Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 39)
Иногда Ливию хотелось кричать от боли. Пару раз он едва не выронил перо. Одно дело, когда в тебе делают дыру на поле боя — там хоть все происходит моментально, да и подлечиться можно. Здесь же немыслимая пытка длилась часами. Если бы на месте Ливия висел обычный человек, он не продержался бы и десяти минут. Но Ливий был идущим. И ему оставалось только терпеть. Терпеть и пилить.
В какой-то момент палач решил, что вырезал из груди Ливия достаточно ткани. Но от заветного сердца механизм отделяли ребра. Ради такого дела палач даже сменил лезвие пилы на новое.
«Держись, Ливий», — подбодрил сам себя Волк.
Сжав пальцы, Ливий едва не сломал перо. Ему пилили ребра. И процесс этот был совсем не быстрым.
Крутанув пером в воздухе, Ливий вобрал в него внешнюю ярь. Полноценно распределять энергию и поддерживать прочность пера Волк не мог. Рано или поздно перо должно было прийти в негодность. Пока оно еще держалось.
Распилив несколько ребер с одной стороны, палач отвел пилу. В распиленные ребра впились руки-манипуляторы и с силой потянули их в сторону.
— Кхмп, — еле сдержал крик Ливий, пусть и обливался потом от немыслимой боли.
Целостность грудной клетки палача не волновала. Будто надорвав кожуру мандарина, палач тянул кости и в сторону, выставляя сердце на обозрение.
От боли Ливий едва не потерял сознание. Но худшее ждало его впереди.
— А-А-А-А-А!
Если до этого удавалось сдерживать крик, то когда руки-манипуляторы вырвали сердце, Ливий заорал во все горло.
К своей жертве палач не проявил ни малейшего интереса. Взяв со стола какую-то коробку, механизм положил сердце туда и вышел на своих шести ногах из комнаты.
Перо треснуло и сломалось пополам. Больше им нельзя было пилить, а Ливий по-прежнему висел прикованный кандалами к стене. Последним движением пера Волк смог совсем немного нарушить прочность оков. В небольшую щель потекла ярь — и Ливий начал ощущать внутреннюю энергию в своей руке.
Волк вырвал руку из оков и вцепился в кандалы на ноге. Быстро сорвав оковы с ног, Ливий освободил вторую руку и упал на пол — прямо в лужу своей крови и ошметки плоти.
Подняться удалось с большим трудом. Нужно было бежать за палачом, чтобы забрать свое сердце и вернуть орган на место.
Ливий не мог этого сделать. Раньше смог бы, даже без сердца он мог двигаться какое-то время, но странные кандалы продержали Волка в ослабленном состоянии несколько часов. И сейчас, когда он освободился, Ливий понял, что едва способен сделать несколько шагов перед тем, как умереть.
Глава 17. Борах
«Столик», — подумал Ливий.
На небольшом столике у стены палач хранил запасные лезвия и скальпели. Под столиком была полка. Когда Ливий еще висел на стене и пилил оковы, то успел рассмотреть каждую деталь в комнате. Тяжело было понять, что же лежит на полке под столиком. Но Ливий догадался, а, освободившись из оков, понял, что не ошибся.
Всего два шага отделяло Ливия от столика. И эти шаги дались Волку с трудом. Шагнув всего раз, он почувствовал, как близок к смерти. А шагнув во второй, почувствовал, что вот-вот умрет.
Рука нащупала небольшое магомеханическое устройство размером с ладонь. И тут же вогнала устройство прямо в грудь, на то место, где должно было биться сердце.
С помощью яри Ливий заставил устройство срастись с сосудами. Помпа двинулась вверх и вниз: механическое сердце Волка начало биться.
Под столиком лежал небольшой насос. Такой иногда применяют во время операций, Ливий читал об этом. По всей видимости, когда-то таким насосом заменяли вырезанное у «пациента» сердце. Но палач уже позабыл о всех инструкциях и, вырезав сердце, не вставил ничего взамен.
Все это были лишь предположения. Слишком грубо вскрыли грудную клетку Ливия, он и без вырванного сердца был близок к смерти. А такой простой магомеханический прибор не мог надолго продлить жизнь Мастера.
Все, на что был способен насос — дать Ливию несколько ударов «сердца», поэтому Волку стоило поспешить.
Не было времени подбирать оружие или одеваться. Ливий вышел в коридор и увидел палача, который уже успел уйти метров на пятьдесят.
— Стоять, сука! — хрипло прокричал Ливий, старательно замедляя все процессы в своем теле.
Глухим палач не был. Он развернулся, чтобы посмотреть, кто же кричит ему вслед. Ярь заставила бы двигаться кровь, Ливий не мог применять внутреннюю энергию. Зато мог применить Волю.
За три шага Ливий сократил расстояние и движением ладони снес палачу голову. Механизм был прочным, Волк знал это. Но Воли Мастера было достаточно.
Выхватив коробок из рук палача, Ливий заглянул в коробку, чтобы убедиться, что сердце на месте. Такое небольшое промедление едва не стоило Ливию жизни: он понял, что не дойдет обратно до пыточной.
«Здесь нельзя менять сердце, — пронеслось в голове Ливия. — Точно, Меркурий!».
Планета укрепила насос. Обратно Ливий шагал медленно, стараясь не делать резких движений. Воля расшевелила организм, но Волк вновь ввел тело в почти коматозное состояние. И смог дойти до пыточной.
Насос был на пределе. Вырвав его из груди, Ливий отшвырнул прибор в сторону. Насос взорвался: через него прошло слишком много яри.
На место насоса Ливий воткнул свое сердце. Пусть он и сделал это с молниеносной скоростью, организм попытался умереть. Ливий не мог ему такого позволить: Венера и Гигея моментально вживили сердце и заставили его биться.
Упав на локти и колени, Ливий перевернулся и лег на спину. В его груди по-прежнему зияла дыра, а крови Волк потерял слишком много. Даже с сердцем он находился в критическом состоянии.
Рукой Ливий нащупал на полу зелье в каменном флаконе. Зелье Затягивания Ран Волк приготовил еще до того, как попасть в Ульвир. И сейчас Ливий нуждался в нем, как никогда прежде.
Эффект зелья помог Венере и Гигее. Оставаться в пыточной было нельзя: собрав свои вещи, Ливий вышел в коридор и направился к небольшой двери, которую присмотрел, когда гнался за палачом.
Это был склад металлолома. Здесь покоились куски разрушенных механизмов: лучшего места для того, чтобы спрятаться, было не найти. Забравшись в дальний угол, Ливий обложился металлом и потерял сознание.
Зайти в Божественную медитацию Волк не успел. Когда он открыл глаза, прошло примерно пять часов. Ладонью пощупав грудь, Ливий убедился, что рана почти затянулась. Как-никак, две планеты исцеления, остатки Воли, да еще и зелье. Ну и регенерация Мастера, куда уж без нее.
— Я уже и забыл про шум.
Развитие ядра вызывало беспрерывную какофонию прямо в голове. До этого Ливий ничего не слышал, потому что блокировал шум. Шум вернулся, и Ливий снова купировал его.
Убедившись, что рядом никого нет, Волк вошел в мир Божественной медитации и окунулся в озеро. На все ушло всего две минуты: когда Ливий вернулся в реальность, он был полон энергии.
В обратном Ливий убедился, встав на ноги. Недостаток крови здорово сказывался на общем состоянии.
— Ничего, переживу.
Сначала Ливий оделся. В броне из ошэтэга как-то спокойней, правда, Ливий не был уверен, что она ему поможет. Своим жалом скорпион ужалил в нижнюю часть тела, как раз туда, где броня заканчивалась. Может, расчет, а может, и чистая случайность.
Оставив копье на рюкзаке, Ливий взял в руки клинки из ребер ошэтэга.
— Ребра, да? Мне ни в коем случае нельзя получать удар в грудь.
К счастью, палач не выпилил куски костей. Им всего лишь нужно было срастись и восстановиться, что они и сделали. А вот плоть была проблемой. Ливий потерял огромный кусок — новый по своей прочности был где-то на уровне Тела Драконида. Мышцам еще нужно было время, чтобы напиться ярью и стать единым целым с Телом Дракона.
Выглянув в коридор, Ливий никого не заметил. А вот тела палача не было. Либо кто-то унес…
— Либо сам ушел.
Тогда Ливий заглянул в пыточную. В ней тоже никого не было. Свои вещи Ливий собрал еще вчера, но кое-что Волку хотелось забрать с собой.
Оковы остались висеть на стене. Одни он распилил, другие сломал. Оковы для ног Ливия не интересовали, а вот оковы для рук — очень даже. Пришлось постараться, чтобы вырвать их из стены. Закончив, Ливий сложил свои приобретения в рюкзак и вернулся в комнату с поломанными механизмами.
— Даже не обратил внимания, сколько здесь всего интересного, — сказал Волк, оглядывая груду металлолома. Разборка не требовалась, можно было сразу ковыряться в железе. Но сначала Ливий решил отобедать.
Сало-сырец на вкус было отвратительным. Ливий отрезал небольшой кусок и с трудом проглотил его. Если бы не заблокированное ощущение вкуса, Волк вряд ли смог бы глотнуть. Но оно того стоило: Ливий почувствовал прилив энергии, который помогал восстанавливаться плоти и крови.
В комнате с механизмами Волк провозился часа два. На самом деле ему совсем не хотелось здесь задерживаться. Ливий просто давал организму время на восстановление, попутно занимаясь чем-нибудь полезным. И Волку удалось многое узнать.
«Охранники довольны просты. А вот скорпионы…Скорпионы это уже серьезней. К ним подошли ответственно, настоящие произведения искусства в мире магомеханики. Тут нет никаких частей человеческого тела, но могу предполагать, что одного идущего для создания скорпиона недостаточно. Минимум трое. К тому же скорпионы используют какую-то энергию. Она похожа на ярь, но отличия есть», — размышлял Ливий, разглядывая поврежденную клешню скорпиона.