Илья Ильф – Из записных книжек 1925-1937 гг. (страница 9)
Мадам и месье Подлинник.
Шахматная доска в чернильных пятнах, похожая на старую парту.
На каждого автора из 9 ряда сурово смотрел сквозь бинокль лысый господин.
По улице бежит Иван Приблудный. В зубах у него шницель. Ночь.
Критик Двугорбов и фельетонист Не-Тыква.
Ответ заключенному в тюремной газете.
«Картинки из сельской жизни вам не удаются. Пишите лучше из жизни допра».
«Лица, растрачивающие (расход) свыше 3 рублей, могут требовать счет».
Две знаменитых экспедиции – Колумба и Голомба.
Царь-кустарь.
В телефонной книжке хорист вместо юриста.
Государство затаскал по судам.
И снова Г. продал свою бессмертную душу за 8 рублей.
К концу вечера хозяйка переменила костюм и оказалась в голубой пижаме с белыми отворотами. Мужчины старались не смотреть на хозяйку. Глаза хозяина сверкали сумасшедшим огнем.
Человек не знал двух слов – «да» и «нет». Он отвечал туманно: «Может быть, возможно, мы подумаем».
Город Колоколамск.
Колоколамск украшается статуями.
Объявление: «Зашли три гуся».
В Колоколамске жил портной Соловейчик, настоящий разбойник.
Ах, как трудно быть красивым, когда некрасива.
Лучшие бороды в стране собрались на спектакль.
Как колоколамцы нашли Амундсена[18]. Сначала шли айсберги, потом вайсберги, а еще дальше – айзенберги.
Семен Маркович Столпник.
На стол был подан страшный, нашпигованный сплетнями гусь.
Никелированный, усыпанный цветными клавишами бюст кассы «Националь».
Человек-ребус говорит:
– Эх, идеология заела!
Лорд главный судья посоветовал ему не питать никаких несбыточных надежд и убедительно просил его приготовиться к переходу в вечность. Смертный приговор будет приведен в исполнение 14 июня.
– Ну, что, старик, в крематорий пора?
– Пора, батюшка.
Культпоход в Колоколамске, или как 1000 грамотных обучала одного неграмотного.
Гимназист в отставке.
Человек с перламутровым носом.
Тяжелая, чугунная, осенняя муха.
Новый Мир Божий[19].
Человек, который мог творить чудеса, – уборную он перестроил в уютную комнату.
Взбесившийся автомат.
В Колоколамске жильцы выпороли жильца за то, что он не тушил свет в уборной.
Гражданин Лошадь-Пржевальский.
Василевский (не-Шиллер).
– Клавдия Ивановна дома?
– Нет.
– А Глафира Ивановна?
– Нет.
– А Валентина Ивановна (ребенок)?
– Дома.
– Тогда я, пожалуй, войду.
В Колоколамске была Академия художественных наук.
Надькинд.
Из статьи в газете: «По линии огурцов дело обстоит благополучно…»
Серьги раскачивались, тяжелые, как колокола.
В носу растет табак.
Фирма «Шариков и Подшипников».
Лишены избирательного права в Англии: несовершеннолетние, пэры и идиоты.
– Ф., иди по начатому тобой пути.
И она пошла.
– Ф., прекрати начатый тобой путь.
Но она уже не прекратила.
Никакого созвучия душ.
Нужно унизить горный хребет.
Порцию аиста!
Ему 33 гада. А что он сделал? Создал учение? Говорил проповеди? Воскресил Лазаря?
Драматическая сцена, которая не удалась из-за пожара. Объяснение при свете факелов оказалось бледным. И только поздно ночью загрохотали рюмки и послышался громовой голос.