Илья Левит – От Андалусии до Нью-Йорка (страница 46)
Итак, в XVII веке западноевропейских купцов, в частности голландских евреев, интересовал Левант, куда они привозили ткани и пряности и где закупали сырьё. Но путь туда не был усыпан цветами. В северных морях опасность представляли дюнкеркские корсары (см. гл. 52). Они охотились в первую очередь за голландскими рыболовецкими судами, но и прочими не пренебрегали. Эта опасность временно отодвинулась в 1646 году, когда французы после отчаянной борьбы взяли Дюнкерк.
В Гибралтарском проливе (где ещё не закрепились англичане) приходилось опасаться испанских кораблей. Эта проблема решилась в 1648 году, когда был заключен мир между Испанией и Нидерландами.
Но главной бедой были пираты из северной Африки (см. гл. 43). Эти нападали повсюду (их корабли добирались до Исландии!), но особенно на Средиземном море. И конца этому разбою не предвиделось.
По всему по этому, евреи Нидерландов выступили инициаторами создания торговой палаты, которая существовала на взносы купцов, торговавших с Левантом, и регулировала голландское судоходство на пути в Смирну — т. е. организовывала флотилии под охраной военных судов — конвои. (Организовать что-либо подобное, на закрытом Каспии, морские державы, понятно, не могли).
Эта мера неплохо сработала — левантийская торговля Нидерландов процветала. Иногда пишут о Нидерландской Левантийской компании, по аналогии с Британской Левантийской компанией. Это не верно — монополии на торговлю с Левантом ни у кого в Нидерландах не было. (Обычно, правительства европейских стран предоставляли монополию компании торгующей с определенным регионом.). Капиталы нидерландских коммерсантов, торговавших с Левантом, не были объединены. Каждый торговал на свой страх и риск. Что и открывало возможности тесного сотрудничества голландских и турецких сефардов.
Торговля Нидерландов на Средиземном море, хотя и достигла в XVII веке значительного размаха, уступала их традиционной торговле на Балтике (см. мою книгу «В Речи Посполитой»).
Однако смирнским конвоям, возникшим по инициативе еврейских купцов, предстояло сыграть значительную роль в европейской истории. На рубеже XVII-XVIII веков в ходе войн Людовика XIV они приобрели мировое стратегическое значение и, соответственно, огромные размеры. В то время их совместно организовывали правительства Англии и Нидерландов. Сотни торговых судов из этих стран шли под охраной больших военных эскадр, защищавших купеческие корабли от атак французского флота, тогда очень сильного.
В тридцатые годы XVII века в Голландии начался табачный бум. Надо отметить, что эта отрасль важная в ряде стран и сегодня, тогда была неизмеримо важнее и сыграла серьезную роль в первоначальном накоплении капиталов. В начале XVII века табак привозили из Америки, и был он достаточно дорогим удовольствием. Высокая его цена мешала массовому распространению курения в Старом свете.
И вот, голландцы совершили революцию в табачном деле. Они начали выращивать табак у себя (первые посадки произвели около 1610 года) и смешивать его с небольшим количеством американского табака (виргинского или массачусетского). Получалась смесь относительно недорогая и приличного качества. В тридцатые годы XVII века эксперименты успешно завершились, и началось массовое производство. Сперва задымила вся Голландия, затем вся Европа, Азия, немного позднее даже Африка. (И в дальнейшем табачные изделия станут важным товаром, поступавшим в Африку в оплату за вывозившихся негров-рабов).
Повсюду люди покупали, поначалу, голландский табак и голландские трубки. Введенные кое-где религиозные запреты (Например в России, до времен Петра I), не смогли остановить распространение этой привычки. Даже в знаменитой голландской живописи золотого века табак оставил свой след — интерьеры курительных комнат изображены на полотнах прославленных мастеров того времени.
Конечно, постепенно соответствующее производство организовали во многих странах, но в описываемое время (т. е. в XVII веке) Голландия господствовала на табачном рынке.
Ну а нам важны евреи. Они активно включились в этот бизнес. И мастерские по переработке табачных листьев и торговля табачными изделиями были в немалой части в руках евреев Амстердама.
Так началась связь евреев с табачным делом. В дальнейшем, множество евреев (сефардов и ашкеназов) находившихся на самых разных ступенях социальной лестницы, живших в разных странах, будут связаны с производством и продажей табачных изделий. Подключатся, причём очень активно, к этому делу и российские караимы (еврейская секта не признающая Талмуда). Когда в конце XVIII века первый в Новое время, в континентальной Европе, некрещеный еврей будет возведен в дворянство (в Вене), он получит эту награду именно за табак.
А там, где евреям удавалось заняться земледелием — в Бессарабии (Молдавии), на Кавказе (горским и грузинским евреям) — табаководство становилось одной из традиционных еврейских отраслей.
Тогда, в XVII веке в Голландии, видимо впервые, в странах европейской цивилизации наблюдалось явление, которое в дальнейшем повторится неоднократно — евреи устремляются в новые, только что возникшие отрасли и, таким образом, способствуют развитию этих отраслей, в которых не было средневековых цеховых правил[66] и традиций, мешавших капиталистическому развитию вообще, а часто, и прямо направленных против участия нехристиан в том или ином производстве[67].
Главной «коммерческой целиной», в Нидерландах XVII века оказался табачные бизнес и левантийская торговля. Позднее это будет обработка алмазов — дело тогда тоже новое в Голландии[68]. Алмазы сперва привозили из стран Востока, где их добывали издавна. Из Индии[69], с Борнео. (Сейчас это индонезийская часть о. Калимантан. В XVII веке Нидерландская Ост-Индская компания получила у местных правителей монополию на вывоз алмазов с Борнео). А со второй четверти XVIII века алмазы поступали уже в основном из Бразилии (см. Заключение). Обработка алмазов осталась «еврейским делом» до наших дней. В конце XIX века этому у голландских сефардов выучились ашкеназы. Ныне эта отрасль развита в Израиле. Алмазы сейчас привозят большей частью из Африки. В самые последние годы алмазное сырьё поступает в Израиль также из Австралии, Канады и из России.
А еще позднее, возникнут другие новые отрасли, уже в других странах. Например, в XIX веке строительство железных дорог очень привлекало еврейскую буржуазию, как и производство сахара из свеклы. Ну а в Новейшее время эти примеры многочисленны и широко известны. Цеховых правил давно уже нет, а что до антисемитских традиций…
Приложение 3
Меха, индейцы и конец Питера Стёйвесанта
В начале второй половины XVII века, когда там появились евреи, Новый Амстердам был благодаря пушной торговле бойким и перспективным местом. Погоня за мехами, кстати, сыграла важную роль на раннем этапе исследования и колонизации Северной Америки. Меха европейцы не столько добывали сами, сколько скупали у индейцев. Но эта торговля имела свои особенности. У местных жителей было что продать — меха, в первую очередь шкуры бобров, многочисленных тогда в лесах Северной Америки. Но сложность была в том, что тамошним индейцам в XVII веке не очень-то нужны были европейские товары — слишком примитивен был их быт. Европейские изделия воспринимались только как диковины и, когда терялась прелесть новизны, спрос на них падал. Даже ружей поначалу индейцы брали немного — охотиться им было привычнее с луком. Правда, некоторые предметы длительного пользования (котлы, топоры) быстро вошли в их быт. Но и потребности в подобных вещах скоро были, большей частью, удовлетворены. Только водка — «огненная вода» как называли ее индейцы — с самого начала имела среди «краснокожих» постоянный сбыт.
Но к югу от озера Онтарио обитали ирокезы — «сверхвоинственные» индейцы, «римляне лесов». Они себя называли «лигой пяти племен». Основателем этого союза, видимо, был Гаявата (сказания индейцев о нем собрал и поэтически обработал американский поэт Г. Лонгфелло). Вот они-то оценили ружья быстрее других лесных индейцев. События развивались так, что ирокезы оказались в состоянии бесконечной войны с французами, владевшими тогда Канадой и с индейскими племенами профранцузской ориентации. Огнестрельное оружие, которое ирокезы быстро освоили, давало им перевес над другими индейцами. А канадские французы были тогда немногочисленны. Ирокезы шли от успеха к успеху, что приводило к расширению их охотничьих владений. Так что эти события в середине XVII века вошли в историю как «бобровые войны» (длились до конца 80-ых годов этого столетия). Воевали ирокезы часто, поэтому спрос на оружие и боеприпасы был у них постоянный. А чем больше они воевали, тем больше в их распоряжении оказывалось мехов и тем больше они могли платить. Водкой и другими дарами цивилизации они тоже не пренебрегали. Вот этой-то ситуацией и воспользовались голландцы во времена «директора Новых Нидерландов» (т. е. губернатора) Питера Стёйвесанта. Европейские товары привозились в Новый Амстердам, отсюда они шли вверх по реке Гудзон до форта Нассау (он же форт Оранж), при англичанах этот город стал называться Олбани. (Ныне он является официальной столицей штата Нью-Йорк.) Там ирокезы меняли меха на оружие и прочее. И не только для себя. Они оказались умны и, поставив под свой контроль большие территории, вклинившись между европейцами и далеко жившими индейцами, занялись и торговым посредничеством. (Случай вовсе не уникальный. Торговля, в том числе посредническая, может развиться и при первобытно-общинном строе.)