Илья Мартынов – Ретенция (страница 28)

Что ему здесь нужно? Не обо мне ли он вынюхивает? Какое-то время я прокручиваю эти мысли, словно кинопленку, но затем вспоминаю о встрече с Равартой и на время забываю обо всём остальном.

– Привет, Брусничка.

– Привет, дорогой, ты готов?

Я целую её прямо у дома и беру за руку. Она вызывает такси. Серебристые колёса проминают выстилку дороги с противоположной стороны дома. Мы забираемся на заднее сиденье. Приключения начинаются.

В десятом периметре Раварта просит остановить машину у невысокого, недавно отремонтированного дома. Видно, что ему немало лет, но он в хорошем состоянии. Мы проходим через арку во внутренний двор. Затем ещё несколько сквозных дворов-близнецов. Если не знать карту, то можно запросто спутать один с другим. Чувствую, как ускоряется пульс. Приказываю себе успокоиться.

В левом углу бетонной стены дома, образующего сторону последнего прямоугольного глухого двора, находится дверь с козырьком. Раварта нажимает кнопку видеосвязи, через минуту раздаётся щелчок, и она резко тянет ручку на себя. Мы спускаемся по лестнице вниз, в цокольное помещение. Свет тусклый, от желтоватой лампы под бетонным потолком, но его достаточно, чтобы видеть ступени. Раварта идёт первой.

– Не волнуйся, – говорит мне она. – Я всё сама скажу, если надо.

От её слов я начинаю волноваться ещё больше. На Раварте чёрные длинные шорты, серая футболка и тёмный жакет. Густые волосы убраны в пучок простой резинкой, но даже она не способна удержать столь пышную копну. Силам упругости резинки приходится усиленно трудиться. Раварта движется уверенно, так, словно бывает здесь почти каждый день. Может, здесь и живёт её брат? Внизу обнаруживается еще одна дверь. Ее нам открывает человек лет пятидесяти. На голове у него повязана сиренево-синяя бандана с какими-то мелкими белыми рисунками. Тёмно-серая футболка обтягивает поджарые рёбра. Возможно, он был когда-то спортсменом.

– Привет, Гора! – бодро здоровается Раварта. Её голос слегка дрожит, если бы за последние недели я не проводил с ней так много времени, то даже не заметил бы этого.

– Привет, дорогая, – мужчина по-отцовски обнимает Раварту. Ни он, ни она слово меня не замечают. Внутренний голос приказывает мне оттолкнуть его от неё, но я его останавливаю.

– Я сегодня с ним, я говорила тебе о нём, помнишь…

Она что-то шепчет мужчине, его слегка блёклые сероватые глаза бегают из стороны в сторону, будто в поисках смысла где-то извне. Наконец, он кивает, разворачивается ко мне и протягивает руку.

– Горан.

– Трэй.

– Добро пожаловать, Трэй, – произнося это, он вновь поворачивается к Раварте и, аккуратно ухватив ее за плечо, увлекает в просторное светлое помещение, отделанное сверху донизу бежевой квадратной плиткой. Плитки повсюду, даже на потолке. Яркие круглые лампы заливают потолок приятным светом. Он не такой, как в моей квартире или в помещениях Корпорации. Этот свет напоминает усиленное пламя свечи. Я помню похожий свет в окнах старых домов деревянного посёлка на самой окраине. Мы проходим всё помещение насквозь и заходим в длинный коридор. Сырость обдаёт нос, рот и уши.

Здесь лампы не такие яркие, их немного, некоторые пугливо мигают. Я продолжаю идти за Равартой и Гораном. Они о чём-то тихо переговариваются. Я не вмешиваюсь в их беседу, лишь кручу головой по сторонам. Я и не знал, что под зданиями бывают такие длинные коридоры, целые катакомбы. Коридор с виду узкий, но в нём могут идти три человека в ряд. Кое-где в стене попадаются прямоугольные ниши, заваленные какими-то мотками с проводами и прочим хламом.

Становится прохладнее. Кожа рук покрывается пупырышками. Дойдя до конца коридора, Горан стучит сначала два раза с маленьким интервалом, потом ещё два с интервалом чуть больше и ещё раз, через несколько секунд. Дверь со скрипом открывается внутрь, за ней обнаруживается темнокожий парень моего возраста со смоляными чёрными вьющимися волосами. Он широко улыбается. На нём тёмно-синяя рубашка поло со светлым воротником, который врезается в блестящую шею.

– Абиг, привет. Я сегодня не одна, – Раварта поворачивается в мою сторону и, улыбаясь, взглядом подзывает меня к двери.

– Да, я вижу, – он хлопает её по плечу в то время, когда Горан проскальзывает мимо него дальше в помещение. – Я Абиг, а ты, должно быть, Трэй.

– Да, я Трэй. Рад…

Мы жмём друг другу руки. Абиг улыбается и дёргает мою ладонь чуть сильнее, чем следует. Но есть что-то обаятельное в этом парне. Во всяком случае, он более заинтересованно смотрит на меня, чем Горан. Мы проходим внутрь длинного помещения, вдоль которого в ряд расставлено семь прямоугольных столов. Поверхность каждого из них даже в чуть приглушённом свете отсвечивает серебристостью металла. Два ближайших к нам стола пусты. Следующие завалены какими-то мешками, коробками, инвентарём для сада. Справа от входа длинная стойка с вешалками для одежды. Почти все они заполнены жилетами, футболками, брюками и шортами. Зачем здесь столько разной одежды?

Приглядевшись, я вижу, что в дальнем конце помещения столпилась масса людей, больше тридцати человек. Они о чём-то перешёптываются. Если бы в комнате не было света, я мог бы их не заметить. Абиг щёлкает выключателем, и в помещении становится светлее. Разговоры прерываются. Головы поворачиваются в нашу сторону. Раварта уверенно шагает в конец помещения. Абиг стоит рядом и смотрит на меня, не переставая улыбаться. Через минуту толпа, гудя, словно рой мух, выдвигается в нашу сторону. Мне немного не по себе. Сердце ёкает. Судя по реакции Абига, он знает что-то про меня, возможно, эти люди – тоже. Что они хотят мне сказать? Зачем они вообще идут сюда? Не работает ли кто-то из них на экологическую полицию?

Первые люди из толпы подходят ближе, и я сперва думаю, что мне мерещится, но потом понимаю, что не ошибся. На меня идёт здоровяк Тод, тот самый, что работает со мной в лаборатории. Раварта ведёт его под руку. Она смотрит то на него, то на меня. Тод выглядит усталым, но от этого не менее устрашающе неприветливым. Что мне ему сказать? Как мне себя вести? Я теперь его начальник, но стоит ли здесь вообще говорить об этом?

– Как я недавно выяснила, вы знакомы друг с другом, – говорит Раварта, подводя Тода ближе ко мне. – Это мой брат Тод. Я тебе о нём рассказывала, Трэй.

– Ээ, неожиданно, – произношу я с нескрываемым ошеломлением.

– Поздоровайтесь, – кокетничает Раварта.

– Да виделись уже сегодня, – буркает Тод и отворачивает в сторону измазанный чем-то тёмным подбородок. Его скулы напряжены, видно, что ему не по себе. Его здоровенное тело облачено в тёмно-синий комбинезон на лямках с бежевыми полосками по бокам. Рукава клетчатой рубашки явно коротки для его слишком длинных рук. Я успеваю заметить, что почти все остальные также одеты в комбинезоны похожей расцветки.

– Я рада представить вам Трэя, который не боится делать то, что делаем и мы, – внезапно громко произносит Раварта, разворачиваясь к толпе. Её голос звучит неожиданно сильно, словно рядом со мной ударили в колокол. Люди в толпе начинают перешёптываться. Шепот переходит в гул, сменяющийся аплодисментами. Мне хочется придушить Раварту. Она знала, что я работаю с Тодом, но ничего не сказала! Сперва я воспринимаю это как подлость, но затем отключаю эти мысли.

– Трэй, а правда, что вы достали семена из Института? – спрашивает седовласая женщина лет шестидесяти, выдвинувшаяся вперёд.

Я стою в растерянности. Карты раскрыты, таить больше нечего. Раварта не сдержала своё слово, она всё рассказала. Недаром говорят: если знают двое – знают все.

– Да, это так, – наконец выдавливаю я. – Но это была необходимость. Я не хотел воровать. Я только…

– Вы всё правильно сделали, – перебивает меня седая женщина. Она бьёт кулаком по воздуху, из собранных в пучок волос выбивается прядь. – Вам не нужно здесь оправдываться. Вы взяли то, что принадлежит всем.

Пребывая в недоумении, я ловлю взгляд Раварты. Её глаза горят. Она улыбается, но это не улыбка, а оскал хищницы.

– Я тоже так думаю, – наконец произношу я. Не знаю, зачем я это сказал, но это единственное, что пришло на ум. Толпа начинает аплодировать. Некоторые подходят и жмут мне руку.

Тод вертит головой. Его взгляд мечется по лицам, затем возвращается к Раварте. Она толкает Тода локтем, и он с неохотой протягивает мне руку, подойдя следом за плотным мужчиной с бородкой. Наши взгляды встречаются, без слов ясно, что нам обоим не по себе.

Седовласая женщина берёт меня под руку и увлекает вглубь комнаты. Мы проходим через толпу, люди спешно расступаются, освобождая нам дорогу.

– Меня зовут Нори. Я отвечаю за бережное хранение семян, – представляется она. Здесь у нас идёт основная работа, – поясняет она, проводя меня вдоль одного из столов. – На столах мы сортируем семена, ростки, запаковываем инвентарь для работ.

Чем больше я её слушаю, тем больше понимаю, что меня привели в подпольный цех, где занимаются подготовкой к незаконному выращиванию овощей и фруктов в больших масштабах. Мои несколько кустиков помидоров просто ничто в сравнении с тем, что делается здесь. С одной стороны, внутри растекается облегчение – я не один такой, с другой – мне становится не по себе от мысли об экологической полиции. Как все эти люди не боятся? Давно ли они этим занимаются? И главное – какую роль здесь играют Тод и Раварта? Вопросы рвутся наружу, долбясь в свод черепной коробки.