Илья Губанов – Бредовый сон (страница 10)

Дорожный указатель говорил о том, что меня ожидает поселок в тупике дороги. Но и тупик и поселок остались в другом мире, а, вместо них шла приличная дорога. Периодически она могла сузиться или стать грунтовой, но шла непрерывно и вела куда нужно.

Снова бескрайние поля с почти стопроцентным обзором на огромном отрезке пути. Тут опасность не прилетит нежданчиком. Можно было расслабиться на некоторое время. Чем я и занялся. Ехал неторопливо и думал о всяком. Такая возможность в Улье дается крайне редко.

Невозможно находиться в постоянном напряжении, постоянно ждать опасности. Нужны передышки, иначе, в один момент можно просто перестать обращать внимание на чуйку, на мелкие признаки, которые могут привести к большой беде. Поэтому я и искал возможности иногда забыть ненадолго, где нахожусь. Например неспешно ехать на байке и радоваться солнышку. Где-то на Востоке, совсем далеко, просматривались очертания гор. Жаль только, что до них я не смогу добраться. Не уйдешь тут от всех, так чтобы взять с собой палатку, спокойно жечь костры наедине с собой и не переживать особо ни за что.

Черт, но ведь я даже рад был, что пришлось рвануть подальше. Я даже думал о том, кого было бы неплохо увидеть. Конечно из тех, кто выжил. Тех, кому слово «хват» ближе чем новомодное «рейдер». Кого с каждым годом становится становится всё меньше и меньше. Знакомых лица встречаются всё реже, и увидеть их становится всё приятнее.

Вспомнилось, как завязалась дружба со Змеем. Шел третий год моего пребывания в Улье. Тогда я был уже крепким хватом и впервые смог добыть жемчуг. Ну, как сказать, добыть — нашел костяк твари и почти не поврежденный споровой мешок твари. Повезло мне, короче.

Этим счастьем я решил распорядиться по умному, а не промотать, как большинство, и не жрать жемчуг в тихую. Пошел я тогда к опытному знахарю в одном из стабов. Там Змей и был проездом, гостил у знакомого, можно сказать. Того знахаря не было, а вот со Змеем я разговорился.

Ему я предложил одну из двух имевшихся жемчужин за то, что он мне поможет с нормальным раскрытием Даров, и вообще знаниями полезными поделится. На тот момент Дар у меня был только один, и тот был для большинства проклятьем — полная невосприимчивость к алкоголю. Вот и весь Дар, что мог пить любое «горючее», в любых количествах, и «без толку». Только если было выпито совсем много, появлялись тошнота, и прочие признаки отравления, и те ненадолго.

Змей за меня взялся всерьёз и надолго. Он тогда уже собирал информацию о том, как можно развить те или иные Дары, варианты их влияния на психику, и то, как этим всем можно управлять. Сперва я под его наблюдением проглотил оставшуюся жемчужину, и та открыла во мне умение чувствовать, когда кто-то рядом хочет спать. Казалось бы оба Дара — абсолютно бесполезны. Но мы со Змеем стали экспериментировать пытаясь расширить возможности обоих. В бухло стали примешивать в небольших количествах различную отраву, а умение чувствовать чью-то тягу к сну просто усиливать горохом. По наставлению Змея я часами проводил слушая свои ощущения пытаясь ощутить что-то ещё.

Так прошли полгода, я делал ходки, иногда помогал Змею, притаскивая ему то, что попросит, или сопровождая, во время профилактики трясучки или просто походов куда-либо. Невосприимчивость с алкоголя перекинулась и на некоторые транквилизаторы. А потом, вдруг, у меня получилось. Я смог почувствовать голод, чужой голод, внешний. За это мы с ним уже уцепились всерьез.

Когда ощущения стали стабильными — я начал неплохо зарабатывать сопровождая группы и караваны. Потом ушел в одиночку поглубже на Запад. Оттуда снова вернулся с жемчугом, хоть и довольно сильно потрепанный. И сразу к Змею, делиться добычей, лечиться и снова набираться знаний. Новая жемчужина усилила уже имевшиеся дары и подарила способность к кинетике. Правда хватало её лишь на то, чтобы управлять уже движущимися легкими предметами вроде падающих листьев.

Многие на эти умения забивали, или просто не вытягивали по возможностям их продуктивно развивать. Я старался, Змей мне неслабо помогал и поддерживал в этом, и не только в этом. Если бы не его уроки и поддержка, я бы настолько не продвинулся. Да и не выжил бы скорее всего. Его знания и предупреждения меня часто спасали. Потому я и делился с ним всем, что удавалось добыть.

Дорога стала петлять и проходила в опасной близости к лесу. Я сбавил скорость и прислушался к ощущениям. Вроде бы чисто, но чересчур расслабляться нельзя было. Оставшаяся позади тварь дала понять, что мне ещё есть куда расти.

Осторожно я проехал опасный участок, попутно увидев две раскуроченные машины. Давно дело было, видимо больше недели прошло. Дожди смыли большинство пятен крови. В глаза бросилась небольшая куколка, которая сиротливо осталась лежать на заднем сидении одной из машин. Давно привык к чужой смерти, но порой глаз ухватывал очередную такую вот детальку и становилось не по себе.

Я аккуратно, стараясь не подставляться, проехал мимо места очередной трагедии. И рванул дальше. Снова осмотр окрестностей переключился «в режим автопилота». А я ушел в воспоминания, только уже совсем далёкие.

Вспомнил как на свет появилась моя дочурка, как покупал ей незамысловатые игрушки. Сильно замысловатых тогда не было в принципе. Не было того яркого буйства, на все вкусы и предпочтения. А импортные игрушки были дикой редкостью. Всё импортное было редкостью.

Я нечасто мог провести время с ней, поэтому походы в парк становились праздником для нас обоих. Она, как все дети начинала что-нибудь выпрашивать, а я не мог отказать. Мы болтали без умолку. А я уже стал забывать о чем. Хорошо, что намертво отпечаталось в памяти её лицо. От самого младенчества и до двенадцати лет, пока меня не забросило сюда.

Часто становилось очень жаль того, что попал сюда. Хотелось бы оказаться там и прожить ту жизнь, со всеми хлопотами, проблемами, радостями. Чтобы всё, что происходило со мной тут, в Улье, оказалось просто сном. Бредовым сном. В очередной раз я на полсекунды зажмурился, но сон не прошел. А вокруг кривая реальность сшитая из кусков степи, неизвестно откуда надерганных, и такой же неоднородной дороги. А всё это щедро приправлено смертью и полито кровавы соусом.

Нужно мчать дальше, слушать чуйку и найти в итоге Змея. Пока снова не двинулся или не стал уродом. А в ближайшей перспективе найти заправку и залить полный бак. Его мне должно хватить где-то на четыреста километров, то есть можно будет не думать о топливе почти до конца пути, или дозаправляться в спокойных местах, которых не очень уж там и много. Также стоило запасы еды пополнить. За Первым кругом будет не до этого, там нужно будет ехать настолько быстро, насколько обстановка будет позволять. При этом использовать Дары на всю катушку, смотреть по сторонам и, возможно, стрелять и перезаряжаться.

Самыми сложными моментами были как раз начало и конец поездки. Нужно было проскочить густонаселённые участки и не потерять в процессе ни оружие, ни транспорт. Особенно тяжело становилось в случае пропажи колёс. Потому как столкновение даже с несколькими элитниками — гарантированная смерть. Про стаю вообще молчу, а там это не редкость. А ещё скребберы, но те — опасность относительная, поскольку на одиночку не пойдут, если только сам не будет себе приключений искать.

Вот и приблизилась ярко-желтая тушка заправки. Возле неё стоял непонятно как в этих края ещё никем не съеденный бегун и пытался разбить об асфальт какую-то консерву. Старая память подсказывала, что в металлическом кругляше есть что-то съедобное, но вскрыть её ума не хватало. Но он радовал — никого опаснее в округе нет.

На нём я испытал пистолет, расстреляв с глушителем полмагазина, заставив гадину ползти до меня последние преодолённые в жизни метры. Результатом остался доволен, пистолетом вполне можно было пользоваться где-нибудь в обитаемом секторе или на внешке. Звук не громкий, а за горошину патронов насыпят хорошую горсть, да и найти не проблема.

Я припас хороший работающий от аккумулятора топливный насос, спецом, чтобы не морочиться с заправкой, нужно было только найти цистерну с нужным бензином. Не прошло и пятнадцати минут, как я закончил с этим делом.

Прямо на заправке я решил пообедать, тем более, что время уже близилось к вечеру. Насыщался я остатками того, что прихватил ещё из деревеньки. Замечательное место, я твёрдо решил, что туда стоит периодически наведываться именно с целью разжиться всякой такой домашней вкуснятиной. Было бы неплохо однажды и хозяина всего этого спасти попытаться, если вдруг он обвалится иммунным. Толковый хозяйственный мужик — везде нужен.

В лесополосе неподалеку я заметил какое-то шевеление — верный признак того, что после обеда сильно лениться не стоит. Лучше заводиться и ехать дальше, пока те, кто шевелится, не решили подойти поближе. А ещё я понял, что слишко расслабился — сузился радиус восприятия ощущений.

Дорога дальше шла уже не такой легко просматриваемой, то тут, то там стали появляться деревья, а вскоре должен был быть стаб, на котором вообще стоял лес. А поскольку никто по тамошним дорогам практически не ездит, то состояние их крайне запущенное.