Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 18)

— Да, от шамана. Ошэтэг убил единорога, но не пропадать же добру? У крови единорога хорошие целебные свойства. Как раз хватило на одно зелье.

— Вот как, — сказал Ливий и выпил содержимое флакона.

Целебная сила зелья оказалась феноменальной. С невероятной скоростью внутренние повреждения зажили, что уж говорить о внешних. Конечно, Ливий все еще чувствовал последствия боя с ошэтэгом, но сейчас он был почти здоров.

— А ваш шаман — хороший алхимик.

— Именно так, — кивнул Велек. — Спасибо.

— За что? — удивился Ливий.

— За то, что ты убил Ночного Убийцу. Не будь тебя там, он добрался бы до Бьернхувуда. Может, мы бы заметили его, а может, и нет. Как ты понимаешь, в дозор мы шлем не только лучших воинов. Кто-то на уровне Олега…Да что Олега — тот же Эгиль просто погиб бы под лапами Ночного Убийцы. Я даже не уверен, что Бернард выстоял бы. Дозорный просто погиб бы — и хорошо, если бы все ограничилось одной жертвой. Бьернхувуд охраняет Олаф, но внезапная атака Ночного Убийцы могла бы унести несколько жизней. Поэтому — спасибо тебе, Ливий.

— Да ладно вам, всего лишь сражался за свою жизнь, — честно ответил Волк. — Не знал, что ошэтэги еще существуют.

— Да. Даже для Севера Ночные Убийцы — невероятно редкие звери. Я видел одного много лет назад. Он был старым и израненным. Никто не считал, сколько ошэтэгов осталось, но все думали, что они почти вымерли даже у нас, на Севере. Может, десять, может, двадцать Ночных Убийц на все горы.

— А возле Бьернхувуда?

— Никогда они здесь не появлялись. Я знаю, насколько ошэтэги опасны. И впечатлен твоей силой. Ливий, Олаф разрешил тебе поговорить с шаманом, можно больше не участвовать в боях.

— Даже так? Спасибо, конечно, но я не могу уйти так просто, — улыбнулся Ливий. — Поэтому с шаманом я поговорю, когда одолею Ульвбьерна.

— Хо-хо! Достойно! Тогда удачи тебе. Если не успеешь восстановиться к следующим боям — можешь пропустить. Ходить в дозор тоже не нужно.

— Да нет, думаю, я почти в порядке. Так что через три дня приду на бой с Ульвбьерном, — сказал Ливий, а Велек, одобрительно кивнув, вышел из дома.

Пока Волк не думал ни о чем. С ухода Велека прошло минут пятнадцать, и Ливий, тяжело вздохнув, сказал:

— А ведь меня могли убить.

Сейчас Ливий мог строить планы на бой только потому, что удалось избежать тяжелых ранений. Малейшая ошибка — и все было бы уже не так радужно. Ливию и раньше приходилось драться на пределе возможностей, но с людьми все было иначе. А мандраж после боя со зверем не отпустил Ливия до сих пор.

— Все, ошэтэг побежден. Пора подумать об Ульвбьерне.

Ливий до сих пор не знал, как жульничает северянин. Теперь добавились и последствия травм, которые, к счастью, должны были пройти сами к следующему бою. Оставалось только привести себя в порядок и подумать, как одолеть Ульвбьерна.

Весь следующий день Ливий потратил на тренировки. Причем он обошелся без спаррингов: физические нагрузки и Оздоровительные Движения быстрыми темпами возвращали Ливия на прежний уровень.

К концу дня Волк был уверен: он готов к бою физически. Оставалось только узнать секрет Ульвбьерна.

— Больше никто не принесет мне готовый ответ на блюдечке. Значит, мне просто нужно думать. Думать, думать, думать…

Усевшись в позу для медитации на полу у кровати, Ливий начал разбирать каждое движение Ульвбьерна, каждое слово Велека. Но острый аналитический ум и огромный багаж знаний не помогли Волку: он так и не догадался, в чем секрет Ульвбьерна.

— Попробую очистить разум.

Сначала Ливий перешел в поверхностную медитацию, затем — в глубокую. Этого Волку показалось мало, поэтому он нырнул в мир Божественной медитации.

— Помнится, тут неподалеку был неплохой водопад. Воспользуюсь им.

Водопады издревле применяли для закалки тела и разума. Ливий не знал, поможет ли это ему, но, усевшись и скрестив ноги под собой, он расслабился и изгнал из головы все мысли, которые витали в ней до этого.

На льющийся сверху поток воды Ливий обращал внимание всего несколько секунд. Не прошло и полминуты, как Волк перестал слышать звук падающей воды и ощущать холод на плечах и голове.

Ливий ушел в себя, не оставив внутри разума ничего, кроме пустоты.

Когда Волк только усаживался под водопад, он боялся, что пропустит бой с Ульвбьерном. Но и эту мысль Ливий метлой вымел из своего разума. Сколько времени прошло, Волк не знал. Да и не пытался узнать.

Открыл глаза Ливий уже в реальном мире.

Сначала в голове была лишь пустота. Ее Волк и добивался. А когда пустота стала уступать, в разуме проявилась четкая цепочка догадок и мыслей.

— Он использует внешнюю ярь, — выдохнул Ливий. — Пропускает поток через свои ноги, чтобы быть устойчивей. Сам ничего не делает, просто дает энергии пройти через ноги.

Достаточно было открыть дверь, чтобы понять: рассвет наступит очень скоро. Расспрашивать прохожих смысла не было, Волк решил подождать Велека. С ярлом и разговор завязать было проще, да и на вопросы Велек точно бы ответил.

— Ого, а я думал, придешь ты на сегодняшние бои или нет, — сказал ярл, как будто бы случайно проходивший мимо дома Ливия.

— Сегодня уже день боев? Надо же, — кивнул Ливий. — Велек, скажите, Ульвбьерн дает внешней яри проходить сквозь ноги, чтобы быть устойчивей?

— Догадался! — удивленно хлопнул себя по бедрам Велек. — Ну даешь! Если бы проиграл сегодня, дал бы подсказку, а ты и сам справился!

— Было не так-то просто догадаться, — пожал плечами Ливий. — Но разве это не нарушение? Явно какая-то техника, на ярь глаза закроем.

— Как тебе сказать, Ливий. Можно сказать, что и техника, только дело тут в другом. Она не использует никаких движений, никакого особого дыхания. Ульвбьерн не тянет ярь в себя, понимаешь? Он просто дает яри пройти через его ноги. Такое даже на Севере практикуют редко. Чтобы применять это, нужно хорошо ощущать земную ярь, а на Севере с этим сложно. Знаешь, есть такое слово у вас, центральцев, когда несколько объединяются в одно…

— Синтез? — догадался Ливий.

— Вот оно, да. Ульвбьерн просто становится продолжением скалы, вот и все. Он учился этому годами, да и то способен пропускать внешнюю ярь только через ноги.

— Понятно. Раз это не считается жульничеством — ничего не поделать, — сказал Ливий. — Бои вот-вот начнутся, верно?

— Да, — кивнул Велек.

«Может, тогда и я могу немного сжульничать?», — подумал Ливий. До этого он старался драться честно, вот только у Ливия были возможности повысить свои шансы в бою. Раз противник не хочет бороться честно, можно и сжульничать, верно?

Люди собрались в круг. Теперь они смотрели на Ливия с уважением, как на спасителя Бьернхувуда от Ночного Убийцы. Может, ошэтэг даже не сумел бы проникнуть в поселение, зато точно бы загрыз дозорного. Поэтому Ливий спас как минимум одну жизнь. В малочисленном Бьернхувуде это многое значило.

— Ливий и Ульвбьерн, — коротко сказал Олаф. Не было нужды говорить что-то еще, ведь оба бойца встречались в кругу уже третий раз.

Отношение Ульвбьерна к Ливию тоже поменялось. И до этого северянин понимал, насколько силен чужак, но убийство ошэтэга расставило все точки.

Ульвбьерн осторожничал. Осторожничал и Ливий. Оба бойца смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем вообще начали бороться.

Хватая Ульвбьерна, Ливий понимал, что хватают его самого. Приходилось сбивать руки, отскакивать. Иногда Ульвбьерн все же мог схватить Ливия, но Волк вырывался, не давая провести ни один бросок.

Борьба была зеркальной. Как Ливий не мог найти хорошую возможность для атаки, так не мог этого сделать и Ульвбьерн. Но в таких затяжных схватках берет верх тот, кто техничнее. Поэтому, спустя пять секунд, Ульвбьерн смог подловить Ливия на незначительной ошибке и схватить рукой за воротник рубашки.

«Твою же!», — подумал Волк. У Ульвбьерна был хороший шанс сделать бросок, но когда он потянул Ливия на себя, ткань порвалась, оставив удивленного северянина с куском рубашки в руке.

«Вот оно! Ткань!», — подумал Волк.

Он носил самую обычную одежду, врученную в Школе Ясеневого Ветра. А вот на Севере одежда идущих была очень прочной. Если даже одеяло Ливия было изготовлено из волчьих шкур энергетических зверей, то что говорить об одежде такого сильного идущего, как Ульвбьерн?

Двумя руками Ливий вцепился в ткань на груди Ульвбьерна. Быстро сориентировавшись, северянин попытался схватить Волка за плечо, вот только крепкая рука Ульвбьерна, которая тысячи раз хватала противников, почему-то соскользнула с плеча Ливия, а равновесие северянина слегка нарушилось.

«Вырываться и сбивать руки можно. Значит, могу и перенаправить немного», — подумал Волк, со всей силы подтягивая Ульвбьерна на себя. Повернувшись спиной, Ливий попытался перекинуть северянина через себя. Даже немного выйдя из равновесия, Ульвбьерн не спешил падать. Но подсечка ногой сделала свое дело: Ливий смог перебросить северянина через спину и приложить его о землю.

Бой тут же закончился.

— Победа Ливия. Что ж, чужак, ты заслужил право встретиться с нашим шаманом. Досмотришь бои? — спросил Олаф после того, как ликования толпы стихли.

— Конечно, — улыбнулся Ливий. Он впервые мог посмотреть на бои других северян.

Олег сразился с Эгилем. Бой получился слишком односторонним, но Олег смог неплохо себя показать. Видимо, для него Эгиль был самым приближенным по силе бойцом, поэтому Олегу часто приходилось с ним драться.