Илья Лапатин – Маска и я (страница 3)

– Как давно она живет по соседству с вами?

– Кажется, в конце 2021 переехала, в ноябре или декабре.

– Вы знаете её друзей? У неё есть партнер?

– Сейчас она вроде ни с кем не встречается, но точно я не знаю. Друзей её я тоже не видела. Но мы все-таки из разных поколений, неудивительно, что я не знаю, – Хенна улыбнулась.

– Понимаю, – задумчиво сказала Лотта.

У неё кончились вопросы и все же оставалось чувство недосказанности.

– Вы наверняка подозреваете Эллу, но поверьте, это недоразумение. Она не могла убить этих людей, – вновь стала на защиту соседки старушка.

– Мы все обязательно выясним. Большое спасибо вам, госпожа Матикайнен.

***

За столом напротив Эско сидела женщина около 30 лет, с красивым, но вымотанным лицо и большими кругами под глазами, устало положившая лицо на локти.

– Вы Вирпи Кескитало 1993 года рождения? – спросил Эско.

– Да, это я.

– Жена Йохана Кескитало, 1992 года рождения и мать Томи Кескитало, 2023 года рождения?

– Все верно.

– Меня зовут Эско Маенпа, я старший комиссар полиции Тампере, – представился Эско.

– Я как-то видела вас по телевизору. Вы давали интервью, когда поймали производителей детского порно, – бесстрастно сказала Вирпи.

Эско было приятно, что его знают, но сейчас было не время думать об этом.

– Итак, госпожа, Кескитало, это вы вызвали полицию? – спросил он.

– Да. Мы только уложили Томи спать, и Йохан, он так устал после работы, решил тоже подремать. И тут крики из холла перед квартирами. Я хотела сделать им замечание, уже подошла к двери, и тут выстрелы. Я, конечно, отошла от двери, взяла телефон и вызвала полицию.

– Когда вы слышали крики, вы смогли различить конкретные слова? – уточнил старший комиссар.

– Нет, только то, что кто-то кричал, а что именно – не разобрала, – ответила Вирпи.

– А язык? Я понимаю, что вы не разобрали слов, но по ощущениям, он был финский или иностранный?

– Скорее финский. Но я не уверена.

Эско покивал. Задумался, как сформулировать следующий вопрос. Наконец, спросил:

– Вы говорите, что, когда вы услышали выстрелы, вы были около двери своей квартиры. Вы выходили из квартиры, открывали дверь, смотрели в глазок?

– Нет, я сразу отошла от двери, – ответила Вирпи. – Там стреляют, а мне ещё жить, ребенка растить. Пока полиция не приехала, дверь не открывала и даже не подходила.

– Понимаю. Что вы знаете о своей соседке, Элле Березин?

– Мы не очень много общались. Она нечасто бывает дома, все время на учебе или хоккейных тренировках, а у меня жизнь, с тех пор, как родился Томи, вертится вокруг него. Так что мы только здоровались и не более того.

– Опишите, пожалуйста, внешность Эллы, – попросил старший комиссар.

– Ну… Невысокая. Худая. Шатенка. Волосы короткие, прямые. Не знаю, что ещё сказать.

– Знаете её друзей или, может быть, партнера?

– Нет, никого не видела.

– Скажите, госпожа Кескитало, в последнее время в этом доме, происходило что-то необычное? Не обязательно связанное с Эллой Березин. Это может быть что угодно.

Вирпи устало вздохнула.

– Понимаете, господин старший комиссар, у меня сейчас фокус внимания очень узкий. Ребенок, муж, быт, квартира… Это раньше я следила за всеми сплетнями, читала кучу новостей. Сейчас…

– Я все понимаю, – кивнул Эско. – Спасибо, что ответили на мои вопросы, госпожа Кескитало. Благополучия вам и вашей семье.

***

За столом напротив Лотты сидел долговязый, худощавый, длинноволосый парень в очках. Ему было около 25 лет.

– Вы Сами Ялонен, 1997 года рождения? – спросила Лотта.

– Да, это я, – ответил Сами.

В его голосе слышалось волнение, но комиссар пока объясняла его тревожной ситуацией, к которой парень стал косвенно сопричастен.

– Я комиссар полиции Тампере Лотта Химанен, – представилась Лотта. – Хочу задать вам несколько вопросов о сегодняшних событиях.

– Да, спрашиваете, но я мало чем могу помочь, – пробормотал Сами.

– Вы слышали крики?

– Нет. Я, когда работаю… пишу код, часто включаю тяжелую музыку и никакие крики её не перекричат.

– Вы программист?

– Да. Но, когда все случилось, я кодил не по работе. У нас с друзьями есть проект… скорее благотворительный, мы хотим написать приложение для умных часов. Оно будет считывать по количеству ускорений пульса настроение человека и рекомендовать ему медитацию, практики самопомощи и прочие полезные штуки.

– Очень здорово, что вы этим занимаетесь, – искренне улыбнулась Лотта. – Хорошо, вы не слышали крики, но слышали ли вы выстрелы?

– Да, выстрелы слышал. Испугался, конечно. Снял наушники, встал из-за компа, забрался в кровать под одеяло. Успокоился понемногу. Потом приехала полиция.

– Вы живете один? – спросила комиссар.

– Да, пока у меня никого нет, – смущенно ответил Сами.

– Ясно, а что вы знаете про соседку, Эллу Березин?

– Особо ничего. Вроде бы она студентка, да?

Лотта кивнула, потом подмигнула:

– Она примерно ваша ровесница. Не пробовали пригласить её на свидание?

– Нет, – свидетель смутился ещё больше. – Она на вид такая холодная, и иногда смотрит, словно может убить взглядом.

Комиссар усмехнулась. Прошлая свидетельница такого про Эллу не говорила.

– Можете, пожалуйста, описать её внешность?

– Ну, невысокая, худая, волосы скорее темные, глаза серые. Все, что знаю.

– Как думаете, Элла может быть замешана в какой-то незаконной деятельности?

– Не знаю, всего можно ожидать. Я её особо и не знал. Но на вид она жесткая.

Лотта получала от этого разговора искреннее удовольствие.

– А вообще, случалось ли за последнее время в доме или окрестностях что-то подозрительное? – спросила она.

– Вроде нет. По крайней мере, я не замечал.

– Большое спасибо, господин Ялонен, что ответили на мои вопросы, – улыбнулась комиссар. – Удачи с вашим приложением.