Илья Левит – Вингейт (страница 13)

Пацифистская организация «Брит шалом» — «Союз мира», действовавшая с середины 20-х годов, потеряла свой авторитет у большинства евреев в Стране Израиля.

Стоит, всё-таки, сказать, здесь, о наших лево-либеральных интеллигентах и реакции этих кругов на события 1929 года (не путайте их, читатель, с тогдашними социал-демократами, те их ультра-пацифистских взглядов не разделяли).

Организация «Брит Шалом» («Союз мира») возникла в 1925 году. В ней было не больше 100 человек, но туда вошли видные тогдашние интеллектуалы — Артур Руппин, Генриетта Сольд, Гершон Шолем, Мартин Бубер и другие — люди бесспорно достойные, но, как выяснилось, политически наивные (о Руппине уже говорилось в книге о Трумпельдоре, о Сольд ещё поговорим). Многие интеллигенты в то время сочувствовали идеям «Брит Шалом». Близок к ним был и ректор новоиспеченного еврейского университета Иехуда Магнес, участвовавший в разработке их программы. А сводилась она к тому, что ради мира надо отказаться от идеи еврейского национального государства и удовлетвориться двунациональным, арабско-еврейским, где все будут равноправны.

Казалось бы, события августа 1929 года должны были бы любому показать утопичность этих планов. Но вот что сказал Иехуда Магнес, открывая осенью того года новый семестр в Иерусалимском университете: «Если не сможем найти мира и понимания, если единственная возможность создать еврейский национальный очаг — строить его, опираясь на штыки некой колониальной империи, то всё наше предприятие ничего не стоит. И лучше, чтоб вечный народ, который пережил множество мощных империй, терпеливо берёг свою душу и ждал». А «Брит Шалом» обратился к английским властям с просьбой о помиловании 26 арабов уличенных в зверских убийствах во время беспорядков. И 22 из них избежали смертной казни.

Всё-таки «Брит Шалом» вскоре распался. Но со временем Магнес снова начал собирать пацифистские арабофильские группы[23] …. Наивность неистребима у некоторых. Идея единого еврейско-арабского государства дожила, в среде старшего поколения еврейских интеллектуалов, до 1960-ых годов.

Считается, что в те дни — в конце августа 1929 года — в общей сложности было убито 133 еврея и 110 арабов. Но большинство евреев, не менее 80 человек, погибло там, где «Хаганы» не было, — в Хевроне и Цфате. Страшно даже подумать, что было бы с евреями, не будь «Хаганы» вообще. Английские войска, прибывшие в страну на 5–6-й день, нашли бы развалины и груды трупов. Все дело сионизма могло попросту кончиться уже тогда. Но не кончилось благодаря «Хагане». Материальный урон евреев был тоже велик, ведь арабы не только убивали, но и грабили. Впрочем, иногда это оказывалось и во благо: случалось, что, увлекшись грабежом, арабы упускали время, и тогда успевала подъехать «летучая группа» или, на худой конец, патруль английской полиции. Многое было и просто бессмысленно уничтожено. Короче говоря, на Земле Израильской стали хорошо понимать значение «Хаганы». Отныне вопросы обороны всегда будут в центре внимания.

А пока «Хаганой» восхищались. И критиковали ее — без этого евреи тоже не могут. Вопросов была масса: почему о том-то не подумали, то-то не приготовили… Но и это был добрый знак, ведь раньше, убаюканные затишьем и отвлеченные на экономические трудности, евреи о «Хагане» и не вспоминали.

События августа 1929 года были такого масштаба, что их заметили и в мире. Коммунисты объявили арабское выступление прогрессивным, расценивая его как пример борьбы с колониализмом. Антисемитов оно воодушевило. Враги сионизма, особенно из числа евреев, ядовито замечали, что Земля Израильская — единственное место, где евреям грозит опасность.

В польском городе Белостоке группа подростков, учившихся в еврейской гимназии, узнав о событиях 1929 года, перешли из «Гордонии» в «Бейтар». «Гордония» — молодежное сионистское пацифистское движение, основанное в Галиции, тогда польской, в 1923 году. Названо в честь Арона Давида Гордона, виднейшего сиониста-толстовца. Как видим, сионистское толстовство Трумпельдором не исчерпывалось. Были и более последовательные сионисты-толстовцы, ярые пацифисты. Но слишком горькой и жестокой оказалась действительность для мирного проведения в жизнь идеалов труда на земле. Сейчас гордонистов очень мало.

А среди тех гимназистов, что перешли из пацифистской «Гордонии» в непацифистский «Бейтар», был 14-летний Ицхак Езерницкий. У нас станет известен как Ицхак Шамир.

Уже совсем немного оставалось до настоящей беды — я имею в виду Гитлера. Но пока главной для нас была реакция Лондона.

Глава 31

Шум из-за нескольких убитых

В Лондоне тогда правили лейбористы — британские социал-демократы. Министром колоний был Сидней Вебб (лорд Пасфильд). Он и его супруга считаются одними из основателей лейбористской партии.

Вейцман, срочно вернувшийся в Лондон из поездки в Швейцарию, из-за известий о событиях конца августа, писал в своих мемуарах: «Тогдашний министр колоний лорд Пасфилд (Сидней Вебб), всегда проявлявший антипатию по отношению к сионистам, решительно не хотел со мной встретиться. Мне удалось побеседовать только с леди Пасфилд, прежде Беатрисой Вебб, и вот что я услышал от нее: „Не понимаю, почему евреи поднимают такой шум из-за нескольких убитых в Палестине. В Лондоне каждый день погибает в авариях не меньше людей, но никто не обращает на это ни малейшего внимания“». Такое начало не предвещало ничего хорошего. Вскоре из Лондона на Землю Израильскую были направлены одна за другой две комиссии. По их итогам и была опубликована «Белая книга» Пасфилда.

«Белая книга» — это постановления английского правительства и пояснения к ним. В данном случае постановлялось и разъяснялось, что для соблюдения равновесия между евреями и арабами накладываются тяжелые ограничения на алию и приобретение евреями земель в Палестине. Об аргументации поговорим ниже, она и в дальнейшем будет оставаться прежней, а вот самой «Белой книге» Пасфилда (1930 год) не суждена была долгая жизнь. А в тот момент в очередной раз хоронили сионизм. И снова, как выяснилось, преждевременно. Сионизм уже пустил глубокие корни.

Стоит сказать об этой паре наших недругов — Сиднее и Беатрисе Вебб (Уэбб). Они начинали в конце XIX века как очень умеренные социалисты. Предпочитали тогда не революцию, а эволюцию. То есть постепенное, мирное улучшение положения трудящихся. Классовой борьбой в первое время не злоупотребляли. Но к старости начали всё больше и больше радикализироваться — слишком долгим оказался путь эволюции. И такое бывает!

В описываемое время их уже занесло на левый фланг лейбористской партии. Дальше — больше! В начале 30-х годов (после отставки Сиднея), они под влиянием экономического кризиса 1929–1933 годов окончательно стали «полезными идиотами» (по большевистской классификации). Съездили в СССР, где их хорошо встретили. И потеряли всякую критику — начали превозносить сталинский режим как «моральную вершину мира» и «новую цивилизацию»! В частности, яростно отрицали тогдашний голод на Украине, где счет погибших шел на миллионы. Что уж говорить о сотне-другой убитых евреев! Тогда прокоммунистические взгляды автоматически означали антисионизм. Да и по сей день левые нас не жалуют.

Глава 32

Отмена запретов «Белой книги»

Евреи Восточной Европы «бурлили», проводя демонстрации у посольств Англии. Но еще хуже для Англии было то, что даже неевреи по всему миру подняли великий шум. Протесты поддержали христиане. В организации демонстраций в Америке активно участвовал Брандайз. Мандатная комиссия Лиги Наций, ещё влиятельной и уважаемой, заявила в 1930 году протест против действий Британии в Палестине.

Но главное происходило в самой Англии. В начале 30-х годов страну еще не охватил ультрапацифизм, стремление к умиротворению любой ценой. Многие британцы возмутились «Белой книгой». В том числе и многие влиятельные неевреи. Видные консерваторы и крупнейшие деятели правящей лейбористской партии, а также входящие в коалицию с лейбористами либералы публично высказывали протест. Среди высказавшихся против был и Черчилль. К слову сказать, те, кто будут его ближайшими сторонниками в его звездный час — во время англо-германского поединка, — в 1930 году были с нами. Лейборист Веджвуд, например. Протестовал и Герберт Самуэль. Заметную роль в мобилизации английского общественного мнения против «Белой книги» 1930 года сыграл Вейцман. Его в английских верхах знали и любили, он был вхож ко многим «сильным мира сего». И, конечно, боролся изо всех сил. Но умные англичане, вроде Черчилля, не только дружили с Вейцманом. Они еще и понимали, что сионистское движение остается ручным, пока во главе его стоит Вейцман. И поди знай, куда понесет этих сионистов, если волна недовольства Британией сметет Вейцмана. Наконец, нам просто повезло. «Очень кстати» умер один лейбористский депутат, предстояли дополнительные выборы как раз в том округе, куда входил Уайтчепел — еврейский квартал Лондона, о котором столько говорилось в сказке о Трумпельдоре. Там Жаботинский формировал когда-то свой Лондонский еврейский полк. Теперь обитатели Уайтчепела имели британское гражданство, а значит, и голосовали.