Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (страница 44)
– Что? Как это вообще возможно? – шокированно произнесла Кономи.
Но Ливий лишь усмехнулся про себя. Завоеватель Запада был не просто сильным идущим, он был охиронцем. Его способности к адаптации превосходили таковые у обычных идущих.
– Как вы?
Вопрос Кономи задала на восточном. Искандер посмотрел на нее и произнес на том же языке:
– Бывало и лучше.
Завоеватель Запада сделал еще один шаг. Визорами своего механического тела он осмотрел членов Бокэцу и кивнул головой. Видимо, Искандер узнал людей, ведь сражался с ними в мире Божественной медитации.
«Но пока он даже ходит с трудом. Уйдет немало времени, прежде чем Искандер сможет использовать свое новое тело в полную силу», – подумал Ливий.
Не стоило беспокоиться за старого знакомого. Как минимум Искандер уже давно умер – задолго до рождения Ливия. Но почему-то с того момента, как завоеватель Запада покинул Божественную медитацию, волнение лишь нарастало. Как будто цепкая хватка, сжимавшая горло Ливия в прошлом, вновь вернулась. Рок, неотступно следовавший за охиронцем по пятам, обратил на свою любимую жертву внимание.
«Странно это. И очень невовремя», – подумал Ливий. Чувство подступающей опасности могло быть связано как с «освобождением» Искандера, так и с будущим штурмом дворца, до которого оставались считанные дни.
Правда, было еще одно дело.
«Что насчет Сегуна?», – подумал Ливий. И в тот же момент один из талисманов, которые висели всюду на стенах, ярко вспыхнул. Хироюки подошел туда и приложил к бумаге руку. Талисман сразу превратился в пыль, а самурай задумчиво кивнул.
– Пора отправляться на встречу с Сегуном, – сказал Хироюки, когда Ливий подошел к нему. – И ты пойдешь со мной.
Взгляд самурая был серьезен. За несколько месяцев с Хироюки Ливий хорошо изучил товарища. Таким серьезным самурай бывал невероятно редко.
– Что, вдвоем?
– Именно. Должен был идти только я, но пригласили еще и тебя. Согласишься?
Хироюки не был уверен в Волке. Для Ливия Сегун не значила ничего, он мог просто отказаться и не пойти.
– Понятно. Соглашусь, почему бы нет? Пойдем, раз пора, – кивнул Ливий.
«Но насколько нам вообще нужен Сегун? И как много она помогала Хироюки?», – подумал Волк. До самого последнего момента властительница Сегуната даже не думала звать Хироюки – уж Ливий бы заметил. Значит, ровно до сегодняшнего дня сопротивление действовало самостоятельно. Что уж говорить о сборе информации: от Эцуко Волк знал, как мало осталось у Бокэцу агентов. Сегунат не делился информацией, не присылал своих людей, да и помогать ресурсами не спешил. Поэтому Ливий и не понимал, нужен ли вообще в уравнении такой множитель, как Сегун Империи Красного Солнца.
Но медлить не стоило. Напоследок Волк бросил взгляд на сопротивление.
Искандер, только сделавший первые шаги по Востоку, пытался управиться с руками, а Кономи ходила вокруг него, делая замеры. Гун засыпал завоевателя Запада вопросами, которые Искандер попросту игнорировал, а монах Ши Ду Кун и самурай Омура Ёити подошли поближе, но в беседу не лезли. Мастеру Ицу, казалось, было совершенно плевать на происходящее, пусть он и бросил пару взглядов на нового члена команды. А Цихао разговорился с Широкоплечим Юмой. Оба они были добродушными парнями из того типа людей, которые легко находят отвлеченную тему для разговора, чтобы насладиться ею сполна.
Сорока стоял в стороне. Местный мудрец о чем-то задумался: видимо, разговор с танцором Цихао дал ему пищу для размышлений. Не стоило и сомневаться, что Сорока ищет новому члену команды подходящую роль, а до Искандера пока просто не дошла очередь. Да и что толку с того, кто пока и ходить почти не может?
Вся команда была в сборе. Оставалось лишь дождаться Праздника Двух Драконов, чтобы напасть на Императорский дворец. Хироюки уже был готов выступать, но от Ливия не укрылся взгляд самурая, брошенный на Искандера. Ему не нравилось то, что сделала Кономи, и Волк был уверен: причина есть, и она куда глубже, чем может показаться на первый взгляд.
«Неужели?..», – подумал Ливий, но махнул головой. Об этом не стоило сейчас думать.
«Если я прав, то уже скоро увижу все собственными глазами».
Глава 20. Сегун
Где именно жила Сегун, Волк уже знал.
«Столиц на самом деле две. Вечно Красный Тон – это столица Императора. А Фути – столица Сегуна. Конечно, Фути – это не совсем столица, скорее, город, в котором находится ставка Сегуна, но раньше по-простому говорили «вторая столица». С тех пор, как к власти пришел нынешний Император, говорить так запрещено», – объяснил Хироюки две недели назад.
Добраться до нужного района было просто. Но вот войти в Фути оказалось задачей не из легких. Вокруг города повсюду были выставлены посты. Сегуну не доверяли, ее подозревали в изменничестве, поэтому в Фути не пускали лишних людей.
Пришлось подождать до темноты. Стража на одном из наблюдательных постов сменилась новой, и тогда Хироюки без опаски направился туда.
– Мы ждали вас, – немного невнятно сказал самурай со шрамом на рту. Его челюсть когда-то повредили, и с тех пор мужчина так ее и не восстановил.
«Интересно, почему так?», – подумал Ливий, понимая, что перед ним сильный идущий. Не такое уж это и тяжелое увечье.
На посту осталась половина людей самурая со шрамом. За ним пошли еще пятеро, а вместе с ними – Хироюки и Ливий.
Спокойно пройдя через ворота, отряд оказался в Фути.
– Спокойненько, – сказал Ливий. Хироюки кивнул, а самураи ничего не сказали, проигнорировав реакцию гостей.
Город Фути не выглядел заброшенным или обветшалым, как это порой бывает в городах рядом с шахтами, которые совсем истощились. Нет, Фути был именно… Спокойным. Жизнь здесь шла своим чередом, тихо и размеренно.
И вскоре Ливий понял, что Фути в любой момент из совершенно спокойного места может превратиться в настоящий осиный улей. Ведь, как оказалось, только половина жителей была простыми людьми. Вторая половина состояла из солдат.
Жили здесь не только самураи. Хватало и обычных воинов: пеших, стрелков, конных и инженеров. Пока солдатам Сегуна не требовалось отправляться в поход, Фути утопал в спокойствии.
Сложно было не заметить поместье Сегуна. Оно было по-настоящему огромным и возвышалось над городом так, что даже с ворот его можно было увидеть. Туда и вели Ливия и Хироюки, правда, не по главной дороге, а окольными путями.
«А ведь это не совсем поместье. Скорее, замок. Даже сначала и не понял – слишком красиво выглядит», – подумал Волк.
Может, когда-то поместье сегуна и выполняло роль замка, но с тех пор прошли десятилетия, если не столетия. Слишком красивым замок стал, слишком представительным. И все же в случае нужды он мог выполнить свою роль.
Разумеется, к замку нельзя было просто взять и подойти. Повсюду бдела охрана, но на пути сопровождающих Ливия и Хироюки не попалось никого. Кого надо предупредили и ненадолго отвели.
Войти в замок можно было лишь через центральные ворота. И они были настежь раскрыты. Ливию и Хироюки дали плащи, а когда гости надежно скрыли лица, как и сопровождающие, отряд быстро прошмыгнул внутрь замка.
На пути не попадались даже слуги – все вовремя ушли с дороги. Ночной визит не должны были видеть лишние глаза и слышать лишние уши. Хироюки и Ливия вели по запутанным коридором замка, будто надеясь, что гости забудут дорогу. Только через десять минут Волк оказался у обычных дверей, которые даже никто не охранял.
– Ваше оружие.
Хироюки сдал катану, Ливий – нунчаки. На боевую эффективность Волка это никак не повлияло, даже наоборот – с пустыми руками его не сдерживали никакие клятвы.
– Вам сюда, – сказал мужчина со шрамом на лице. На этаже больше не было никаких дверей. Переглянувшись, Ливий кивнул, а Хироюки толкнул дверь.
Первыми Волка встретили запахи. Металл переплетался с имбирем и грушей, атакуя нос необычным контрастом. Толстый и узкий ковер с желтой шерстью в палец длиной вел от входа прямо к подушкам, на которых восседала Сегун.
Длинные волосы совершенно желтого цвета струились по телу женщины слегка за тридцать. На ее лице переплетались нежность и властность, природное женское обаяние и харизма воина. Сегун была одной из самых красивых женщин, которых Ливий видел в своей жизни.
Властительницу Сегуната охраняли четыре женщины. Все они стояли с нагинатами подле нее, готовые пустить оружие в ход при любой опасности. Но что-то подсказывало Ливию, что Сегуну не нужна никакая охрана. С одной стороны от златовласой женщины покоилась нагината, с другой – катана, а сама Сегун была одета в восточный доспех из наборных пластин. Она не носила шлем, плащ и наплечники в помещении не надевались, но основной доспех Сегун и не думала снимать.
«Может, ей так даже комфортнее», – подумал Ливий, глядя на женщину.
Хироюки тут же опустился на колени, уперевшись лбом в пол. Своим жестом самурай выказывал и уважение, и подчинение. Ливий в свою очередь лишь опустился на одно колено. Гражданином Империи Красного Солнца он себя не считал, поэтому и раболепствовать не собирался.
«Хотя фактически меня можно считать местным. С другой стороны, я же подделал личность. Централец Ливий уж точно не станет кланяться каким-то Сегунам», – подумал Волк.
– Поднимитесь и присядьте рядом, – сказала Сегун тоном, не предполагающим никаких отказов.