Илья Куликов – Десант князя Рюрика (страница 25)

Между тем Вадим ещё в одном уподобился варягам. Вместо того чтобы вместе со своими людьми сидеть у огня и смотреть на него долгими зимними вечерами, он каждый день по несколько часов вместе со своими воинами проводил пробные бои тупым и деревянным оружием. Воины не роптали, так как всецело верили бою Вадиму, поняв, что только умение может сохранить им жизни и помочь одолеть варягов. Было ещё одно, что ощутили все воины, – своё превосходство над теми, кто не мог или не хотел вступить в их ряды. Быть воином стало почётным и начало многое позволять. Вадим берёг своих людей, понимая, что других у него не будет. Теперь за убийство одного воина он принял решение карать целый род.

Родовые вожди поняли, что Вадим больше не желает быть с ними равным. Для них он стал хуже варягов. Он стал настоящим правителем и опирался только на своё войско, которое теперь называлось, как и у варягов, дружиной.

Глава 5

Князь Рюрик, получив известие о смерти Синеуса, заревел от боли. Душа варяга рвалась на части. Боярин Гостомысл, который в это время находился вместе с ним в доме, ничего не говорил. Месяц студёный, или декабрь, не давал подолгу находиться на улице, а снег, которого выпало достаточно много, окрасил всё белым цветом.

– Вадим! Я убью тебя! Óдин, пошли мне поединок с ним или позволь нам столкнуться в бою!

Гостомысл посмотрел на князя и подумал о том, что тому, наверное, сейчас нелегко. Он остался в совершенно чужой стране всего с десятью варягами, так как остальные уплыли с Олегом. Смерть обоих братьев, казалось, сейчас надломит гордого варяжского вождя, но тот не собирался сдаваться.

– Гостомысл! Иди и приведи сюда боя Воислава и боя Ратибора и созывай всех варягов. Будем думать, как жить дальше.

Гостомысл кивнул и пошёл выполнять указание князя. «Как бы Рюрик не решил уплыть из Ладоги», – размышлял старый боярин. Ведь тогда он останется наедине с безжалостным Вадимом, который готов уничтожить всех, кто служил или оказывал помощь варягам.

Спустя полчаса все собрались вновь. Воислав и Ратибор, которые теперь уже и среди варягов считались одними из лучших воинов, смотрели на Рюрика, ожидая, для чего он их собрал.

– Дружина, – сказал князь Рюрик, – мои братья побиты, их города захвачены или сожжены, а враг собирает всё новые силы. Те роды, которые не поддержали его, несут лишения, так как он со своими воинами забирает у них кров. Долго ли мы будем смотреть на это бесчестие? Олег с нашими соотечественниками приплывёт только весной. Что вы мне посоветуете?

Первым заговорил варяг по имени Стемид, прославленный делами и уважаемый среди варягов и славян, так как он очень быстро изучал языки разных народов и свободно говорил на языке франков, славян, знал некоторые наречия финнов и алеманов.

– Если враг нанёс тебе удар и твой щит разлетелся на куски, то какой может быть выход? Нанести свой удар. Многие славянские мужи умело владеют оружием, и приходит тот день, когда стена щитов должна быть выстроена не только из варягов, но и из мужей всего рода!

– Стена щитов больше не представляет угрозы для Вадима, так как его бои разбивают её, – сказал Воислав, воин, который в своё время вместе с Ратибором позвал Рюрика править в Ладогу.

Стемид немного помолчал, а после нарисовал на земле черту и указал на неё всем.

– Это – наша стена щитов, – сказал он, а затем нарисовал треугольник, остриём направленный на черту, – а это удар Вадима. Что случается дальше?

Стемид ногой стёр черту и развёл руками, показывая, что стена щитов сломается и рассыплется.

– Если мы не будем учиться у славян, то мы проиграем им. Вадим придумал, как сломать нашу стену щитов, а я придумал, как не дать ему преимущество. Представьте, если бы у нас были длинные руки и мы могли бы обрушиться на него. Не только он наваливался бы втроём на одного, но и мы отвечали бы ему тем же.

Все смотрели на Стемида с интересом, но никто не понимал, что же он хочет предложить.

– Что ты хочешь сказать, Стемид? – спросил его Гостомысл, который в вопросах тактики был весьма несведущ и не видел от неё особой пользы.

– Давным-давно был один такой царь, и звали его Александр. Его воины тоже строили некое подобие стены щитов, только не в одну линию, а в несколько. Первые ряды бились, как и мы, топорами, а остальные разили копьями. Его воинство захватило весь мир, и он не знал поражения. Говорят, что Óдин был его братом, так как Александр тоже был богом.

Все криво улыбнулись, посмотрев на Стемида, словно он не в своём уме.

– И если такое воинство было у бога Александра, то почему другие народы не стали у него учиться? – спросил Рюрик. – Если оно и впрямь было непобедимо, то почему весь мир не ходит сейчас с копьями?

– Было время, и ходили. Потомки Александра, желая всё дальше разить своих врагов, удлиняли и удлиняли свои копья. Всё больше и больше становилось рядов, и воины, стоявшие в десятом ряду, не видели уже, кого разили, но куда было страшнее то, что они даже двигаться не могли. Для них бой заключался только в том, что они стояли и разили копьями, даже не зная кого. Но изначально воины Александра были быстрыми и могли легко перестраиваться. Если мы сделаем у стены щитов второй ряд, из которого мы будем разить копьями, то нам будут не страшны удары Вадима, так как его люди не набросятся втроём на одного нашего, а вынуждены будут отбиваться от ударов копий.

– Скажи, Стемид, – спросил его Фарлав, совсем ещё молодой варяг, который даже не мог похвастаться шрамами, так как в боях почти не участвовал, – а кто будет стоять в этом втором ряду? Те, кто будет в стене щитов, снискают славу, а те, кто будет разить копьями, – только насмешки.

– На это и есть у нас князь, – сказал Гостомысл, указывая на Рюрика, – кому он скажет стоять во втором ряду, тот и будет.

Рюрик задумался, понимая, что в словах Стемида что-то есть. Интересно, про царя Александра он выдумал или и вправду был такой бог-царь. Наверное, придумал, решил Рюрик, а чтобы его идея про второй ряд с копьями была принята, рассказал, что воины царя-бога сражались так же.

– Хорошо, Стемид, – после минутного молчания проговорил Рюрик, – будем всех учить сражаться то в первой, то во второй линии. Но остаётся самый важный вопрос: что нам делать? Выйти против Вадима зимой или дождаться весны? К весне, если Олег приведёт наших соотечественников, то мы сможем противостоять Вадиму, а если нет, то тогда Вадим станет набирать силу ещё быстрее.

Все нехотя согласились с Рюриком, так как понимали, что варяги могут сюда и не приплыть. Отважных воинов куда больше манила участь морского разбойника, о котором поют песни, нежели домоседа и защитника.

– Князь, – наконец взял слово Гостомысл, – я думаю, что нам надо надеяться только на свои силы и самим сходить в гости к Вадиму из Бора. У нас почти две сотни воинов, и если мы освоим эту премудрость царя Александра, то, думаю, мы одолеем Вадима.

Варяги закивали головами, так как пойти в поход зимой им хотелось куда больше, чем летом, когда в лесах целым роем обитают всякие насекомые, готовые ещё до битвы выпить у тебя всю кровь.

– Тогда выступим через неделю, – сказал Рюрик, – а пока всем учиться биться во второй линии. Каждый должен это уметь, а особенно все должны научиться менять друг друга, чтобы, если кто ранен или лишился щита, его мог тут же сменить воин со второй линии.

Когда варяги и славяне стали учиться новой премудрости, то сперва могло показаться, что у них ничего не выйдет, но и Рюрик, и другие варяги знали, что так всегда бывает поначалу. Вскоре у всех стало потихоньку получаться, и воины даже стали придумывать разные хитрости.

– Фарлав, – закричал Рюрик, который стоял во второй линии и отрабатывал удар копьём, – присядь, а мы все вместе обрушим удары копий!

Получилось неплохо. Едва ли противник мог ожидать, что Фарлав вместо того, чтобы удерживать щит, резко его разомкнул и присел, а на месте, где была его голова, стремительно выскочило сразу пять копий.

– Этот удар будет называться Клюв, – прокричал Рюрик. – Клюв мы будем обрушивать в том случае, если кто-то пытается очень уж рьяно пробить нашу стену щитов.

– Князь, – сказал Воислав, – а может, стоит поучиться ещё и тому, как действует Вадим? Если стена щитов будет размыкаться и из неё будут выбегать несколько воинов, чтобы выбить одного бойца?

– А ты прямо новый Александр или Стемид, – рассмеялся Рюрик, – но говоришь дело. Наша стена щитов должна быть непредсказуемой, тогда мы научимся побеждать любых противников.

Дни пролетали в тренировках. Воины Рюрика, в большинстве славяне, совсем изменились. Стена щитов теперь была неуязвима, и Рюрик невольно задумался о том, а смогло бы его войско разбить стену щитов, построенную целиком из варягов? Князь понимал, что, скорее всего, сумело бы. Его соотечественники научились строить эту стену много лет назад, и никто не умел эту стену пробить. Только Вадим смог это сделать, хотя пытались многие. Франки обрушивали на неё конницу, британцы пробовали колесницы, а после пытались пробить её, словно ворота, тараном. И только Вадим смог это сделать, просто раскалывая щиты и выбивая одного воина, а не воюя со всей стеной.

В один из дней, когда Рюрик готовился к походу на Вадима, к Ладоге пришло несколько человек. Двое из них были славянами, которые ушли с Аскольдом проводниками, а один был варягом.