Илья Мартынов – Ретенция (страница 51)

– Долой корпоратов! – раздаётся низкий, выразительный мужской голос.

Несколько человек подхватывают возглас. В сторону сцены летят ещё бутылки. Рид спешно покидает сцену, заслоняемый телохранителями. Двое людей в форме службы безопасности следуют ко мне. Я пытаюсь от них спрятаться, но один, почти лысый, хватает меня за плечо.

– Сэр, вас лучше сопроводить.

– Куда? – напрягшись, спрашиваю я.

– Подальше от площади.

– Давайте проберемся левее от толпы, – предлагает он мне, и я понимаю, что они просто хотят защитить меня, а не увести или арестовать. Мысли по поводу ареста часто возникают в моем мозгу, расстраивая стройные ряды мыслительных процессов.

Мы медленно протискиваемся через толпу. Суматоха нарастает. Я замечаю, что в толпе есть несколько мест, откуда выкрикивают антиправительственные лозунги. Группы кричащих равномерно разбросаны по всей площади.

Раздаются выстрелы. Несколько взрывов грохочут буквально в пяти метрах от меня. Я вижу, как куски окровавленного мяса осыпают пожилую даму в зелёном платье. Она вопит. Девочку рядом с ней выворачивает чем-то розово-серым на светло-фиолетовую плитку, покрывающую всю площадь. Стоны, вопли и крики перемешиваются с залпами выстрелов полицейских. Люди в панике разбегаются в разные стороны. Меня ведут к ограде, где есть потайные ворота. Один из офицеров службы безопасности открывает их для нас, и мы выходим в пространство между оградой и застеклённым первым этажом длинного высотного дома.

– Вы дальше сами дойдёте? – спрашивает меня тот же лысый человек из службы безопасности, когда мы втроём отходим на два квартала от места бойни.

– Ага, спасибо, – растерянно отвечаю я. – Что происходит? Что это было?

– Вероятно, мятежники, – пожимает он плечами.

– А такое раньше случалось? – не могу угомониться я.

– Именно такого – нет… – почёсывая лысину, произносит он.

– Ааа… понятно… – произношу я, собираясь прибавить шагу, чтобы поскорее отделаться от службы безопасности «Плазмиды».

– Вон этот засранец и изверг! – раздаётся возглас позади нас.

Я вижу, как из лба лысого наёмника службы безопасности вылетает что-то округлое и красное. Пуля прошла его голову насквозь. Трое крупных мужчин бегут за нами вдоль здания. Второй наёмник вытаскивает пистолет и с первого же выстрела попадает в грудь стрелявшему. «Метко. Не зря они свои деньги получают», – думаю я.

– Беги! – орёт он мне.

Я бегу со всех ног. Слышу два выстрела с коротким интервалом. Оглядываюсь и вижу вдалеке, на пересечении двух улиц, падающего замертво второго наёмника службы безопасности. Рослый мужчина перепрыгивает через его тело и мчится за мной. Я разворачиваюсь и бегу ещё быстрее. Сердце вот-вот выпрыгнет через горло. С каждым выдохом воздух раздирает легкие, словно когтями. Зачем я им нужен? Почему этот человек гонится за мной?

Я поворачиваю в узкий переулок и бегу вдоль контейнеров с мусором. Я совсем немного знаю этот район, но память подсказывает мне, что слева будет дугообразная улица, ведущая к газону перед оградой зоопарка. Мне хочется остановиться и отдышаться, но раздавшийся сзади выстрел подсказывает мне, что это определенно плохая задумка. Я сворачиваю в косую улицу, пуля врезается в стену, и осколки кирпичной кладки больно бьют мне по щекам. Мой преследователь не скупится на пули. У меня же нет ничего – ни пистолета, ни ножа. Только свои собственные руки и ноги.

Я пробегаю через всю узкую улицу, слыша топот ног за спиной. Сворачиваю за угол здания и резко торможу перед песочной дорожкой, дугой огибающей западную часть зоопарка.

Когда я слышу приближающиеся шаги, приготавливаюсь напасть на своего противника. Я наношу удар по руке с пистолетом, показавшейся и-за угла. Слышу вопль. Я явно застал преследователя врасплох. Он роняет пистолет, я подскакиваю к нему и бью коленкой в живот, а потом в челюсть так, как меня учил Тод. Боль пронзает кулак и отдается до самого локтя. Челюсть оказалась слишком крепкой.

Какое-то время незнакомец стоит, ошеломлённо всматриваясь в моё лицо, я бью его ещё раз, и он падает. Я нагибаюсь, чтобы забрать пистолет, а когда выпрямляюсь, то отскакиваю в сторону, потому что опять вижу того же незнакомца с ледяным взглядом. Он следил за мной. Незнакомец подходит ближе, и мне ничего не остаётся, как направить на него пистолет.

Но его это словно ничуть не смущает. Он спокойно подходит к развалившемуся на упругой поверхности тротуара мужчине, склоняется над ним и начинает рыться в его карманах. Что он там выискивает? Я медленно, не сводя с него пистолета, начинаю пятиться назад. Сумею ли я выстрелить, если он бросится на меня? В тренировочном зале было легко стрелять по мишеням, но застрелить живого человека намного сложнее, практически невозможно. Особенно если до этого ни разу не приходилось. Моё нервное напряжение выдаёт дрожь в пальцах и стук в зубах.

Отойдя на достаточное расстояние, я резко разворачиваюсь и бегу. Параллельно я заталкиваю пистолет во внутренний карман тёмно-серого пиджака. Ноги уносят меня далеко от площади, зоопарка и страшных преследователей. Но даже отсюда слышны звуки выстрелов на площади. Через некоторое время выстрелы прекращаются, их сменяют звуки гитары. Музыканты начали исполнять свои песни, как и было запланировано. В Корпорации не позволят кому-то из толпы нарушить их планы. Простые смертные слишком ничтожны по сравнению с огромной корпоративной машиной «Плазмиды», подмявшей всю страну, весь мир.

Я делаю ещё несколько шагов и ощущаю слабость в ногах. Меня всего колотит. Когда я вспоминаю женщину с кусками окровавленного мяса и внутренностей на платье и лице, меня выворачивает. Утренняя каша вываливается из моего рта. И почему это не произошло со мной раньше? Я прислоняюсь ладонью к углу одного из зданий, чтобы немного отдышаться и прийти в себя. Город словно вымер, всего его жители и гости сконцентрированы в одном месте либо сидят по домам, чтобы не нарваться на беду.

Через десять минут я выхожу на главный проспект и ловлю такси. Мне срочно надо к восстановителям, узнать, что творится в городе. У меня есть предчувствие, что Тод и Раварта могут знать тех людей, что на меня охотятся.

В лагере восстановителей меня встречает Абиг.

– Привет, Трэй! Отлично выглядишь! Был на празднике? – он быстро шевелит своими пухлыми коричневыми губами, складывая их в улыбку.

– Ага, – киваю я.

– Эээ, как ты… ну после той драки с Диланом?

Я уже и забыл про тот случай, но, видимо, здесь, в лагере, об этом только и говорили.

– Мм, да я уж не думаю. На дураков не обижаются. Честно говоря, сейчас есть вещи поважнее. Мне нужен Тод. Он сейчас где?

– В тренировочном зале. А что?

– Он очень мне нужен, – неистово шарю глазами по сторонам и быстрым шагом следую к двери, ведущей в коридор.

– У членов Плодородия нет секретов друг от друга, – несколько обиженным голосом произносит мне в затылок Абиг.

– Прости, я немного… – приостановившись, я поворачиваюсь к нему и смотрю на его пухлые губы, которые обиженно сжаты. – Меня только что пытались убить. Я ещё не очень соображаю. Извини…

– Что??? – выражение обиды распадается, превращаясь в удивление. – Кто? Зачем?

– Вот и я хочу узнать у Тода.

Подойдя ближе, Абиг удивленно оглядывает меня с ног до головы. В основном помещении мы застаём работающих Нори, Раварту и ещё нескольких женщин, которых я не знаю. По моему лицу Раварта понимает, что на площади что-то произошло. Я ещё должен быть там, поскольку праздник в самом разгаре. Она подходит ко мне и обнимает. Я чувствую её цветочный аромат и на секунду забываю обо всём на свете. Я словно попадаю на луг, усыпанный волшебными цветами. Через несколько секунд она отстраняется от меня, но мои руки не хотят высвобождать её.

– Почему ты так рано? – её синие глаза полны тревоги, но мимика лица ни за что этого не выдаст. – Там ведь что-то произошло?

– Да, – я провожу кончиками пальцев по её блестящим волосам. – Война начинается.

– Я позову Тода! – сипловато произносит она и мчится в сторону полотна, закрывающего проход в смежное помещение.

Когда появляется Тод, к нам стекаются остальные. Я пересказываю события сегодняшнего дня, стараясь не упустить деталей. Нори закрывает рот ладонью, когда я говорю про взрывы и женщину, облитую кровью.

– Это мятежники. Они давно хотят выступить против правительства, но пока их немного, – твёрдым голосом, спокойно поясняет Тод. Раварта смотрит куда-то вдаль перед собой. Я знаю, она подавлена, но её нутро приказывает ей скрывать волнение.

– Я в какой-то момент подумал, что это кто-то из восстановителей, раз они знают моё имя, но потом понял, что ошибся, – говорю я, пытаясь что-то понять по сменившемуся на секунду выражению лица Тода. Я перевожу взгляд на Раварту.

– Вы ведь что-то знаете? Оба! Почему им известно моё имя? Кто-то же рассказал им про меня?

Раварта испуганно смотрит на Тода, будто желает, чтобы он взял на себя ответственность за объяснение происходящего.

– Мне это неизвестно, Трэй. Я даже не знаю точно, кто из мятежников это мог быть.

– Зачем им эти бессмысленные провокации? Полицейские же всё равно всех разогнали.

– Ну как тебе сказать… – Его широкие скулы дёргаются, нижняя челюсть сдвигается относительно верхней. – Не одни мы ненавидим режим корпоратов. Возможно, мятежники думают, что таким образом они смогут разжечь огонь ненависти в массах и поднять восстание. Некоторые из них выходили на нас год назад, но мы отказались их поддержать. Среди них слишком много фанатиков. А они опасны.