Илья Левит – Сказки доктора Левита: беспокойные герои (Иосиф Трумпельдор и Чарльз Орд Вингейт) (страница 46)
Арабская пропаганда была поставлена достаточно умело. Уже тогда, в апреле 1920 года, арабы жаловались англичанам, что сионисты — очаг революционной заразы. Знали, куда бить! И это они будут повторять еще лет 35. А с середины 50-х годов — заговорят о борьбе с империализмом. Вот у кого надо бы поучиться пропаганде!
Но все-таки арабская версия о том, что евреи напали на мирных арабов, а затем сами друг друга изранили, не годилась для международных средств массовой информации. Поэтому была опубликована и английская версия событий — евреи и арабы сцепились друг с другом, а англичане их разняли.
Глава шестая
Иорданская история
Приговоры участникам еврейской самообороны потрясли евреев на Земле Израильской. Были забастовки, демонстрации протеста, но все это не смущало английскую военную администрацию. Жаботинский, однако, не унывал и ободрял других — сидеть будем недолго. Англия, конечно, была не царская Россия. В Лондоне известие о приговоре восприняли с возмущением. И не только евреи — там еще помнили англофильскую деятельность Жаботинского во время войны. Правительство еще не было настроено к нам враждебно. Сам Бальфур уже ушел из политической жизни по старости, хотя и сохранял влияние. Но, несмотря на все это, пришлось бы посидеть приговоренным, если бы не Майнерцхаген. Он еще до грозных событий слал предупреждения и в Лондон, и Алленби, но тогда к ним не прислушались. Зато теперь его разоблачения вызвали в Лондоне эффект разорвавшейся бомбы. Алленби был взбешен и потребовал отзыва Майнерцхагена, но получил отказ в Лондоне — «силы зла» еще не были всемогущи. Да и развитие ситуации на Земле Израильской не способствовало расположению Англии к арабам. В том самом апреле 1920 года, когда произошли события в Иерусалиме, англичане убедились, что опасно выпускать джинна арабского национализма. Из Иордании (то есть с левого берега Иордана) в Нижнюю Галилею вторглось 2 тысячи арабов. Вроде бы они собирались напасть на евреев. Притом были неплохо вооружены. Евреи приготовились к обороне. Марголин, никого не спрашивая, дал отпуск половине легионеров, и 200 еврейских солдат с оружием бросились в Нижнюю Галилею. Но арабы ударили по сипаям — англо-индийским солдатам. Английским частям пришлось драться не на шутку, даже с применением авиации. Роль евреев в этих событиях была незначительной, хотя все же несколько из них погибло. А в общей сложности там были убиты и ранены сотни людей.
Арабов, конечно, разбили. Почему они вдруг напали на англичан — не ясно, но нам это оказалось на руку — любви к арабам в Лондоне это не добавило. Уже в начале мая приговор был смягчен. Жаботинский получил один год тюрьмы, остальным дали по 6 месяцев. Надо признать, что условия их тюремного содержания были приличными. Жаботинский, однако, не думал признавать и этот приговор. Решено было начать голодовку протеста.
Глава седьмая
Особое назначение
А за пределами Земли Израильской жизнь тоже на месте не стояла. И в конце апреля пришла весть, что международная конференция в Сан-Ремо (Италия) подтвердила мандат Британии на Палестину, причем британцы должны были править в соответствии с Декларацией Бальфура. Сионистское руководство дало указание прервать по этому поводу траур и пост, связанные с приговором Жаботинскому и другим участникам самообороны, и начать праздновать. Жаботинского это возмутило. Но, как бы там ни было, действительно наметился благоприятный для нашего дела поворот. Поскольку военная администрация Палестины была безнадежно скомпрометирована показаниями Майнерцхагена, то в самом решении конференции в Сан-Ремо британское правительство увидело удобный повод сменить власть. И назначило гражданского губернатора. Да еще еврея. Да еще сиониста — Герберта Самуэля[19]. Поздравляя с этим Вейцмана, английский премьер-министр Ллойд-Джордж, в то время расположенный к нам, посоветовал не терять времени и действовать, пока ситуация благоприятна. Однако Жаботинский, узнавший эту новость в тюрьме, не выразил особой радости. «Нам было бы лучше с хорошим гоем, — сказал он. — Еврей в такой должности будет в неловком положении, разве что он окажется необычайно отважным». Словом, Герберт Самуэль, посвященный в связи с новым назначением в рыцари, прибыл на Землю Израильскую уже летом 1920 года и принял власть. Чересчур активных антисемитов отправил в отставку. Французы между тем разбили Фейсала и изгнали его из Сирии.
Глава девятая
Мечта о еврейско-арабском подразделении
Герберта Самуэля нельзя назвать «необычайно отважным». У него, бесспорно, было еврейское сердце. Но он с молоком матери усвоил прекрасные принципы английского либерализма. А они, как показала жизнь, и в континентальной Европе были еще преждевременны. А уж когда будут они применимы в наших местах — это один Бог ведает. Было ясно, однако, что в 20-е годы XX века они у нас были явно не ко двору.
Герберт Самуэль начал с амнистии. Под нее попали и члены еврейской самообороны, и арабы-насильники. Жаботинский этим возмутился. Но в конце концов амнистию принял, а вскоре добился реабилитации для себя и остальных евреев. Затем последовали шаги, вызвавшие радость евреев: иврит был признан официальным языком, наряду с английским и арабским. Свершилось то, чего сионисты тщетно добивались от английской военной администрации. И наконец, разрешили евреям въезд на Святую Землю, ибо до того впускали лишь тех, кто был изгнан турками в Первую мировую войну. Все это было хорошо, но оставалась арабская угроза. Жаботинский прозорливо стал хлопотать о восстановлении легиона, но тут дело не пошло, формально упершись в деньги. Остатки легиона были расформированы.
Герберт Самуэль думал о создании совместного еврейско-арабского подразделения. Человек 30 евреев из числа оставшихся от легиона к маю 1921 года уже соглашались в нем служить. Арабов же набрать не удавалось. Герберт Самуэль мечтал о мирном еврейско-арабском сосуществовании, а потому хотел найти авторитетного арабского лидера, с которым можно было бы вести переговоры. Его советник по арабским делам Ричмонд свел его с Хаджи Амином Эль-Хусейни, недавно еще скрывавшимся преступником, а теперь амнистированным. Как раз в то время умер муфтий Иерусалима. Это очень высокая должность в мусульманской духовной иерархии, которую, как правило, занимают пожизненно. И вот Хаджи Амин Эль-Хусейни выставил свою кандидатуру. Был и более достойный кандидат — какой-то видный мусульманский законовед. Но Хаджи Амин Эль-Хусейни получил поддержку англичан, что и решило дело. Так Самуэль с подачи Ричмонда совершил роковую ошибку. Ричмонд в дальнейшем не скрывал, что он враг сионизма. Самуэль жалел, что взял Ричмонда на службу. Но каяться было поздно: дело было сделано. Кстати, Самуэль не пригласил к себе в аппарат никого, кто был бы известен как друг нашего дела, а Ричмонда взял. И такое в жизни бывает. Но и Ричмонд наверняка не сознавал, что сотворил, ибо в лице нового иерусалимского муфтия не только евреи, но и англичане получили беспощадного врага, который еще будет служить Гитлеру. Так, с 1921 года арабы стали действовать самостоятельно[20].
Глава девятая
Беспорядки в Яффо
Итак, на дворе стоял 1921 год. Евреи были настроены оптимистично. Это были годы Третьей алии. Английской власти в лице еврея Самуэля верили. Об организации обороны, правда, иногда говорили, но дело еще не вышло из стадии разговоров. А арабов алия злила. Они были не так примитивны, как принято считать. В стране выходило 13 арабских газет. Вовсе немало для небольшой страны. Каждый вечер около мечетей было принято читать газеты неграмотным. Так что все разбирались, что к чему. Беспечность евреев была поразительна. В ту пору Тель-Авив был пригородом Яффо, где проживало более 40 тысяч жителей, а в Тель-Авиве, городе чисто еврейском, — 3,5 тысячи.
Нужно сказать, что немало евреев жили вперемежку с арабами, некоторые — издавна. Так, в самом Яффо даже было два чисто еврейских квартала и «Дом для приезжих» (олим). По современному определению — «мерказ клита». Была она расположена, кстати, не в Тель-Авиве и не в еврейском квартале Яффо, а в арабском районе! Притом что именно алия вызывала ярость арабов. Никакого оружия, ни одного пистолета не было в «Доме для приезжих».
Взрыв грянул 1 мая. Потом арабы доказывали, что это был их ответ на «провокацию еврейских большевиков», то есть на первомайскую демонстрацию. Вскоре стало ясно, что история, случившаяся в Иерусалиме в апреле 1920 года, повторяется. Пострадали евреи из арабских кварталов, а «Дом для приезжих», удаленный от мест массового проживания евреев, был осажден арабской толпой.
Это был большой двухэтажный дом, в котором находилось около ста человек олим (новоприбывших). Людей Третьей алии было не так легко испугать, и уж совсем не робкого десятка оказалась директриса «Дома для приезжих» — Това Черкасская. Она организовала оборону и лично участвовала в отражении атак. Вооружившись чем попало, евреи энергично и успешно защищались в течение часа, пока нападала арабская толпа, тоже вооруженная подручными средствами. Когда подошел отряд арабской полиции, осажденные были уверены, что это подмога. Но оказалось, что явилась их погибель. Ибо полиция присоединилась к толпе, а у полицейских были винтовки и гранаты. И все это было пущено в ход без колебаний. Арабам удалось ворваться в дом. Евреи понесли большие потери, но все-таки сумели закрепиться на верхнем этаже. По счастью, вскоре подошел небольшой английский отряд, и арабы разбежались. Происходили убийства изолированно живших евреев и в других районах. Евреев застали врасплох. В свое время, при роспуске легиона, догадались припрятать кое-какое оружие в дюнах, около Тель-Авива. И вот теперь его не нашли! Дюны за это время изменили свою конфигурацию. Не было у нас еще опыта!..