Илья Левит – В Речи Посполитой (страница 12)
В казачьих станицах, где много было пришлого элемента, женщин не хватало, и казаки охотно женились на пленных турчанках и черкешенках (конечно, женщин крестили). Но все это экзотика. На Сечи и в станицах на берегах Днепра решительно преобладали украинцы, на Дону — русские.
Уже в начале XVII века казаков в Речи Посполитой считали на десятки тысяч. Так как большинство из них не жило на Сечи постоянно, появилась потребность в дополнительной организации. Так возникли казачьи полки и сотни (в полку от 3–4 до 15–20 сотен, а в сотне обычно много больше ста человек). Суть в том, что казачий полк — это не только военная единица, это еще и единица территориальная. На такой территории близко друг от друга живут казаки данного полка. Они знают свое начальство. У них дома есть кони и оружие. Так что в случае нужды «сборы были недолги». Да и в боевой обстановке, находясь среди своих, человек чувствует себя увереннее.
Как и шляхтичи, казаки считали себя военным сословием и в их среде сохранялись черты военной демократии. Как и шляхтичи уважительно обращались друг к другу «пан-брат».
И еще важно тут отметить, что поскольку православное дворянство к концу средних веков сильно уменьшилось в числе («ополячились», то есть приняли католицизм, даже потомки Байды-Вишневецкого — основателя Запорожской Сечи), то главной опорой православия в XVII веке становятся именно казаки. Тем более что силу они уже имели изрядную. Униатство среди казаков не прижилось и вызывало у них враждебность.
Глава XIII
Дела внешние и внутренние
Казаки, особенно «сечевые», действовали оперативнее польских регулярных войск при перехвате татарских набегов. Тут следует отметить, что вооружены казаки были много лучше татар — огнестрельное оружие имели все и владели им хорошо. Умели драться в конном и пешем строю, быстро сооружали вагенбурги — крепости из походных возов. Пушек у татар, как правило, не было, вагенбург был для них непреодолим.
Но бились украинские казаки не только с татарами. Они участвовали во всех польских войнах позднего средневековья и, нередко, численно преобладали в армии Речи Посполитой. В частности, они были очень активны в наступлении на Россию в Смутное время (1604–1618 годы).
«Смутное время» — название очень меткое. (Его придумали русские книжники в XVII веке). Издавна правившая в Москве династия, претендовавшая на происхождение от варяжского князя Рюрика (легендарного основателя Киевской Руси), прервалась в самом конце XVI века.
И Россию захлестнула волна анархии и гражданской войны. Беспрерывно появлялись самозванцы — авантюристы, выдававшие себя за потомков Ивана Грозного или Федора Ивановича — последних царей прежней династии. (По понятиям средневекового человека это придавало законность их претензиям на престол.) Головы у русских людей шли кругом. А тут к династическому кризису прибавился ещё и социальный. Бояре не ладили с дворянами. Страну потрясали крестьянско-казацкие бунты (здесь имеются в виду русские, донские казаки).
В общем, Россия переживала тяжелейший внутренний кризис, чем и стремилась воспользоваться Речь Посполитая. Сперва поляки раздували московскую смуту. В частности, поддерживали самозванцев, в большой мере руками запорожских казаков. Затем перешли к открытой интервенции.
Полякам удалось, даже, овладеть Москвой. Шведы, сперва помогавшие России, тогда решили, что ей пришел конец и попытались наложить руку на русский северо-запад.
Но осознание национальной катастрофы вызвало стихийное объединение русских и общенародный отпор захватчикам. Страна, хоть и разоренная и понесшая территориальные потери, уцелела.
Украинские казаки, которых русские называли «днепровские черкасы», отличились военной удалью и жестокими грабежами. А умные люди заметили тогда и их непостоянство. Вот эпизод тех лет. В 1612 году русское ополчение Минина и Пожарского осадило в московском кремле польский гарнизон. Армия гетмана Хоткевича, посланная на выручку осажденных, состояла из украинских казаков, по крайней мере, на три четверти. (О таких нюансах в советское время особо не распространялись.) Русские, в результате яростного боя, отбросили Хоткевича. После чего, большой отряд запорожцев отделился от него и стал действовать самостоятельно. Они взяли Вологду, тогда большой богатый город, и разграбили его, не пощадив и православных храмов. Затем нанялись на службу к шведам, хотя Польша и Швеция не дружили. И принялись опустошать русский север. Так началось сотрудничество шведов с украинскими казаками.
Были и случаи перехода небольших запорожских отрядов на русскую службу, т. е. к врагу Польши. Тогда все это большого внимания не привлекло. Огромное большинство украинских казаков еще сохраняло верность Речи Посполитой, а в Смутное время, кто к кому не переходил! Но умные люди поняли, что верность запорожских казаков Польше не нерушима.
А тогдашний мир отметил, в первую очередь, высокую боеспособность казачьих войск.
Лучшей конницей в позднее Средневековье считались польские гусары — тяжелая панцирная «крылатая конница» (ее часто в кино показывают). Она состояла из шляхтичей, скакавших на великолепных конях, в латах, к которым сзади крепились крылья. Крылья были не просто украшением. Во время атаки перья (орлиные, гусиные и т. п.) начинали трещать. Свои кони были привычны, а вражеские — пугались. И еще поднимавшиеся над головой крылья мешали накинуть на всадника аркан. Всадники имели длинные шестиметровые пики[28]. Русские впервые узнали на своей шкуре страшную силу удара польских латников в 1514 году под Оршей. И с тех пор искали, что можно им противопоставить. Ставку делали на огнестрельное оружие. Мысль безусловно верная, но технически её удалось воплотить в жизнь почти через 200 лет.
Для иллюстрации исключительных качеств польских гусар приведу один эпизод времен польского нашествия на Россию (1610 год, Смутное время). Польское войско под командованием гетмана Жолкевского атаковало под селом Клушино объединенные русско-шведские силы, превосходившие поляков по численности в несколько раз. (Следует учесть, что все это происходило до Густава-Адольфа (см. далее), то есть шведское войско еще не было той эталонной армией, которой восхищался весь мир.) В ходе этого сражения и произошел интересующий нас эпизод. Находившийся на русской службе отряд отборных англо-французских конных стрелков[29] сшибся с польскими гусарами примерно равной численности. Нимало не смутившись стрельбой англо-французов, как ураган обрушились гусары на врага с холодным оружием, мигом смяли неприятеля и погнали перед собой прямо на русский лагерь… После этого сражения Жолкевский победителем вошел в Москву, а слава польских гусар разнеслась по Европе.
Удар этой конницы был неотразим, в чем убедились и турки, и русские, и шведы, и немцы. Но это при условии, что местность подходила, что враг не отсиживался за полевыми укреплениями и т. д. А все эти условия на войне не всегда можно было соблюсти.
Казаки же быстро приспосабливались к любой ситуации, что вскоре оценили в Европе.
Однако самое поразительное — морские успехи казаков. Некоторые современники даже прямо писали, что на море они сильнее, чем на суше.
Если не ожидалось татарского набега (то есть когда он только что произошел), казаки сами шли в набег.
Из Сечи по Днепру спускались в Черное море на своих челнах. Это были знаменитые запорожские «чайки» — плоскодонные суда, метров 25 длиною, метра 4 шириною. Их особенностью были рули на корме и на носу, чтобы не тратить времени на развороты. На каждой стороне было 10–15 гребцов. А всего на «чайке» было от 50 до 70 казаков. Были и легкие пушки. Десятки таких челнов, на которых могли двинуться в большой набег тысячи казаков, выходили в Черное море, бывшее тогда турецким озером.
Украинский историк и археолог Яворницкий, занимавшийся историей Сечи, и, кстати, консультировавший Репина, когда тот работал над своей знаменитой картиной «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», сообщает о морских походах запорожцев удивительные подробности.
Во-первых, на борту каждой «чайки» имелись навигационные приборы нюрнбергской работы (т. е. лучшие в то время).
Во-вторых, на борту не было спиртного. А ведь запорожцам бывало даже в могилу клали графин с «горилкой»! Но во время морских походов пьянство строго запрещалось. Пьяного казака беспощадно выбрасывали за борт.
Случались и совместные набеги донских и запорожских казаков[30] (разумеется, не в Смутное время). Не так уж велико Черное море, до любого его города доходили казаки. Турция была на вершине могущества, но с казачьими набегами справиться не могла. Обычно казаки подходили внезапно, ночью, и цветущая местность обращались в пепелище. Случалось, внезапной атакой захватывали они довольно значительные города — Синоп, Трапезунд, Варну (Болгария была тогда турецкой). Даже окрестности Стамбула страдали. Во время этих набегов доставалось и христианским подданным султана и крымского хана (близкий Крым грабили особенно часто). Грабили армян, греков (православных, как и казаки) и вообще всех, кто подвернется. Но христиан без нужды убивали редко.
Если удавалось тогда сильному турецкому флоту казаков перехватить, начинался морской бой. Турки старались использовать преимущества своей более тяжелой корабельной артиллерии. Казаки же стремительно шли на сближение и брали врага на абордаж. Поэтому и на море они предпочитали сражаться ночью. С большим турецким кораблем старались одновременно сцепиться 3–4 «чайки». (По тогдашне военно-морской терминологии это называлось «Атака пчелиным роем».)