Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (страница 11)

— Поэтому я тебя уважаю.

Ни разу за последние двести лет великие школы Централа не действовали так прямо. Жители континента привыкли, что большие игроки почти не вмешиваются в дела Района Войн, но все изменилось.

— Всем выйти из дома! У вас есть десять секунд! Если вы этого не сделаете, то будете объявлены врагом Альянса Светлых Сил!

Войска Альянса окружили город и прочесывали каждый дом. Людей старались не убивать, тех, кто противился, лишали сознания. Но тех, кто нападал на бойцов Альянса, хватали и уже через десять минут казнили на центральной площади. Никто не собирался щадить культистов, ведь переубедить их попросту невозможно.

— Нет, пожалуйста, внутри только дети!

— Кончай трепаться и тащи их сюда!

Два бойца пререкались с перепуганной женщиной, которая от страха начала вести себя неадекватно. Но это ничего не значило, ведь отпущенные десять секунд продолжали отсчитываться.

— Нет, пожалуйста, не заходите внутрь, они боятся!

Рука бойца потянулась к мечу.

— Спокойно.

К бойцам шагнул Алексис, мечник Сизого Камня, ответственный за оцепление.

— Она в панике. Не стоит так сильно нервничать. Скажите вашим детям выйти — мы проверим дом и как только убедимся, что внутри никого нет, вы сможете спокойно вернуться.

Алексису приходилось видеть паникующих людей. Идущие умеют контролировать эмоции и редко подвергаются панике — чаще злости, ярости или разочарованию. Но мечники в его отряде слишком много времени провели в школе, они почти не видели обычных людей — и это сказывалось на их терпимости.

— Х-хорошо, господин, — произнесла женщина, немного успокоившись. — Мейша! Тон!

Из дома показались дети, а бойцы шагнули внутрь. Алексис лишь устало помотал головой, ведь подобное происходило уже много раз.

«Что-то здесь не так».

Подсознание дало понять мечнику, что есть детали, которые он упускает. Что-то не вязалось с общей картиной происходящего, и Алексис быстро понял, что именно. На лицах детей не было ни страха, ни паники. Даже спокойствия — все, что выражали лица детей, так это решимость, причем такую, которую можно увидеть только у воинов.

— За Красного Бога!

Боль в спине Алексис почувствовал, когда его бойцы скрылись в доме. Женщина, стоявшая рядом, шагнула назад, выхватила кинжал и вогнала его в тело мечника.

— Ха!

Меч покинул ножны. Голова женщины покатилась по земле, а дети, выхватив остро наточенные столовые ножи, бросились на Алексиса. Удары мечом плашмя оставили их без сознания.

— Командир? — обеспокоенно крикнул боец, выскакивая из дома.

— Директива два. Действуем решительно, здесь живут агенты культа, — сказал Алексис, останавливая кровотечение ярью.

— Есть!

Сфера с изначальной энергией зависла в районе пояса. Ее не нужно было держать, а обычные люди и даже идущие неспособны были ее увидеть. Когда Ливий понял, что сфера намертво «привязана» к телу, он стал бежать быстрее. Изначальная энергия подгоняла Волка, заставляла нервничать и невольно ускорять шаг.

«Это что, остров? И на нем человек?».

Сам по себе остров — не такая уж большая редкость. Островок оказался совсем крошечным, поэтому Ливий не удивился, что его нет на картах. А вот одинокий рыбак на острове был необычным. Во-первых, кто поплывет в такую даль, чтобы порыбачить? Уж легче в открытом море. А во-вторых, у рыбака не было никакой лодки.

«Может, жертва кораблекрушения? Выбросило на остров, выживает, как может?», — подумал Ливий.

Звучало логично. Одет рыбак был в какое-то рванье, перевязанное на поясе бечевкой. Голову закрывала соломенная шляпа, а в руках мужчина держал удочку.

Рыбак отвлекся от своего занятия и посмотрел на Волка. Лицо покрывала щетина, мужчина выглядел неопрятно, как принято выглядеть рыбаку. Но Ливий удивленно замер, прекратив бежать, а стихия воды заботливо поддержала ступни Волка. Удивило то, что рыбак повернулся к Ливию, хотя не должен был даже увидеть его.

«Непростой человек. Сильный идущий, который просто рыбачит посреди океана? Все понятно», — подумал Волк и двумя шагами оказался на острове.

— Здравствуйте. А я уж подумал, вы разбились, — сказал Ливий первым делом.

— Здарова. Как видишь, просто рыбачу. А если бы разбился — тогда что?

— Помог бы, наверное. Дело не такое сложное, — пожал плечами Волк. — Вы — Бессмертный?

— Э, что за грубость, мужик? Бессмертный… Ты людей меряешь по тому, сколько они могут прожить? Эй, ты, долгожитель! И ты, простой человечишка. Так, что ли? Может, ты еще по цвету кожи незнакомцев называешь? Эй, черный…

— Я понял, извиняюсь, — ответил Ливий, спешно складывая ладони в жесте примирения. — Уважаемый… Рыбак?

— Обращаться к другим по профессии, ха? Но ты угадал, так меня называют среди Бессмертных, — сказал мужчина, почесав бороду.

Воцарилась тишина. Рыбак молчал, молчал и Ливий. Так прошла минута, за ней вторая, и Волк спросил первое, что пришло ему в голову:

— Клюет?

— Паршивенько, — ответил Рыбак. — Второй час сижу. Это у тебя что такое? Отдать не хочешь?

«Заметил изначальную энергию?».

— А вам оно зачем?

— А тебе? Отдавай, все равно не знаешь, куда девать. Верну владельцу. Взамен попрошу для тебя кое-что.

— Попросите…

Будучи Бессмертным, Рыбак был связан с миром. Изначальная энергия принадлежала миру, и Бессмертный мог ее вернуть. Причем не просто так, а в обмен на что-то ценное.

— Держите, — решительно кивнул Ливий, протягивая сферу.

— Вот и правильно.

Не отвлекаясь от поплавка, Рыбак протянул руку, на которую Волк положил сферу.

— Убирай.

Бессмертный говорил об осмосе. Развеять технику оказалось не так просто, жители Моку сильно ее укрепили, но вскоре сфера заколебалась, теряя прочность. А как только зеленый огонь показался, он тут же исчез.

— И что ты хочешь взамен?

«Взамен…».

Было о чем задуматься. Ливий мог попросить о просветлении, стать первым охиронцем, прорвавшим запрет мира. Во вторую встречу с Шахматистом Бессмертный ясно дал понять, что просветления можно добиться и договорившись.

«Нет. Я уже знаю, что нужно делать», — подумал Волк, отбрасывая самый лакомый вариант.

— Я должен стать сильнее.

— Уверен?

— Да, — кивнул Ливий.

— Ясненько, — кивнул Рыбак. — Оп! А вот и ужин.

Леска натянулась, и Бессмертный начал водить удилищем из стороны в сторону, изматывая рыбу. Когда та, наконец, ослабла, Рыбак потянул удочку на себе.

На крючке сидела серебристая рыба в локоть длиной. Достав рыбу из воды, Рыбак сразу же принялся ее готовить, и это у него получалось быстро. Не успел Ливий опомниться, как рыба попала в котел, непонятно откуда взявшийся.

— Хорошо, хорошо, — приговаривал Рыбак. В небольшом ящичке, который тоже появился из ниоткуда, лежали овощи и крупа, все это Бессмертный добавил в котелок. Когда уха была почти готова, Рыбак достал из ящичка бутылку с чем-то крепким и вылил в котел половину. Свое блюдо Бессмертный завершил горячей головешкой из костра, которую Рыбак сунул прямо в котел.

— Не то, чтобы надо, рыба-то морская, но так лучше, — сказал Бессмертный. — А теперь ешь.

На готовку ушла минута. За это время уху никак не сваришь, и все же она была готова. Ароматный запах достигал Волка и манил к себе: сопротивляться Ливий не стал.

Рыбак выдал ложку. Видимо, есть он не собирался, потому просто ждал, взяв в руку ополовиненную бутылку. Пожав плечами, Ливий полез ложкой в котел.

— Ну как? — спросил Бессмертный.