликса, но никогда сам не пользовался. Дилан тащит рюкзак с бутылями воды для питья. Тод взвалил на плечи рюкзак с провизией. Алекс тоже нагружен едой. Он пытается стянуть с меня лямки рюкзака, но я сопротивляюсь.
В конце концов я остаюсь со соей поклажей, и мы выдвигаемся в лес, одетые в темные походные рейтузы, заправленные в тяжелые ботинки. Пройдя около двадцати минут, я ловлю на шее первого комара. Он успевает забуравить свой хоботок кожу прежде, чем я его смахиваю. Теперь в месте укуса неприятно зудит.
– Мы сегодня совершаем одно из самых страшных преступлений, – поворачиваясь к нам на ещё широкой тропке, произносит Тод. – Мы собираем ягоды. Любые съедобные. Чернику, бруснику, голубику. Что найдёте. Если кто-то заметит странную активность вокруг, сразу подавайте сигнал.
– Это он про экологическую полицию, – говорит мне Алекс, идущий рядом.
– Ааа… я так и понял.
Через час ходьбы плечи начинают ныть, но я стараюсь о них не думать. Быть может, я соберу целый бидон ягод и накормлю вечером Никсу. Нет, я просто обязан это сделать! У меня перед глазами опять вырисовывается бледный силуэт её исхудавшего, почти мумифицированного тельца. Я замечаю, как под ногами становится всё больше мха, а вокруг появляются кустики с малюсенькими листиками.
Мы приближаемся к ягодным местам. Нас совсем немного, помимо меня, Раварты, Алекса, Тода и Абига и Дилана с Марвином, ещё человек шесть. Других знакомых мне ребят с нами сегодня нет. Через ещё десять минут ходьбы мы рассредотачиваемся по поляне с кустами. Они почти никем не тронуты, вряд ли кто-то кроме восстановителей может дерзнуть собирать что-то в лесу. Наказания слишком строги. Через два часа мой двух литровый бидон наполняется черникой почти наполовину. Мы делаем привал. Я достаю еду. Дилан распределяет бутылки с водой.
– У тебя такие аппетитные губы, – произносит Раварта. – Фиолетовые и сочные, как ягоды.
Мы смеёмся. Я открываю бутылку с водой и залпом выпиваю почти треть. Потом принимаюсь смывать черничный краситель с губ, хотя и понимаю, что это бессмысленно.
Мы перекусываем бутербродами и начинаем подниматься со своих кочек. Когда я встаю, то чувствую какую-то нездоровую тяжесть в голове. Преодолевая неприятное ощущение, выпрямляюсь. Через несколько минут ходьбы я чувствую, будто в мой желудок словно встроили поршень, который вот-вот вытолкнет всё наружу. Я делаю несколько глотков, но понимаю, что это было ошибкой. Сбрасываю с себя рюкзак и падаю на корточки. Как раз вовремя. Меня начинает рвать.
– Ты ел какие-нибудь ягоды, кроме черники? – спрашивает Раварта, подбежав ко мне. Судя по тревоге в ее глазах, я выгляжу совсем паршиво.
– Нет, я знаю какие ягоды есть нельзя.
Я ещё раз припоминаю что именно я брал в рот. Дед научил меня отличать ядовитые ягоды от съедобных. Отравление продуктами леса исключено. Остаётся только еда или…вода. Сознание начинает путаться. Я кидаю взгляд в сторону Дилана. Он усиленно делает вид, что ничего не замечает. Даже Тод, ушедший далеко вперёд, теперь направляется к нам. Алекс поднимает мой рюкзак и стоит, сморщив лицо. Он явно не знает, что делать в такой ситуации.
– Что с ним? – кидает Тод.
– Отравился, – растерянно произносит Раварта, – только не пойму чем.
Она ловит мой взгляд, направленный на бутылку воды, валяющуюся рядом с моей рукой.
– Ах, ты скотина! – я слышу её вопль. Она сбрасывает рюкзак со своих плечей и антилопой в два счёта преодолевает расстояние от меня до Дилалана.
Он едва успевает стащить с себя рюкзак, когда получает короткий, прямой удар в челюсть от Раварты. Сбросив свою поклажу, Тод бежит к ним. Он подбегает, но уже поздно. Дилан в отключке.
– Нужно возвращаться назад, – слышу я сквозь помехи шума в ушах.
Перед глазами всё начинает плыть, а поле зрения сужается. Теперь я словно высвечиваю пространство перед собой, как прожектором. Алекс и Абиг помогают мне подняться. Мы разворачиваемся. Проходим несколько сотен метров. Точнее они почти тащат меня над землёй. Треск. Повсюду треск. И хлопки, будто лопаются бумажные пакеты.
– Линейка! Берегись справа! – кричит Раварта откуда-то сзади. Делая над собой усилие, я пытаюсь напрячь обмякшую шею, но мне едва удается повернуть голову чуть в сторону. Что-то сильно бьёт по ноге, но из-за яда все ощущения притупляются. Абиг и Алекс подпрыгивают. Я падаю носом в кусты. Листья забиваются мне в ноздри. Слышны выстрелы, будто издалека.