Илья Клюсов – Критика атеизма (страница 2)
Эмпирическая традиция в атеистической аргументации, в свою очередь, фокусируется на отсутствии эмпирических свидетельств существования божественных сущностей и несоответствии религиозных утверждений наблюдаемой реальности. Эмпирический подход, получивший особое развитие начиная с XVII века в работах Фрэнсиса Бэкона, Джона Локка и Дэвида Юма, настаивает на том, что знание должно основываться на чувственном опыте и эмпирической проверке. В контексте атеистической мысли эмпиризм проявляется в требовании предоставления верифицируемых доказательств существования божества. Отсутствие таких доказательств рассматривается как основание для отрицания теистических утверждений в соответствии с принципом, что бремя доказательства лежит на том, кто выдвигает позитивное утверждение о существовании чего-либо. Эмпирическая критика религии также включает анализ происхождения религиозных верований с позиций антропологии, психологии и социологии. Работы Людвига Фейербаха, Карла Маркса, Зигмунда Фрейда и современных когнитивных психологов религии предлагают натуралистические объяснения генезиса религиозных представлений, рассматривая их как продукты человеческой психики и социальных процессов, а не как отражение трансцендентной реальности.
Таким образом, рационализм и эмпиризм как эпистемологические традиции сформировали богатый методологический арсенал атеистической мысли, позволяющий подвергать критическому анализу теистические утверждения с различных перспектив и на различных уровнях абстракции – от формально-логического до конкретно-эмпирического. Однако на методологическом и логическом уровнях два этих подхода содержат в себе ряд недостатков, речь о которых пойдет ниже.
Одной из наиболее распространенных логических ошибок или намеренных софистических приемов в атеистической аргументации является ошибка "соломенного чучела" (straw man fallacy). Она заключается в искажении или упрощении позиции оппонента с целью облегчения ее критики. В контексте атеистической критики религии эта ошибка проявляется в нескольких характерных формах.
Во-первых, это представление наивных, примитивных форм религиозности как репрезентативных для теизма (т.е наиболее ему свойственных) в целом. Например, критика антропоморфных (человекоподобных) представлений о Боге как о "бородатом старце на облаке" игнорирует сложные теологические концепции Бога, разработанные в классической теологии. Мыслители вроде Фомы Аквинского, Николая Кузанского или Пауля Тиллиха предлагали гораздо более утонченные концепции божественного, не сводимые к примитивному антропоморфизму.Критика атеистами антропоморфных представлений о Боге часто встречается в популярных работах, таких как книга Ричарда Докинза "Бог как иллюзия" (2006). Докинз высмеивает образ Бога как «старика на небе», управляющего миром, и использует это как аргумент против религии. Однако эта критика упрощает теистические концепции, игнорируя более сложные представления, например, Бога как вневременной, нематериальной и трансцендентной сущности в трудах Фомы Аквинского или современной аналитической теологии. Например, Аквинский в Сумме теологии описывает Бога как «акт чистого бытия» (actus purus), а не как антропоморфное существо: «Бог не есть существо среди прочих существ, но само бытие, субсистирующее само по себе» (Фома Аквинский, Сумма теологии, I, q.3, a.4).
Во-вторых, это искажение теологических аргументов путем их упрощения. Например, космологический аргумент часто представляется атеистическими критиками как наивное утверждение, что "всё должно иметь причину, следовательно, у вселенной должна быть причина – Бог". Однако в действительности классические формулировки космологического аргумента, от Аристотеля до современных версий Крейга или Суинберна, гораздо сложнее и включают тонкие метафизические различения между типами причинности, необходимым и случайным существованием и т.д. Краусс – американский физик, например, предлагает, что квантовая физика может объяснить возникновение Вселенной из «ничего», тем самым якобы опровергая необходимость Бога. Однако классические версии космологического аргумента, такие как у Аристотеля или Фомы Аквинского, а также современные интерпретации Уильяма Лейна Крейга не просто говорят о «причине», а различают случайные (зависимые) и необходимые (самодостаточные) сущности и обсуждают не просто «причину», а метафизическую основу бытия,что требует более глубокого анализа, чем простое отрицание:«Если Вселенная имеет начало, то её причина должна быть вне времени, пространства и материи, иначе мы попадаем в бесконечный регресс причин, что логически абсурдно» (Уильям Лейн Крейг, Разумная вера, 1994).
Ошибка композиции заключается в неправомерном переносе свойств частей на целое. В атеистической аргументации эта ошибка часто проявляется в форме обобщений на основе отдельных негативных примеров религиозных практик или поведения верующих. Типичным примером является аргументация, основанная на перечислении исторических преступлений, совершенных от имени религии (инквизиция, религиозные войны, терроризм), с последующим выводом о порочности религии как таковой. В своей книге Бог не велик: Как религия отравляет всё (2007) Хитченс приводит примеры вроде крестовых походов (XI–XIII века), охоты на ведьм в Европе (XV–XVII века) и современных терактов, таких как атаки 11 сентября 2001 года, чтобы заявить, что религия – это первопричина насилия и фанатизма. Он утверждает, что религиозные убеждения напрямую ведут к конфликтам и жестокости, игнорируя при этом сложный исторический контекст.Такая аргументация не учитывает всю сложность исторических процессов, в которых религиозные мотивы переплетались с политическими, экономическими и социальными и личностными факторами, а также не учитывает позитивный вклад религиозных традиций в развитие культуры, этики и социальных институтов. Например, крестовые походы, совершаемые в средневековье, помимо очевидного имели в основе своей и другие мотивы – политические и экономические – расширение сфер влияния как способ утвердить свою политическое превосходство. А характер их жестокости может отражать не столько свойство конкретной религии, а личностную характеристику того, кто отдавал конкретные приказы – командующего армией, короля и т.д
Другой распространенной формой этой ошибки является обобщение на основе отдельных примеров интеллектуальной несостоятельности верующих. Выявление логических противоречий или фактических ошибок в аргументации отдельных религиозных апологетов не может служить основанием для вывода о несостоятельности теизма как философской позиции, имеющей многовековую традицию интеллектуального и духовного развития. В самом деле, если некто делает несостоятельное нелогичное суждение, даже если он такой не один, а, скажем, их 10 или 20, знакомство с ними – это всего лишь источник опыта одного конкретного индивида, что никак не может служить в качестве адекватной выборки для суждения обо всех или хотябы большинстве верующих, уже не говоря о том, что этот аргумент о предполагаемой интеллектуальной несостоятельности верующих легко разбивается при упоминании таких гигантов мысли как Декарт, Паскаль, в России – Соловьев, Бердяев, Достоевский и т.д. Кроме того, как было сказано, сам этот тезис содержит подмену понятий – предполагаемая интеллектуальная несостоятельность верущих ничего не говорит об истинности того или иного религиозного мировоззрения.
Ошибка деления является логическим противоположением ошибки композиции и заключается в неправомерном приписывании свойств целого его отдельным частям. В атеистической аргументации эта ошибка проявляется в форме приписывания всем верующим или религиозным институтам свойств, которые могут быть характерны для религии лишь в некоторых ее исторических или культурных проявлениях. Например, критика религии как догматической и авторитарной системы, подавляющей критическое мышление, может быть справедлива в отношении определенных религиозных течений или исторических периодов, но не может быть автоматически распространена на все формы религиозности. Например, существуют религиозные традиции и направления, которые поощряют интеллектуальный поиск, критическое исследование текстов и диалог с другими мировоззренческими системами. Среди них буддизм, особенно в его древних формах и среди современных философов-буддистов, таких как Далай-лама, который призывает к рациональному исследованию и диалогу. Другой пример – это развитие еврейской теологической мысли, где толкование Торы всегда сопровождалось экзигетическим анализом, дискуссиями и стремлением к диалогу между различными школами. Также, в исламском мире существует традиция мутазилитов, придерживавшихся рационалистического подхода к вере, а в христианстве, как ни странно- схоластика, которая использовала логику для обоснования теологических доктрин. Аналогично, обвинение всех верующих в интеллектуальной нечестности или когнитивном диссонансе на основании того, что религия в целом якобы противоречит научному мировоззрению, игнорирует существование различных моделей соотношения веры и разума, разработанных в религиозной философии, а также тот факт, что многие выдающиеся ученые были и остаются верующими людьми.