Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (страница 33)
Нити показывали примерный уровень яри у противника. Ничего точного, всего лишь «слабый», «средний», «сильный» и «очень сильный». Когда Ливий порвал нити, враги узнали, что к ним приближается очень сильный противник, поэтому встретить Волка послали далеко не слабаков.
В небе появились сразу десять фигур. Все они были клановыми воинами в длинных белых одеждах с широкими рукавами, не сильно предназначенных для боя. Но удивляла не одежда, а способ передвижения — враги стояли на мечах и летели по небу.
«Управляют мечом ярью и пользуются, как транспортом? Оригинально», — удивился Ливий, натягивая тетиву лука.
— Видимо, это ты, нарушитель. Готовься к смерти, — прокричал старший из наездников на мечах. Его длинная седая борода говорила не только о возрасте, но и о статусе.
В ответ Ливий спустил тетиву. Энергетическая стрела рассекла пространство — и оказалась уничтожена прямо перед врагом.
«Он разрезал ее Волей Меча!», — подумал Волк.
Противники не просто стояли на клинках и летали на них, они могли даже применять Волю Меча.
— Умри! — прокричал старик, рисуя символ ярью. Враг закончил его за мгновение и взмахнул рукой, выпуская черно-белое энергетическое лезвие.
В ответ Ливий выстрелил из лука Выстрелом Кречета. Но лезвие врага оказалось сильнее, и Волку пришлось шагнуть в сторону.
«Вот как они будут сражаться», — подумал Ливий, когда увидел над собой двух мечников.
Лук несколько раз разогнулся, выпуская стрелу за стрелой. Враги же просто отлетали в стороны, уворачиваясь от атак — и били в ответ.
Каждый воин на мече мог выпускать то белое-черное лезвие. Атаки казались бесконечными, они сыпались с небес без остановки, а в те немногие моменты, когда Ливий останавливался и стрелял — стрелу просто сбивали.
С неба легко контролировать целую область. В небе тебя не достать большей частью атак. Верхом на мечах маневренность бойцов Сегуна была потрясающей: даже если их атаковали дистанционными атаками, враги могли легко от них уворачиваться.
«Я не могу ничего сделать, сражаясь луком», — подумал Волк, ныряя в сторону. Атаки врагов были быстрыми и слаженными. Тогда Ливий собрал ярь в руке и выпустил в ближайшего противника целый «колчан» стрел.
Белый Кречет — третий из приемов муджаков. Лучник выпускает во врага весь колчан стрел с огромной силой. «Белый» — потому что нагрузка такая, что может сломать руку. Стрелы Ливия были энергетическими, поэтому через руку надо было пропустить целую прорву яри. Но в прочности своего тела Волк не сомневался.
Три мечника развернулись в сторону атаки и Волей Меча разорвали стрелы Ливия. Но один выстрел попал в цель: стрела прошла рядом с рукой врага, оставляя на ней глубокий разрез.
Другие враги сразу атаковали, но Ливий после выстрела подпрыгнул в воздух, оперся ногой о верхушку дерева и выпустил стрелу в небо.
Это было Падение Кречета, второй прием муджаков. «Любите атаковать сверху? Я тоже так умею», — подумал Волк. Но атака не смутила врагов: кто-то уклонился, а кто-то просто сбил стрелы.
«Хорошая слаженность. Пользуются руной Крата, однозначно. Воля Меча, отличный контроль яри, руна Крата. Пусть и Мастера, все они тренировались для того, чтобы сражаться именно так — группой верхом на мечах», — думал Ливий.
Четверо врагов атаковали одновременно. До этого противники чередовали атаки, чтобы у Ливия не было передышки. «Почему?», — подумал Волк, шагнув на другую верхушку дерева и выпустив несколько стрел. Преимущество в скорости все еще было на его стороне.
«Вот зачем», — подумал Ливий.
Враги зашли одновременно со всех сторон. Пусть его и окружили, противники держались в небе — расстояние было приличным, поэтому Волк мог увернуться. Но враги не собирались просто атаковать: они применяли технику.
Каждый мечник выставил ладонь, второй ладонью обхватив большой палец первой. Враги что-то тихо произнесли, и старик на мече прокричал:
— Переворот Дня и Ночи!
Низ стал верхом. Лево и право поменялись местами. Под воздействием иллюзии зрение и слух начинали сбоить. Опытный воин смог бы приспособиться за минуту или две, но минута — непозволительная роскошь в боях идущих.
Враги собирались атаковать одновременно из того положения, в котором находились, сразу со всех сторон. В ответ Ливий быстро натянул тетиву, на что никто не отреагировал: из-за Переворота Дня и Ночи Волк не смог бы попасть.
Выстрел Кречета описал дугу — и попал точно в голову мечнику.
— Как⁈
«Ничего сложного», — подумал Ливий, снова выпуская стрелу за стрелой. Как только Волк почувствовал неладное, то сразу перестал пользоваться и слухом, и зрением. Хватало и яри, которую Ливий отлично ощущал.
«А вот и она».
Воля Лука медленно пробуждалась. Привыкнув сражаться в ближнем бою, Ливий не мог раскрыть Волю для оружия дальнего боя так просто. Но битва с десятью мечниками, в которой Волк не применял ничего, кроме техники передвижения и приемов для лука, давала свои плоды.
Бой продолжился. Осторожность врагов вернулась, и на Ливия вновь посыпались атаки. Но теперь их было девять, а не десять. Еще один враг был ранен, да и противники начинали выдыхаться. Старик мог применять Волю Меча и ярь еще долго. Другие мечники — нет.
Несколько раз изогнувшись, стрела попала противнику в ногу, оторвав ее до колена. Даже три встречные атаки не смогли остановить Ливия.
«Вот она!».
Воля Лука пробудилась, желая поддержать своего владельца. Оружие тех, кто преследует. Оружие тех, кто защищается издалека. Теперь Ливий понимал лук гораздо лучше.
— Эйфьо. Грирро.
И без того быстрый выстрел ускорился с Эйфьо еще сильнее. Старик лишь успел поднять руку, как его поразила стрела. В пиковом Мастере появилась огромная дыра — и в этот момент молния поразила его, а потом перекинулась на следующего мечника. Всего за мгновение весь отряд врагов получил удар молнией, а потом коллективно рухнул вниз.
— Красиво пошли.
Волк шагнул к врагам. Некоторые еще были живы — даже старик, в котором зияла дыра.
— Чудовище…
— Сами виноваты, — пожал плечами Ливий. — Спасибо, благодаря вам я смог открыть Волю Лука. Ну и еще за кое-что спасибо.
Глаза старика удивленно расширились, когда Волк нарисовал в воздухе символ. Черно-белое лезвие сорвалось с руки Ливия, чтобы добить одного из мечников.
— Как ты… Техника клана Гэ…
— Прощай.
Черно-белое лезвие отсекло голову старика.
— Разобраться с ними здесь было отличным решением. Надеюсь, хатамото не сбежал, — сказал Ливий и пошел вперед.
«Если так подумать, все техники объединения и приемы клановых воинов похожи. Или атаки с расстояния, или иллюзии и сдерживание. Это техники для боя с теми, кто привык полагаться только на ближний бой. Я был неправ. Думал, что они стали лучше, когда почувствовали свою слабость, но они не пытались развиваться, как воины, пусть даже такими методами. Они просто используют эффективные против самураев техники. Да, это сработало бы и на многих центральцах, даже очень сильных. Но далеко не на всех», — думал Ливий, пока не вышел из леса.
— А вот и Тимград.
Глава 15
Тяжелый груз
Большая Десятка. Когда-то их действительно было десять, но Сильнар разрушило «Единство», а Школа Алого Разрушения была почти уничтожена Богом Войны. Из оставшихся восьми школ секта Фот не входила в Альянс Светлых Сил, поддерживая нейтральный статус. Не было и Деймы, главы Лап Тигра — она сражалась с Империей Красного Солнца, Низкий Тигр оказалась и занята, и далеко.
Готт и Валессиана пришли на собрание с большой неохотой. Их война с Богом Войны была в самом разгаре, и им не хотелось отвлекаться. Но Сизый Камень настоял — и Большая Десятка собралась, пусть и вшестером.
— Думаю, все уже слышали. Хаос жив, — сказал Сизый Камень.
— Ублюдок оказался живучим, — хмыкнул Готт.
Уже сейчас Альянс Светлых Сил вел две войны: с Богом Войны и с Империей Красного Солнца. Вступать в третью — рискованная затея, но игнорировать Хаоса было нельзя.
— Нужно сконцентрироваться на «Единстве», — сказал глава Тихой Ночи.
Тихая Ночь — школа убийц. Никто до конца не понимал, какие узы связывают этих профессионалов, но одно было ясно всем: Некс был для убийц Централа не просто примером для подражания, а почти что духовным отцом. Все равнялись на этого древнего мастера, способного устранить почти любого — и смерть Некса стала ударом для Тихой Ночи.
— Вы хотите отомстить Хаосу? — спросил с едва скрываемой насмешкой Ауреус.
— Мы хотим убить его, — сказал глава Тихой Ночи. — Он опасен. Опаснее Бога Войны и воинов Востока.
— Ты так думаешь из-за смерти старика, который растерял свою силу?
Казалось, что в комнате начала сгущаться тьма. Глава Тихой Ночи не сделал ни одного движения, видного глазу. Но все в комнате были Просветленными и отлично понимали, что в следующую секунду может начаться бой.
— Успокойтесь, — сказал Сизый Камень. — Ауреус, Некс был на нашем уровне и перед боем с Хаосом. Троф знает, о чем говорит.
В ответ Ауреус развел руки в стороны, будто говоря, что он вообще не хочет никаких конфликтов. Глава Тихой Ночи ничего не сказал и продолжил сидеть на своем месте без движений.
— Троф. Я попросил о помощи в Районе Ста Школ.
— Мои люди работают там, — ответил глава Тихой Ночи. — Сам выступлю против «Единства». Когда мои люди освободятся, они присоединятся ко мне.