Илья Куликов – Десант князя Рюрика (страница 20)

И вот в тот момент, когда уже, казалось, пришёл конец, хазары отхлынули. Что побудило их повернуть своих коней и покинуть поле боя, осталось неведомым.

– Куда они уходят? – спросил Аскольд. – Куда они уходят?

Наутро Аскольд и Дир соединили остатки своей рати со славянским воинством. Его привёл тот самый родовой вождь, с которым братья говорили за несколько дней до битвы.

– Мы не ожидали, что ты соберёшь целое войско! Мы думали, что все, кто пришёл в Киев, – это и есть твои люди.

– Так и было. Но когда мы узнали, что хазарская рать идёт к нам, то оружие взяли в руки все, начиная от стариков и кончая детьми.

– Сколько вас осталось?

– Меньше половины. Почти тысяча воинов пала в бою. Наш народ нескоро залечит раны, нанесённые в этой битве, но лучше мы все падём, чем останемся народом рабов, который можно продавать, словно скот.

Аскольд кивнул и посмотрел на тех, кто стоял рядом с ним. Утром начнётся битва, и они все падут, но не сдадутся.

С рассветом к войску славян прискакал всё тот же посланник хазар.

– Вы обречены! Бросьте оружие и покоритесь нам! Вы, воители моря, можете сесть на свои корабли и плыть, куда пожелаете. Ваша отвага нас поразила, но, если вы продолжите битву, вы умрёте.

Аскольд вновь показал ему на топор и повторил:

– С оружием в руках!

Хазарин повернул коня и вернулся в своё воинство. Летели часы, но хазары не нападали. В полдень к славянам направилась целая процессия хазар.

– Мы готовы вернуть вам свободу, если вы по-прежнему будете платить нам дань. Вы можете выбирать себе любых правителей и поклоняться любым богам.

Аскольд и Дир улыбнулись друг другу.

– Свободные люди не платят дань! Но если вы хотите менять какие-либо товары, то мы согласны! Только любые такие разговоры мы будем вести, когда ваши всадники покинут наши земли.

– Тогда давайте обсудим, какие земли ваши, а какие наши. Эта битва не имеет смысла, так как в ней мы все найдём свой конец. Выберите людей от своего войска, а мы от своего, и давайте встретимся и заключим мир!

Часть 4

Глава 1

После того как Вадим покинул Бор, он отправился в Смоль, где тоже жили роды кривичей, понимая, что посланный им туда в своё время человек теперь вестей ему не принесёт.

Сердце Вадима терзалось от того, что его родичи, другие племена славян и прочие не понимают, что они теряют свою свободу, подчиняясь иноземцам. Теперь наставало то время, когда он мог бы собрать всех тех, кто ещё дорожил своей свободой и хотел жить так, как жили его предки. Вадим понимал, что варяжские князья опираются на свои дружины. Он обрадовался, когда узнал, что большая часть варягов покинула Ладогу и отправилась в поход в глубь лесов, а те немногие, что оставались у Рюрика, по слухам, роптали и готовы были в любой момент покинуть своего воеводу.

Бой Вадим быстро передвигался по родным землям. Не раз, охотясь, он исходил все тропки в землях кривичей. В Смоле его знали, и их родовой вождь Родислав опасался его. Опасался, так как власть самого Родислава была шаткой из-за того, что и в Смоле появились те, кто хотел уйти под руку варягов. Родислав подумывал о том, что, может, ему лучше покориться неведомым завоевателям, как Гостомыслу, чем сражаться с ними.

Родислав варягов не знал и никогда с ними не бился, а посему считал, что бой Вадим потерпел поражение тогда под Ладогой именно из-за трусости его воинов и воинов славян, которые позвали его на бой.

Когда бой Вадим вошёл в Смоль, на улице стояла жара. Месяц червень, или июль, сменил изок. Бой Родислав вышел ему навстречу вместе с другими мужами.

– Приветствую тебя, бой Вадим! Мы рады тому, что в наш город вошёл человек, в которого вселялся сам Перун!

Вадим посмотрел на Родислава и сразу понял, что, несмотря на ласковые слова, ему тут не рады. Да и не может один медведь радоваться тому, что в его берлогу пытается забраться другой.

– Родислав! Я принёс сюда радостные вести. Настаёт день, когда мы сможем сбросить варягов в их Холодное Варяжское море, откуда они и пришли.

Родислав покачал головой и ответил прославившемуся своей отвагой и удалью бою:

– Варяги нам не враги! Мы скорбим о твоих потерях, но войны рождают только смерть!

– Они всё равно сюда тоже придут, так как им всегда будет мало! Им хочется построить совсем иное племя с иными порядками!

– Так, может, в этом ничего плохого и нет, Вадим? – спросил Родислав у соплеменника. – Может, и вправду самим стоит прийти к ним?

– Приди к ним, и ты станешь одним из тех новых славян, выдавшим своих дочерей за варягов, которым не мила ни красота наших деревьев, ни музыка бегущих ручьев. Им нужны наши меха, им нужно лить кровь! Мы льём кровь за наши дома, за наших жён и детей, а они – за славу и за богатство.

– Тогда скажи, почему в твоём городе, в Бору, приняли варягов словно своих и те взяли себе в жёны ваших дочерей? Почему ты изгнанник, а не вождь своего рода?

– Родислав, ты видишь мою участь, и она незавидна! Если вы не возьмёте оружие в руки, то вас ждёт смерть. Варяги забирают меха и шкуры у тех, кто их добыл, и говорят, что это плата за их защиту! Наши девы ублажают их воинов, а наши дети вместо того, чтобы учиться у отцов любить свою землю, учатся биться в стене щитов, чтобы стать такими же варягами, людьми, у которых нет Рода! Нет Родины! Но это участь только лучших. Те, кто не так силён, учатся строить корабли, чтобы потом те, кто станет воинами, покинули нашу землю и, как соколы, которые изображены на щитах Рюрика, бросились на других беззащитных людей.

Сложно сказать, тронула ли Родислава речь Вадима. Родовой вождь кривичей лишь кивнул. Вадима впустили в город и позвали за стол, где собрались все вожди.

После сытной трапезы родовые вожди вновь выслушали Вадима, который призывал их собраться и пойти войной на варягов, и лишь отрицательно покачали головами. Вадим не знал, как ему их убедить. Даже если они не хотят его слушать, как ему вернуть свободу Бору?

– Дайте мне двадцать мужей, и я верну Бор! Я верну Ладогу! Стоит нам одержать хоть одну победу над варягами, и многие недовольные их властью славяне и те, кто ощутил на себе всю их силу, встанут с нами в один строй! Два десятка мужей решат судьбу всех славян, и если я не найду их, то все славянские племена падут перед варягами. Сейчас мы сможем прогнать их туда, откуда они пришли, а если мы промедлим, то уже никогда не сможем вернуть себе свободу!

Один из родовых вождей по имени Изяслав медленно поднялся со своего места и обратился ко всем:

– Я думаю, что если каждый род отправит с Вадимом по одному человеку, то мы не много потеряем. Только пусть он поклянётся перед богами, что не будет жертвовать их жизнями и в случае их смерти даст перед нами и богом Праве ответ. Пусть вернёт земли кривичей и изгонит варягов.

Все родовые вожди начали спорить, так как многие были не согласны с Изяславом. Особенно рьяно спорили те, в чьих родах и без того было мало мужей. Но в конце концов все согласились, что если не помочь бывшему вождю из Бора бороться с варягами, то те и вправду могут пожаловать в их земли.

Вадим со скорбью видел, как его соотечественники, раздираемые внутренними противоречиями, даже сейчас не хотят объединиться против варягов. Как много в их жизни значит благополучие только их рода, а не всего племени! Варяги во многом были по душе Вадиму, он понимал, как и почему они действуют. Но не могли его сердце и душа принять того, что кто-то может указывать зрелым мужам, что они должны делать и кого должны слушаться. А самое главное, Вадим понимал, что ему нет места среди варягов.

Спустя два дня роды города Смоль дали ему двадцать три мужа и заставили принести клятву, в которой он ручался, что вернёт их домой или даст ответ перед Праве за каждого из них.

Вадим осмотрел своих новых людей и обратился к ним, видя, что они не верят ни в его успех, ни в его дело.

– Кривичи! Сегодня вы все смотрите на меня, и у вас нет охоты покинуть родные края, так как вы любите их. Я веду вас в земли ваших соотечественников, которые попали в беду. Вы увидите, что о наших деяниях сложат песни. Вскоре вы будете благословлять богов за то, что они избрали именно вас!

Люди, которые пошли с Вадимом, были не рады этому. Конечно, они уважали бесстрашие боя Вадима, но он был им совсем чужим, хоть и являлся их соплеменником. Будущие славные победы, о которых он говорил, были для них чужими и казались ненужными. Между тем Вадим понимал, что чем быстрей он докажет на поле боя своим людям то, что они способны побеждать варягов, тем лучше.

Вадим провёл долгую зиму, скитаясь по землям, которые населяли славяне, и видел, как во многих родах зрело недовольство варягами, забравшими к себе их юношей и требовавшими от них много мехов и шкур в плату за то, что они называли защитой. Однако родовые вожди не дерзали ослушаться, не зная, как можно сломить стену щитов. Тогда Вадим тоже задумался над этим вопросом. Как сломить стену щитов, если его соплеменники не умеют строить подобную?

Варяги используют их слабость и то, что славяне бесстрашны и презирают оборону. И тогда он понял. Славян надо учить не такой же стене щитов, так как этому учатся с детства, а тому, как использовать свою удаль и не платить жизнью там, где в этом нет крайней необходимости.