Илья Левит – Трумпельдор (страница 53)
«Чудо» тут не для всех было аллегорией. Контрнаступление польской армии началось 15 августа, в день успения Богородицы — важная дата у католиков. Многие поляки всерьез говорили тогда о небесных знамениях и т. д. А победу Пилсудского сравнивали с победой в 1683 года польского короля Яна Собесского над турками под Веной. Та битва спасла христианский мир от варварского (тогда мусульманского) нашествия.
В Европе битву под Варшавой называли тогда «польская Марна» — река недалеко от Парижа, где в ходе Первой мировой войны два раза (в 1914 и 1918 годах) были отбиты немецкие наступления. Это поражение под Варшавой было, видимо, самой тяжелой неудачей Красной армии за всю ее тогдашнюю недолгую историю. По мнению Троцкого, главным виновником поражения был Сталин, который не вывел своевременно знаменитую Первую конную армию из боев за Львов и не перебросил ее к Варшаве, хотя получил соответствующий приказ из Москвы. Но это вопрос спорный.
В конце концов Западная Украина и Западная Белоруссия остались за Польшей.
Нам важно, как это отражалось на евреях. Ответ тут неоднозначный. Безусловно, хотя евреи-солдаты там были, польская армия была настроена антисемитски. Но убили они сравнительно немного евреев. И даже не давали, насколько я могу судить, разгуляться петлюровцам — эти в 1920 году были у поляков младшими компаньонами, хотя раньше действовали самостоятельно и задирали нос. Геноцида евреев поляки в 1920 году не проводили[53]. Зато любили они евреев унижать. Заставить, например, в субботу чистить уборные. Вот пример конкретный: в 1946 году англичане, ведя борьбу с еврейским террором, выпороли одного молодого члена «Эцель» — организации Бегина. Они привыкли к таким деяниям в колониях. Бегин впал в лютую ярость. Перед его глазами встала горькая картина детства. Ему было семь лет в 1920 году. Красная армия, отступая из Польши (после «чуда на Висле»), оставила Брест (Бриск). Туда вошла польская армия. Тотчас были арестованы видные евреи города, и каждому дали 25 ударов кнутом «за симпатию и сочувствие большевикам». А меж тем люди-то эти были в летах и состоятельные. Какое уж тут сочувствие большевикам! Впрочем, если поискать, может, и нашли бы, что у кого-нибудь из них сбежали с большевиками внучка или племянник. Бывало такое и в состоятельных еврейских семьях. Но ведь даже не искали… Пороли публично. Евреев согнали смотреть на это мероприятие.
Понятно, что Земля Израильская в 1946 году — не Польша 1920 года. «Эцель» поймал английского майора и трех лейтенантов, и их выпороли. Газеты в Америке и Европе рисовали британских офицеров с касками на задницах. Жителям же колоний это и вовсе понравилось. Но мы сейчас в 1920 году, в Восточной Европе. И в тот момент евреи, не желавшие власти большевиков, а таких было немало, видели в Польше выход. И многие ушли вместе с отступавшими польскими войсками. Говорят, даже такой случай был: группа еврейской молодежи из Проскурова (потом, при советской власти, — Хмельницкий) удирала в Польшу на поезде. А за год до того, в Проскурове, петлюровцы устроили жестокий погром, и было много убитых евреев. И теперь остатки петлюровской банды и группа сионистов оказались в одном вагоне! По молчаливому согласию сторон вагон разделили временной перегородкой и старались не общаться.
Для полноты картины надо еще добавить, что в 1919–1920 гг., из-за Днестра, с юга Украины хлынули в Бессарабию (Молдавию) многие тысячи еврейских беженцев, спасавшихся от погромов. В занятой румынскими войсками в 1918 году Бессарабии было сравнительно спокойно. И власти в тот момент были, более или менее, терпимы к евреям. Так что местные евреи (с помощью «Джойнта») помогли беженцам или обустроиться, или двинуться дальше.
В результате Первой мировой войны Румыния присоединила много новых земель и, как следствие, получила много нерумынского населения. Межнациональные отношения в государстве вырастали в проблему номер один. Особенно напряженными были венгерско-румынские отношения в Трансильвании, отошедшей к Румынии после войны. Там, более или менее компактно, поблизости от новой венгерско-румынской границы, проживало 2 миллиона венгров. (Это было почти в 3 раза больше, чем евреев, рассеянных по всей «Великой Румынии»). А так как венгерско-румынские отношения, издавна были далеко не дружественными, то сложности там были неизбежны. Тем более, что организованная, тогда, Лига наций озаботилась правами меньшинств. Т. е. грубые методы управления казались, в то время, нежелательны.
Ожидались и другие подобные проблемы. Так что еврейский вопрос больше не был в центре внимания. Евреям дали гражданские права (в 1919 году), и враждебность к ним поубавилась — от них сепаратизма не ожидали. Но улучшение было недолгим.
Глава 90
Звезды в ночи
А что же еврейская самооборона? Она существовала, да толку с нее было мало. Ибо шла большая война, большие армии сражались друг с другом, и что могла сделать самооборона какого-нибудь местечка, оказавшегося на свою беду на пути казачьих или офицерских войск Деникина? Из больших городов еврейская самооборона оказалась наиболее эффективной в Одессе — там и евреев жило много, и иностранные консулы были. Неудобно было все-таки так уж откровенно евреев резать. Белые власти даже дали еврейской самообороне в Одессе легальный статус. Она должна была защищать евреев только от всякой мелочи, что было ей по силам. Но, скажем, в Киеве ничего подобного уже не существовало — тут стесняться не приходилось. Например, случилось в дни безвластия, когда одна власть сбежала, а вторая не пришла еще, городская Дума организовала отряд городской милиции для борьбы с уголовщиной, очень расплодившейся в то время. Затем пришла новая власть, милицию эту распустила, а служивших в ней евреев убила поголовно. Остальных отпустили на все четыре стороны. Рассказ о таком случае — убивали в тот раз петлюровцы — и поразил парижан во время дела Шварцбарда. Показания давал русский человек, дворянин. Его сын служил в киевской милиции. Петлюровцам молодой человек заявил, что он еврей, чтобы не бросить в беде еврейских товарищей — было ясно, что хорошо им не будет. Надо полагать, что он все-таки не думал, что ему грозит смерть. А смерть не заставила себя ждать. Эти показания, кажется, и решили исход процесса.
В Ровно еврейская самооборона имела кратковременный успех. Ей удалось оттеснить рассеявшиеся по городу петлюровские банды. Но петлюровцы сорганизовались и перешли в наступление, поддержанное артиллерией бронепоезда. Самооборона не устояла….
Ну, а в маленьких местечках евреи только и могли, что говорить друг другу: «Прощай, Петлюра идет». Только изредка добивалась успеха еврейская самооборона в местечках. И только тогда, когда нападали «бандформирования», а не регулярные части. Но и тогда было трудно. Евреи были рассеяны по своим местечкам и привязаны к ним. Не могли же они бросить жен и детей. А банды, объединившись, поочередно нападали на местечки. Так что успех еврейской самообороны в те годы был редким исключением. И не потому, что трусы евреи. Немцев ведь никто трусами не считает. А самооборона немецких поселений на Украине действовала не лучше еврейской. По тем же причинам. (Люди Махно даже предпочитали цветущие немецкие поселения нищим еврейским местечкам — там, у немцев, было что брать.) Сколько было тогда убито евреев? Называют цифры от 60 до 600 тысяч. Вероятно, тысяч 200 — убили. А сколько ранили, сколько женщин изнасиловали — никто не считал.
В заключение этой главы упомяну все же о редких успехах самообороны — в Хмельнике, в Кременчуге, например. В Хмельнике евреи хорошо организовались. Еврейская дружина (а были там все — от сионистов до коммунистов) начала с того, что останавливала все шедшие через местечко поезда и забирала все оружие — в ту пору еще встречались остатки развалившейся русской армии. Но за оружие платили. Прознав об этом, украинские крестьяне даже сами несли оружие и боеприпасы на продажу. Бывшие фронтовики проводили обучение людей и организовывали их. Под Хмельником потерпел полное поражение лихой петлюровский батька — атаман Тютюник. Жаль, не смогли догнать его отличного коня извозчичьи еврейские клячи — в Хмельнике организовали и кавалерию. Советская власть сочла возможным признать отряды еврейской самообороны. Они числились ротами или батальонами Красной армии. Отряд еврейской самообороны в Кременчуге так лихо дрался с бандами Григорьева, что сам Троцкий в официальном приказе его отметил. Троцкий говорил: «Отряд еврейской рабочей молодежи». Но в отряде большинство составляли сионисты. Во главе горсовета Кременчуга стоял еврей-коммунист. Ему не нравилось упоминание, что отряд еврейский. Ворчал, что напоминает о легионе Жаботинского. (Прослышал-таки!) Некоторые участники самообороны в Хмельнике и в Кременчуге позднее, через Польшу, добрались до Земли Израильской.
Глава 91
Начало Третьей алии
Самое поразительное, что в эти страшные годы не прекращалась активная сионистская деятельность. Догадывались, что скоро все кончится, старались успеть как можно больше и кое-что успели. Первая мировая война закончилась в конце 1918 года. Английские военные власти пока что разрешали въезд только тем, кто и раньше, до войны, жил в Земле Израильской и был выслан турками (см. главу 34). В конце 1919 года из еще белой Одессы вышел пароход «Руслан» и направился в Землю Израильскую. На борту его было 620 евреев. Не более 10 % из них действительно жили в Земле Израильской до войны и теперь возвращались. Но у всех были въездные визы от английского консула — сумели заморочить ему голову, доказав, что они были когда-то жителями Иерусалима, Цфата и т. д. (В дальнейшем, однако, подобные «фокусы» уже не будут так легко удаваться). Прибытие этого судна в Яффо стало праздником для евреев Страны Израиля[54]. Среди сошедших тогда на берег были и люди уже известные своей сионистской деятельностью, и те, кому еще предстояла такая известность. Так что «Руслан» у нас называют «еврейским Мейфлауэром» (по аналогии с кораблем, доставившим первых поселенцев в будущие США). Стоит особо отметить прибытие на «Руслане» нескольких врачей — их тогда очень не хватало в Стране Израиля.