Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (страница 14)

— Это будет лучшим решением, — кивнул Сизый Камень. — Мы вернем воинов малых школ и по возможности средних обратно в Район Ста Школ.

— Мы потеряем две трети сил, — рыкнул Готт.

— Если брать во внимание численность, а не качество, — сказал глава Трех Вороньих Перьев. Звучало грубо, но разведчики и торговцы информацией смотрели на мир прагматично. Любые моральные принципы отступали перед сухой информацией, изложенной в рапорте.

— Но этого будет недостаточно, — сказал Сизый Камень. — Полному Разрушению придется остаться в Районе Войн. Тем силам Златоглава и Сизого Камня, что уже задействованы — тоже.

Глава Сизого Камня хорошо понимал: Готт никуда не уйдет. Поэтому «оставить» Полное Разрушение в Районе Войн было не решением, а скорее констатацией факта.

— Рантар…

— Мы будем продолжать сражаться с Воплощением Бога Войны, — ответила Валессиана.

Причина была не только в том, что Рантар призвал Бога Войны. В отличие от других школ, Рантар находился в Районе Благоденствия — на западе Централа. Район Ста Школ, в который высадились чужаки, находился на другом конце континента, невероятно далеко от Рантара.

— Мы выделим дополнительные силы нашей школы, — сказал Сизый Камень. — Я могу надеяться на Лапы Тигра?

Дэйма, глава Лап Тигра, кивнула.

— Мы перебросим наши силы в Район Ста Школ.

— Хорошо. Надеюсь и на помощь от Тихой Ночи. Этого должно быть достаточно, чтобы стабилизировать фронт. А мы тем временем разберемся с Воплощением Бога Войны.

Ауреус, глава Златоглава посмотрел на Сизого Камня с легким недоумением.

— И как же? Вы блистательны, Сизый Камень, но мы перевели слишком много сил в Район Ста Школ.

— Все просто. Мы должны разобраться с ним лично, — ответил Сизый Камень.

— Наконец-то. Это мне по нраву, — хмыкнул Готт.

У берегов Централа почти не было больших островов. Большой Бордовый, несмотря на свое название, размерами не славился. Ливий читал в книгах о том, что там когда-то обитал народец — самобытный и очень гордый. Никто не покушался на Большой Бордовый веками, с местными торговали, пока в Централе не воцарился очередной хаос. Спустя время Кир смог объединить Централ под своей властью — захотел он забрать и Большой Бордовый. Но когда один из величайших завоевателей прошлого высадился на острове, оказалось, что местных не осталось. Они вымерли, и никто так и не узнал почему.

С тех пор Большой Бордовый стал частью Централа. За островом закрепилась дурная слава, никто не селился там постоянно, но корабли иногда останавливались. Большой Бордовый был самой восточной точкой Централа и в те времена, когда торговля с Востоком шла полным ходом, на острове кипела жизнь.

— Это еще что?

Чтобы не светиться, Ливий зашел к острову с восточной стороны. И оторопел, когда увидел десятки пришвартованных кораблей. Угловатые, почти прямоугольные корпуса, паруса, будто сшитые из восточных занавесок, и резные фигуры драконов на носах не вызывали сомнения: в гавани Большого Бордового пришвартовался флот Империи Красного Солнца.

— Что они тут вообще забыли? — удивленно проговорил Волк, не веря своим глазам. Из своего путешествия по Востоку Ливий получил немало ценных знаний про Империю Красного Солнца. Пусть Восток и обладает невероятными ресурсами, он запирается в своих границах и медленно деградирует. А еще Волк хорошо знал, что правители Империи Красного Солнца бояться за свою власть. Боятся, и поэтому не совершают слишком рискованных авантюр — особенно таких, где их армия уезжает за пределы Востока.

— Чего я надумываю? Это просто корабли, пусть и военные. Их слишком мало для вторжения. Может, дипломатическая миссия, чтобы восстановить контакты с Централом?

Выяснить правду можно было только на самом Большом Бордовом.

Сделав два шага, Ливий почувствовал под ногами не морскую воду, а скалистый берег. Посмотрев по сторонам, Волк пошел дальше.

— Не буду заявляться прямо в гавань. Переполошу всех.

Не потребовалось много времени, чтобы наткнуться на первых воинов Востока.

Глаза не обманывали Волка. Группа солдат с бамбуковыми копьями плелась в сторону порта, а их лидер — по всей видимости самурай — подгонял бойцов грубыми фразами.

«Они хорошо снаряжены, двадцать человек, включая самурая на уровне Мастера. Что здесь происходит? — недоумевал Ливий. — Мне нужна информация. Время ее раздобыть».

За десять минут Волк успел многое выяснить.

Назвать отряд Востока дипломатической миссией было невозможно. Две тысячи солдат, двести самураев — и все это только на земле. Были еще и корабельные команды, да и на самих кораблях могли быть воины. Жители Востока не просто разбили лагеря, они строили укрепления: возводили стены из деревянных клетей, в которые засыпали землю, рыли рвы и даже развернули десятки ремонтных мастерских. Самураи превращали Большой Бордовый в опорную базу.

— Есть всего два варианта. Первый — Большой Бордовый стал частью Империи Красного Солнца, и теперь здесь находится пограничная база самураев. Второй — вторжение. И что-то мне подсказывает, что второй вариант куда ближе к правде.

Ливий обернулся, оставив гавань за спиной. Одно место на Большом Бордовом тянуло Волка к себе.

В центре острова возвышалась скала. Самураев, как и солдат, там не было, Ливий переместился туда и почувствовал, как усиливается тяга чего-то неизвестного.

— Я чувствую. Чувствую и вижу.

Дар, дарованный демоном Барбатом, раскрывал тайны и давал Ливию увидеть то, что он хотел. В скале был тайник — настолько незаметный, что его не смог бы увидеть даже сильный идущий. Его мог почувствовать только охиронец, но даже так пришлось бы потратить на поиски долгие часы, а то и дни. Ливию не пришлось этого делать благодаря дару демона.

— Мерзкое здесь место.

Только на скале Волк чувствовал себя нормально. Весь Большой Бордовый был пропитан мерзкой демонической энергией, которую Ливий отлично видел благодаря дару Барбата. Здесь творились темные дела — настолько темные, насколько это возможно.

— Даже не представляю, сколько контрактов с демонами здесь заключили и сколько людей принесли в жертву. Иронично, что вы решили создать свою базу здесь. Может, вы и не идете по демоническому пути, но влияние этой энергии нельзя игнорировать. Чем больше времени вы здесь находитесь, тем сильнее развращаются ваши души. И чем человек слабее, тем сильнее его душа страдает.

Скала была единственным чистым местом на Большом Бордовом, просто потому, что на ней никто не бывал. Через минуту Волк стоял там, где следовало. Ириней, один из охиронцев прошлого, не соврал: найти это место чужаку было невозможно.

— Оставил оружие, сказал найти его… Только охиронец способен на это, да? Еще и такой, который побывал в Агоре? Значит, я должен иметь что-то, что есть только у охиронцев, попытавшихся бросить вызов миру.

Ливий положил на скалу ладонь. Принцип осмоса, тот, что применяется в Гекте, отозвался с чем-то внутри преграды, и скала отступила, обнажая скрытое пространство.

Всего лишь небольшая комнатка, в которой не было ничего, кроме скелета. Человек, который умер здесь, провел последние мгновения жизни, сидя на полу и глядя вперед. Скорее всего, он уже ничего не видел, дыхание остановилось, а сердце прекратило сокращаться, но сильное тело идущего какое-то время продолжало жить, пока организм окончательно не угас.

— Здравствуй, Ириней. Давно не виделись.

Он был товарищем, прошедшим сквозь десятилетия, чтобы познакомиться с Волком. Если бы Ливий родился в те годы, когда Охирон еще стоял, они бы однозначно подружились и, может, даже стали лучшими друзьями. Увы, Ириней был частью прошлого, как и все охиронцы Агоры. Но даже так он однажды спас Ливию жизнь — в бою с Мюргисом Змеем, взяв тело под контроль.

— Месть — не лучший путь. Но я не оставлю это в стороне, Ириней. Хочу посмотреть на тех, кто это сделал. Охирон существовал в прошлом, но враг у нас один.

В руках скелет держал нефритовый кинжал. Насыщенный зеленый цвет оружия ничуть не потускнел за годы, и Ливий, ничуть не сомневаясь, протянул руку, чтобы взять кинжал. Оружие было подарком Иринея и причиной, по которой Волк прибыл сюда.

Скелет повернул голову, и лезвие кинжала едва не полоснуло Ливия по ладони. Тот, кто давно умер, встал на ноги. Он не собирался отдавать свою вещь.

— Какая мерзость, — сказал Волк, и его лицо перекосилось от злости.

Ириней был давно мертв. В его теле не сохранилось ни крупицы воли. Все это было лишь последствием ужасного прошлого острова — темная энергия, оставшаяся от сотен ритуалов, смогла проникнуть даже сюда. Может, сама скала и казалась чистой, но это было сейчас: десятки лет назад ситуация могла быть совсем другой.

Скелет бросился в атаку. Ливий лишь шагнул вперед, положив ладонь на череп. С помощью силы Барбата Волк отлично видел, где накопилась демоническая энергия. Вспышка яри от ладони Ливия выбила из костей все лишнее, и кости, больше не скрепленные ничем, осыпались на землю.

— Можешь спать спокойно, друг.

Последний покой Иринея был восстановлен. Волк взял кинжал, который упал вместе с костями, и в этот раз никто ему не помешал.

— «Бесформенный». Так ты называешься. Спасибо, Ириней. Это оружие действительно подходит охиронцу, — улыбнулся Ливий.

Нефритовый кинжал ярко засветился, и в этом свечении его форма изменилась. За мгновение в руке Волка появился меч — длиной в восемьдесят сантиметров, с острием и с двумя наточенными сторонами.