Илья Губанов – Бредовый сон (СИ) (страница 3)

Собровцы мчали в моём направлении и вели за собой тварину. Вскоре мне на глаза попался и сам броневик, и разозленный вожак бегущий за ним. Стрелок бил из пулемета, а кто-то даже не испугался в черте города пустить в ход подствольную артиллерию. Водитель просто творил чудеса, объезжая другие машины то по встречке, то по тратуарам и почти не сбавляя скорости. Тварь была огромной, но при этом не отставала от небольшого броневика из которого отчаянно палил по ней кто-то ещё, помимо пулеметчика. Я тоже дал по ней пару выстрелов, не особо рассчитывая на результат.

Костяной панцирь Элиты — не такая крепкая штука, как многие думают. Сам по себе он довольно легко пробивается даже обычной автоматной «семеркой». Непробиваемым его делает кинетическое поле, создаваемое самой тварью. Оно почти моментально гасит энергию любой пули, оно же помогает им пробить танковую броню когтями. Поэтому убить матерого можно или попав в немногие слабые места, или очень плотным огнем, или с помощью кумулятивного снаряда. Некоторым удается своим воздействием погасить это поле. Это я и собирался сделать. На твари не было видно особых повреждений, но я чувствовал, что её неплохо потрепали. Поскольку бойцы мчали в удобном направлении, я хотел попытаться перехватить монстра до того, как на горизонте возникнет его свита.

Спуск на лифте занял с минуту, которая растянулась для меня наверное на час. Из здания я выбежал как ошпаренный, запрыгнул на мотоцикл и помчался пытаясь прикинуть лучшую точку для перехвата. Элитник всё таки добрался до броневика и становил его раньше чем я предполагал. Мне пришлось сделать крюк в несколько кварталов, надеясь, что тварь не попытается уйти. На то чтобы отыскать её в городе меня уже не хватало. Непрерывный поток ощущения чужой боли и голода тварей туманил сознание, не давая сосредоточиться на отдельных деталях.

Мне повезло, двое спецов успели выбраться из броневика и засесть в подъезде одного из домов. За попытками добраться до них я и застал монстра. Он настолько разозлился на спецназовцев, что не обращал внимание ни на кого больше. А вокруг в панике разбегались люди, хотя нашелся придурок, прячущийся за машиной и снимавший происходящее на камеру.

Элитник уже сломал железные двери подъезда и расширял дверной проём. Дури в нём было не занимать. Я сконцентрировался и приготовился к кинетическому удару. Фокус в том, чтобы дестабилизировать поле зараженного и тут же выстрелить, иначе я пропаду вместе с этими спецами. Нужен будет крупнокалиберный пулемет системы Гатлинга, а не снайперка.

За миг до удара тварь почуяла меня и моё намерение. Элитник начал разворачиваться и я ударил. Он пошатнулся, а я трижды нажал на спуск. Две пули попали в голову, а одна в шею. Черепа у них крепкие, но без усиления кинетическим полем бронебойная «девятка» их пробивает.

Тварь сильно пошатнулась и очень неуверенно зашагала в мою сторону. Её защитное поле мерцало. Я ещё раз атаковал кинетически и, следом, стал стрелять, загоняя в её голову пулю за пулей. Тварь пыталась закрыть голову лапами, но помогало это слабо. Из пятнадцати патронов в магазине осталось три, когда монстр рухнул, не дойдя до меня метров пятнадцати.

Винтовка отправилась за за спину, а из- за пояса я достал нож — нельзя упускать подобный трофей. Подойдя ближе я увидел причину озлобленности твари на спецов — немаленький ожог от кумулятивного снаряда, кто-то попал в неё из «граника». Две минуты ушло на то, чтобы вскрыть споровой мешок и отправить его в найденную прямо на улице сумочку.

Всё, крики приближаются, а с ними и рык тварей. Времени не осталось. Я пошел к мотоциклу и тут из подъезда вышел выживший спецназовец. Я перескся с ним взглядом на миг и понял, что его догнала зараза — он уже мало чего соображает. Выстрел отправил бывшего человека обратно в подъезд. До мотоцикла я добрался бегом, завел его и погнал, что было сил.

Повезло, очень повезло, что смог подловить вожака ослабленным, да ещё и вдали от остальных тварей. Иначе мог бы его и не пробить, тогда пришлось бы уходить вообще впустую, в лучшем случае расстреляв несколько тварей поменьше и без трофеев. А теперь плечо оттягивает женская сумочка с парой кило увесистого добра. Обо всём этом я думал уже на ходу и тут резко погас свет. Пришлось остановиться, подождать пока зрение адаптируется, и только потом продолжать путь. Ездить с включенными фарами в Улье — чистое самоубийство. В этой части города царила паника, кто-то собирался и поспешно уезжал, кто-то пытался мародерить. Кто-то удержать низших зараженных, не понимая что с ними произошло. Всё чаще я слышал рык и чувствовал чужой голод. Зараженные уже начали обращаться. Как-то быстро для стандартного кластера.

На выезде из города образовалась пробка. Столкнувшиеся машины заблокировали дорогу. Люди пытались объезжать и обходить пешком. Люди хотели спастись, а их готовились встречать подтянувшиеся со всей округи зараженные. Нападение рубера и нескольких лотерейщиков вызвали панику. В свете множества фар их морды казались жуткими и в то же время какими-то нелепыми.

Объехать их не составляло труда, по идее, но вдруг там есть кто-то иммунный. Одного за одним я снял лотерейщиков, они оказались непрошибаемо тупыми, рубер же предпочел смыться. Многие временно спасенные продолжали паниковать у кого-то сдавали нервы, но некоторые решили не упускать тот шанс который я им предоставил и предпочли рвать с этого места как можно быстрее. Мысленно пожелав им иммунитета и удачи, я рванул дальше.

Нужно объехать город по объездной и рвануть в юго восточном направлении. А убравшись подальше найти безопасное место чтобы передохнуть и определиться с направлением дальнейшего движения. Да и со способом тоже.

Хотелось рвануть прямо по полю подальше от города, чтобы не ощущать больше непрекращающейся боли и смерти. Эти ощущения сводили с ума, заставляли терять контроль над собой. Они просто вламывались в сознание, разрушая все преграды, заставляя чувствовать дикий, нечеловеческий, почти бесконечный голод. Каждую смерть. Реку боли. Детей в последний раз желающих, чтобы их защитили родители. Приходилось прилагать немалые усилия над собой, чтобы не впасть в безумие. В моём случае это равносильно смерти.

Мой Дар, неоднократно спасавший мне жизнь, не давая тварям добраться до меня, и заранее сообщавший о людском предательстве, теперь давил на меня многотонной плитой. Как не пытался я удержать себя в руках, но вскоре перестал отдавать отчет в своих действиях.

Нормальное восприятия себя и происходящего вернулось на рассвете. Не пойми как, я оказался в наглухо заброшенном здании, посреди стаба находящегося километрах в тридцати от Светлограда. Я сидел сжимая в руке уже почти пустую флягу с живцом. От взгляда на неё тошнота подступила к горлу. Попытка подняться не увенчалась успехом — дико закружилась голова. Я как мог осмотрелся. Винтовка лежала рядом со мной а байк стоял неподалёку. Возле него лежала сумка с трофеем.

Чёрт, почему я так и не научился абстрагироваться от этих ощущений? Почему я не могу управлять этим, как той же кинетикой? А теперь отходняк похуже любого похмелья. Шатает, состояние дикого нервного истощения. Сейчас бы забраться в тихую и уютную лежку и провести там денёк-другой. Можно ещё спеком ширнуться и забыться. Но это всё уже пройденные этапы. Спасает лишь на некоторое время. От себя не убежишь.

Всё-таки не зря я вчера прихватил шоколадки. Одну кое-как впихнул в себя и стало чуть легче. Запил водой из фляги и сумел нормально подняться на ноги. С живцом я ночью сильно переборщил, голова кружилась. Как же это всё хреново. И всё было бы не так страшно, окажись я где-то в обитаемой части Улья, но ведь я в Пекле. Повезло, что за ночь никто этот стаб не посетил. И не увязался за байком, пока я сваливал в неадеквате подальше от города.

Сколько же я живого выхлебал? Пил неразбавленный. Фляга граммов на триста, и в них я растворял два спорана. Чуть-чуть выпил на заправке, и немного в городе. А сейчас осталось где-то граммов пятьдесят. Неудивительно что так хреново, так и по-новой изуродовать себя недолго. Опять буду долго и упорно мечтать о белой жемчужине. Не, не хочу.

В зеркале заднего вида мотоцикла лицо отражается нормальное, только сильно бледное. Значит выживу и не начал обращаться, надо только держать ухо востро, и отойти по-нормальному. Пить побольше воды, благо её почти полная фляга, съесть ещё шоколадку, как только полезет.

Шорох заставил встрепенуться. Чуйку я слышать почти не мог, поэтому не знал кто и с какой целью прошуршал. Минут двадцать я просидел с винтовкой в руках озираясь и вслушиваясь, но ничего так и не произошло.

Ощущения медленно возвращались. Никого поблизости не ощущалось и скорее всего шорох был игрой ветра, но и расслабляться сильно не стоило. Ведь я не идеален. Попались как-то сумевшие отвести глаза мне и еще одному не слабому сенсу. Спаслись тогда только благодаря клокстопперу шедшему с нами, который склонил весы в нашу пользу в самый последний момент.

После того как я залпом осушил половину фляги с водой состояние начало улучшаться более быстрыми темпами. Нужна была вода, еда основательнее, чем шоколадки, и топливо для мотоцикла, если я решу ехать на нём дальше. Столкновений с тварями стоило избежать, а пешком уйти от них трудновато. Так что байк пока со мной, а мне не стоило даже думать приближаться к городам, даже если до перезагрузки в кластерах ещё месяц.