Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 21)

Это был Ледяной медведь. По всей видимости, его одолевал голод: бока впали, а шкуру будто напялили на несуразную вешалку. Но менее опасным медведь не стал. Наоборот: голод пробуждал в нем силы, доселе запертые рассудком.

Как только Ливий увидел медведя, то понял — придется драться.

«Если он действительно голоден, то бросится на меня без лишних хитростей. Остается только достойно ответить косолапому», — подумал Волк, уже подготавливая Императорский удар.

Видимо, для медведя Ливий был последним шансом. Убьешь человека — будешь жить. Пройдешь мимо — уже никого не поймаешь. Поэтому медведь бросился на Ливия с ужасающей прытью.

— Ха!

Завершенный Императорский удар попал медведю в лапу. Зверь хотел сгрести человека в охапку, но удар вывернул лапу в обратную сторону, сломав в нескольких местах. А от второй лапы Ливий уклонился, чтобы Громовым ударом попасть зверю по груди — аккурат в то место, где за мощными ребрами скрывалось сердце.

Голодающий энергетический зверь способен на многое. Не чувствовать боль, выжимать из себя скорость и силу, которую не способен показать в обычном состоянии. Но есть у него два существенных недостатка.

Первый — самый очевидный — выносливость. Энергетический зверь может провести короткую яростную атаку. А если бой затянется, то зверю — конец.

Второй недостаток — это последствия голода. Когда под шкурой нет толстого слоя жира, мяса и прочных, как сталь, мускулов, атаки врага начинают достигать внутренних органов.

Вибрация от Громового удара заставила медведя застыть. В сытом состоянии Громовой удар на медведе не сработал бы. Но увы: ситуация была совсем другой.

Росчерк ладони разрезал медведю горло. Зверя это не остановило, он попытался укусить Ливия. Но Ливий был быстрее и, нырнув в сторону, еще раз резанул по шее.

«Толстая! — подумал Волк. — Это тебе не человеку голову отрезать!».

Ливию никак не получалось повредить шею достаточно сильно. Медведю вообще было плевать на ранения. Взмах целой передней лапой едва не достиг Ливия: перенаправление заставило медведя промахнуться.

На самолечение у медведя уже не было сил, рука Ливия вошла точно в открытую рану. Внутри Волк собрал ярь на ладони и применил Технику Энергетической Сферы: таким же методом Ливий одолел Серебряное Копье, одного из Префектов императора Дин.

Даже когда голова медведя отвалилась, зверь лапой попытался достать Ливия. Неудачно, ведь зверь уже ничего не видел. А сразу после этого тело медведя осело на землю.

Ливий победил.

— Не могу сказать, что мне было тяжело. И все же страшно понимать, на что способны энергетические звери. Я всю жизнь учился убивать людей, а не зверей. Многое не работает.

Несколько секунд Ливий смотрел на безголовую тушу медведя, а потом принялся выдирать когти.

— Задерживаться не стоит, но пятнадцать минут роли не сыграют.

Под ногами у Ливия лежал убитый энергетический зверь высокого уровня. По сути своей медведь был настоящим кладезем алхимических и ремесленных материалов. Уволочь с собой всю тушу Ливий не мог. Зато мог взять с собой самое ценное — шкуру и когти.

— В Пустеване, Исе и Ульвире мне понадобятся деньги. Не думаю, что шкуры энергетических зверей здесь в цене, скорее наоборот. Но больше мне предложить нечего. Лучше так, чем вообще без денег. Как же хочется взять кровь…

От мяса толку не было, слишком долго медведь голодал. А вот кровь Ледяного медведя применялась в алхимии. Немного подумав, Ливий подошел к ближайшей скале, сгреб с нее снег и лед, чтобы затем рукою вырвать кусок камня. Из него Ливий сделал небольшую банку. Голыми руками Волк сделал даже крышку и резьбу на самой банке. Теперь каменная крышка плотно закручивалась — набрав внутрь кровь Ледяного медведя, Ливий надежно закупорил банку и положил ее в рюкзак.

К концу третьего дня Волк добежал до почти отвесных скал. За это время он забил почти весь рюкзак: по пути Ливий то и дело находил полезные растения и минералы. Звери тоже нападали — в основном не из-за голода, а из-за недооценки. Опытные энергетические звери как раз обходили Ливия по большой дуге, а вот молодняк, который, тем ни менее, был на уровне Экспертов-Столпов, постоянно норовил броситься на человека. Отгонять зверей Ливий не собирался. Зачем, если добыча сама идет тебе в руки?

Таким образом решался и вопрос пропитания. Чтобы не останавливаться, Ливий ел мясо сырым. Иногда он его засаливал прямо на бегу, держа в соли хотя бы несколько часов — все лучше, чем сырым. При этом от убитого зверя Ливий брал лишь небольшую часть, оставляя после себя несколько десятков, а то и сотен килограмм отборного мяса.

Гурманы быстро нашлись. За Ливием шла стая волков — побратимы явно были рады странному человеку, который оставляет добычу почти нетронутой.

За все три дня путешествия Ливий не встретил ни одного по-настоящему сильного энергетического зверя, такого, чтобы поставить свою жизнь в бою на кон. Но ни ошэтэгов, ни Ужасающих ирбисов Ливий не встретил.

Кроме них (и драконов, естественно) Волк опасался только стай диких зверей. Но кроме небольшого стада оленей и следовавшей по пятам стаи волков Ливий видел только одиночек. И был тому несказанно рад.

— Я понимаю, что ошэтэг пришел отсюда. Но ничего опасного. Даже наоборот, прекрасные охотничьи угодья, — задумчиво сказал Ливий и посмотрел налево.

Сейчас Волк стоял в огромном и широченном ущелье. Оно сворачивало налево, а Ливию нужно было карабкаться наверх и вперед.

Из ущелья что-то протяжно закричало. И крик пробрал Ливия до мурашек. Что говорить о волках, которые тут же рванули наутек, в сторону Бьернхувуда. Да и не только волки: вся окрестная живность сделала то же самое.

— Что это было? — почти шепотом спросил Ливий. Ему самому захотелось сбежать. И теперь-то он действительно понял, почему не стоит задерживаться в ущелье.

Сразу вспомнились слова Велека о том, что звери в это время года бегут на юг. Прибежал даже ошэтэг. Что же там, впереди, что даже Ночному Убийце пришлось бежать?

— Наверх, не медлить! — сказал самому себе Ливий и начал взбираться на скалы.

Чем выше поднимался Волк, тем спокойней ему было. Упасть Ливий не боялся. Хватка была железной, пальцы входили в камень, как в масло.

На подъем Ливий потратил всю ночь. Северные горы впечатляли своей высотой, но Волк при этом не достиг вершины. Ни вообще, ни даже в этой местности. Просто в какой-то момент почти отвесная скала сменилась уступом. Ливий сразу понял: это и есть дорога.

Ширина уступа была где-то метра три, и этот уступ как бы опоясывал гору. Выдохнув, Ливий поставил рюкзак на снег. Не то, чтобы Волк устал, но как минимум запыхался.

— Все тяжелее дышать, — сказал Ливий, вытирая со лба пот. Поднявшись по скале, Волк перенес себя из места, где кислорода немного меньше, чем обычно, в место, где кислорода действительно мало. Полностью адаптироваться Ливий еще не успел.

Страшный крик из ущелья больше не повторялся. Подойдя к краю обрыва, Ливий посмотрел вниз. И ничего не увидел: мешал сильный туман, который полностью скрывал ущелье.

— И что же это было? Ай, меньше знаешь — крепче спишь. Пора бы и пообедать, — кивнул Ливий и вернулся к рюкзаку.

Выудив из-под груды когтей и клыков большую каменную банку, которую дал Велек, Ливий открыл крышку и достал кусок мяса ошэтэга.

— Ну, удачи мне.

Мясо оказалось жестким. Чем-то оно напоминало то ли волчье, то ли и вовсе оленину. Вкус тоже был специфичным. Если бы не маринад, Ливий даже посчитал бы мясо ошэтэга невкусным, но специи творили чудеса.

И все же ошэтэгов ели не за их вкусовые качества. Откусив всего лишь небольшой кусочек, Ливий почувствовал, как по его телу волнами расходится энергия.

— Хорошо!

Три дня бега и долгий подъем по скалам немного утомили тело Ливия. Но достаточно было вкусить мяса ошэтэга, как организм начал чуть ли не взрываться от переполняющей его энергии. Доев кусок мяса, Ливий закрыл крышку и вернул банку в рюкзак.

— Растяну гостинец на несколько приемов, — сказал Волк, распределяя энергию по телу. Может, он и развивал сейчас ядро, все же хотелось немного укрепить организм, который совсем недавно достиг Тела Дракона.

— Можно идти дальше.

По дороге никто не проходил уже много дней, а иначе остались бы следы — если не от сапог, то хотя бы от кострищ. Но нет, дорога казалась совсем заброшенной. Ливию на это было плевать, сильно спешить он не хотел, в горах опасно бегать, но при этом Волк все равно использовал Туманную тропу.

«Императорский удар — очень сильный прием. Но против таких прочных врагов, как ошэтэги, он не может быть финальной точкой. Наоборот, медлительность может сыграть с тобой злую шутку. Нужно что-то помощнее. Если не в плане самой силы удара, то хотя бы в плане…Проникающей силы?», — подумал Ливий и остановился.

Может, наследие Охирона и покинуло Волка, но цепкий разум все еще был при нем. Подходящий прием тут же пришел в голову.

— Немного видоизменить Императорский удар…Да, как в тех восточных техниках!

На всякий случай Ливий забрался немного выше, где нашел небольшой уступчик. Крушить скалы прямо на дороге Волк не стал. Сняв с себя рюкзак и шкуры убитых зверей, Ливий посмотрел на свой кулак.

Для бойца-ударника его кулак — главное оружие. Чем плотнее сжат кулак, тем лучше. Не сожмешь достаточно крепко — и твои пальцы сломаются во время удара.