Илья Хатанзейский – Под дланью Паралака: часть первая День, когда я исчез (страница 2)
Никто не сможет объяснить вам причину этой трагедии в одном из самых знаменитых и прекрасных городов региона Стем. Кто может знать, что происходило там в роковые часы? Только я, очевидец этих событий.
Но прежде чем продолжить историю, я расскажу ее с самого начала – за месяц до катастрофы. Всё началось в частной школе, где работал молодой парень по имени Витя…
Глава 2. Видение
Виктор резко вскочил со стула, чуть не рухнув спиной вниз. Страх внезапно охватил его хрупкое тело – дрожь пробрала до костей. Мурашки забегали по коже, как маленькие насекомые, и выступили вместе с холодным потом.
– Ох, чёрт меня дери! Что это было? Похоже на страшный сон… – прошептал он, медленно вставая на онемевшие ноги. Потянулся, разминая уставшие мышцы и затёкшие конечности.
День за днём сидеть по пять часов перед монитором, не отрывая взгляда от камер, утомляло его до предела. Это вредило осанке и истощало силы. Но Виктор не жаловался – он привык.
Обычно его будили надоедливые звуки домофона или уборщица, которую он сменял после пар. Сейчас же он проснулся сам – не от внешних раздражителей, а от странного кошмара, который ещё недавно казался ему вполне реальным.
Внутри всё сжалось – словно кто-то невидимый следил за ним даже во сне. И это было неудивительно: с детства Виктор ощущал себя неодиноким. Где бы он ни находился – в городе, в пригороде, на улице, в общежитии, – тревога мгновенно охватывала его душу. Любая тень, любой взгляд могли показаться ему подозрительными.
Внешне Виктор выглядел довольно скромно: белая помятая рубашка с расстегнутым галстуком, бледная кожа, как пески пустыни. Темные волосы, карие глаза – чуть прищуренные от усталости или задумчивости. На ногах – потрёпанные белые кеды, купленные два года назад; спортивные чёрные штаны и часы отца на запястье.
Телосложение худощавое – спортом он никогда не занимался, предпочитая книги. Их он носил с собой повсюду, чтобы убежать от тревоги и серых будней.
Он считал, что чтение – единственный способ забыться и спрятаться от реальности. Особенно любил художественную литературу: она позволяла погрузиться в океан слов и историй любимых авторов. Научных статей и публицистики он избегал – сухие факты казались ему чуждыми и ненужными.
Перед ним лежала газетная статья «История Амелии», но читать её было скучно и неприятно – как и все подобные задания, особенно те, которые задавала его классная руководительница.
– Да ну его! – Витя бросил газету в рюкзак, отмахнувшись от ненавистной домашней работы. – Когда читать эту ерунду, если после учёбы мне нужно идти на работу? – Витя так и не смог ответить на свой же вопрос.
Работал он в недавно построенной частной школе, удобно совмещая заработок с учёбой.
Когда пары заканчивались, Витя спешил сюда, чтобы следить за порядком в помещениях с камер, хотя не всегда успевал. Должность была неофициальной, поэтому он по указанию директора выполнял разную работу: заменял уборщицу Александру Витальевну, наводил порядок в помещениях и коридорах по мере необходимости, чинил и чистил компьютер глуховатой бабушки Валерии Анатольевны. Однако его основная обязанность заключалась в открытии и закрытии дверей на магнитных замках, чтобы в здание школы не попадали посторонние лица.
Грех жаловаться на такую работу – она была несложной. Он приходил почти каждый день. А поскольку школа частная, платили вполне достойно для бедного студента. Этого хватало на оплату общежития и на скромные перекусы.
Витя искренне любил эту работу и держался за неё, ведь многого от него не требовалось. Здесь он стал родным не только для персонала, но и для учеников.
– Не спи! Просыпайся! – Кто-то колотил Витю по голове кулачком. – Уснул, что ли? Сколько можно дрыхнуть на работе?!
Это была третьеклассница по имени Анфиса.
Витя потёр глаза.
– Я не сплю, не сплю! Время-то видела? Пора бы тебе домой ехать.
– Какой уж там домой? На секцию сейчас пойду, скоро соревнования.
– Ясненько, – буркнул он. – А папа твой где? Я даже не заметил, как он вошёл в школу.
– Потому что ты спал! – Девочка снова ударила его по голове. – Он с директором разговаривает. Смотри, что у меня есть! Сегодня на кружке по рисованию сделала! – Анфиса протянула мятый свёрток бумаги с рисунком, выполненным цветным карандашом и фломастерами.
– Вау, ничего себе! Как красиво! – Витя с наигранным энтузиазмом взглянул на бумагу, потом протянул лист обратно, пока не заметил знакомые черты. – Стой, а это кто?
– Это ты! – заулыбалась она, как яркое солнце. – Тебе что… не нравится мой рисунок?
«Господи, – подумал он. – Это я, что ли? Неужели я настолько уродливый?»
На портрете во весь лист сияла огромная нелепая рожа. Глазки были маленькими и чёрными. Казалось, что Витя на бумаге похож на крысу с большими ушами. Но это было лишь малой частью её шедевра. Звериный оскал, который, возможно, задумывался как улыбка, выглядел угрожающе. Внизу красовалась надпись: «Не грусти, Витя, и всё будет супер!»
– Красиво, да? Я очень старалась! – Анфиса широко улыбнулась. Эта улыбка ослепила уставшие Витины глаза.
– Вижу, что старалась…
– Подожди-ка! – девочка посмотрела на рюкзак. – А где твой брелок с мишкой? Помнишь, ты обещал отдать его мне?! Еще два дня назад обещал – так и не принёс!
– Я забыл его в общежитии, извини. В понедельник обязательно отдам!
– Только не забудь! Слышишь? Не забудь! У меня дома много таких – коллекцию собираю!
– Обещаю, Анфиса. Даю слово, что не забуду! Беги уже к папе.
Через минуту появился отец Анфисы. Пока двери школы не захлопнулись за ними, она крикнула вслед:
– Принеси брелок в понедельник! Не грусти, Витя, и всё будет супер!
– Хорошо-хорошо! – Витя помахал ей вслед с тем же наигранным энтузиазмом и уселся в кресло. Закрыв глаза, он подумал: «Зачем я пообещал ей брелок? Вот ведь достала эта малявка… – и вздохнул. – Пойду покурю».
На улице уже стемнело. Фары летящих автомобилей и лампа у входа в школу хоть и слабо, но освещали улицу. Гул машин не давал насладиться шелестом деревьев, что прогибались под северным ветром. Они напоминали образы стройных дев, чей нежный и едва слышимый шёпот ласкал слух, изрекая секреты и сплетни об осени.
Летняя суета испарилась и осела влагой на тучи, что со вчерашнего дня рыдали дождём. В спокойном и чувственном танце в воздухе кружили опавшие листья, покрывая мокрый тротуар золотистым одеялом. Вечернее небо хмурилось, скрывая молодой месяц.
Докуривая тонкую ментоловую сигарету, Витя ощутил, как холод пробирается под воротник, будто чьи-то ледяные пальцы скользят по спине. Через дорогу, на крыше тёмного здания, чернел непонятный силуэт. Не просто тень – пугающий контур человека, застывшего в неестественной позе.
Кто-то наблюдал за ним – неподвижно, цепко, словно хищник в засаде. Витя втянул голову в плечи, чувствуя, как пересохло в горле.
Каждая секунда тянулась, как липкая резина. Витя моргнул – всего на миг. Когда он открыл глаза, фигуры уже не было. Она исчезла во тьме, растворившись, как сигаретный дым на ветру. Но ощущение взгляда осталось – будто невидимые иглы продолжают вонзаться в затылок.
Он бросил окурок, но тот не погас, а продолжал тлеть на асфальте, отбрасывая дрожащий оранжевый отблеск. Витю охватила уверенность: кто-то преследует его.
Отбросив пугающие мысли, он достал телефон и набрал номер друга.
– Привет! Извини, не отвлекаю? – спросил он.
– О, полы уже помыл, что ли? – пошутил Шмидт. – Саша тебя за это отблагодарила?
– Очень смешно. Зато у меня, в отличие от тебя, есть работа!
– Прости, я же просто дразнюсь, не обижайся!
– Ты во сколько сегодня освободишься? – с надеждой спросил Витя. – Может, прогуляемся? Мне ещё полчаса идти до общежития, а на улице темно…
– Блин, брат, прости… Я сейчас у Софы, и до тебя час езды.
– Ладно, ничего страшного… – он замолчал, собираясь с духом. – Мне только что показалось, будто на крыше кто-то стоит и смотрит на меня. Глупо, конечно, но как-то не по себе.
В голосе Шмидта тут же прозвучало искреннее участие:
– Ого, вот это да… Тебя вновь трясет, как тогда? Слушай, может, я хотя бы тебя по телефону провожу? Наберу, когда ты в путь соберёшься. Поболтаем, и дорога не такой страшной покажется.
– Было бы здорово, – выдохнул Витя. – Но, думаю, будет лучше, если ты проведёшь время с Софой. Передавай ей привет от меня!
– Ну, хорошо, брат! Ты только не накручивай себя. Скорее всего, это просто ветер играл с тенями. У нас в Амелии вечно что-то мерещится в темноте. Но ты не один – я на связи, помни об этом.
Друзья проболтали около получаса, пока мрак полностью не опустился на город. Витя, отписав смену, сдал ключи ночному сторожу, надел куртку и покинул помещение частной школы, брызгая лужами на тротуарах. Вдыхая воздух вечерней Амелии, он почувствовал, как мир вокруг начал преображаться, и даже на миг позабыл о черном силуэте.
Особенно осень отличается в городской среде, где среди высоких домов и обилия асфальта прячутся небольшие аллейки с деревьями, окрашенными в яркие оттенки красного, оранжевого и жёлтого. Листва застилает пространство вокруг, влажный ковёр шелестит под ногами, пачкая старые Витины кеды. Как же ему хотелось наслаждаться этим временем как можно дольше и не думать о тревоге и проблемах.