Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга двенадцатая (страница 14)
– Что происходит? – спросила подруга Деи, Гили.
– Нападение, – ответил лидер дагулов.
Происходило то, ради чего строилась Стена. Вопрос Гили не был таким уж наивным, ведь это Ливий знал о тысячах солдат – дагулы не могли разглядеть воинов с такого расстояния. Произошло нападение, и Стена отлаженно приготовилась его отражать.
Дагулы не решались ехать дальше, пусть ничего и не видели. Они лишь слышали доносившийся издалека шум, пока не грянул гром.
Вернее, так подумали дагулы. Но Ливий сразу понял, что это.
Стена встретила нападение артиллерийским огнем. Залп был настолько оглушительно громким, что, казалось, земля пошатнулась, как во время землетрясения. Лошади испуганно заржали и встали на задние ноги, дагулки закричали, а мужчины инстинктивно схватились за рукояти сабель.
Жуткая какофония разрывала пространство, одним своим грохотом заставляя людей чувствовать себя маленькими и ничтожными. Ни одно ядро не летело в сторону дагулов, но каждый кочевник почувствовал себя беззащитным.
Ливий понимал их чувства. Грохот сотен орудий – не то, что легко сможет перенести неподготовленный человек.
«Но почему орудия?», – подумал Волк.
В Централе не применяли огнестрельное оружие. С идущими невозможно бороться подобным оружием, а значит, и развивать его смысла нет. Но, когда Ливий был у Мудрейшего, он рассмотрел пушки на корабле. Они были неплохи, скорость и мощь выстрела были таковы, что легко расправились бы со слабыми идущими, но и только. Зачем лить орудия, если можно создать оружие для идущих? А чем оружие проще, тем больше шансов, что оно не сломается из-за яри.
На Юге, видимо, считали иначе. Ветер принес сильный запах пороха, а вместе с тем – и размеры орудия. То, чем стреляли южане, превосходило пушки Мудрейшего в десять раз.
«Огромные, – удивился Ливий. – Но разве такими орудиями не будет проще осаждать стены, а не оборонять их? Идущий на уровне Чемпиона легко сможет уклониться от выстрела».
Задаваться вопросом, кто именно штурмует Стену, можно было бесконечно. Почему-то ветер не достигал тех мест, отказываясь продвигаться дальше.
Когда канонада поутихла, дагулы решили подъехать ближе. Но их встретил конный отряд, командир которого ясно дал понять – дальше «белым» нельзя.
Путешествие продолжилось. У Стены было пустынно, и дагулы вернулись туда, где было вольготно коням. Кочевники медленно ехали на запад, пока не наткнули на две группы воинов, яростно споривших друг с другом.
– Реликвия достанется нам!
– Нет, нам!
«Ого, а я уж было думал, что в этой стране все четко и правильно. Но и здесь происходят такие ситуации. Даже радует», – подумал Ливий.
Посреди равнины возвышался каменный хребет метров двадцать в высоту, и прямо в этом хребте зияла трещина достаточной ширины, чтобы два человека прошли плечом к плечу. И у входа как раз и спорили «красные». С одной стороны было пять воинов. С другой – семь.
– Что смотрите? Валите отсюда! – прокричал кто-то из «красных».
– А ты меня не посылай, солдат, посылалка у тебя маленькая! – поспешила ответить Дея под смех дагулок.
В ответ солдат лишь махнул рукой – что с «белых» взять?
– Решим так, как велят традиции.
– Верно. Поединок.
Два воина выхватили сабли. Они решили сразиться друг с другом за право получить реликвию.
Немного отойдя, дагулы все же решили понаблюдать. Из телег кочевники начали доставать вареную кукурузу и засахаренные кусочки тыквы – не каждый день увидишь бой.
Увы, дуэль не продлилась долго: на десятом взмахе сабли офицер помоложе решил сдаться.
– Можно ехать, – сказал Матуш, махнув рукой. И в этот момент белый верблюд сделал шаг вперед.
«Ясно», – с внутренним вздохом подумал Ливий. «Дракон» дал понять, что реликвию пропускать не стоит.
«Стойте. Мне нужна эта реликвия», – передал Волк в разум Деи.
– Что? Да, о великий! – прокричала дагулка. – Эй вы, «красные»! Великому мастеру, которого мы везем, нужна эта реликвия, так что можете уходить!
«Как агрессивно», – подумал Ливий, хорошо понимая, что реликвию теперь точно никто не отдаст.
– Чего? Ты что несешь, девка? Валите отсюда, «белые», пока я еще в настроении. А если что не устраивает – так решим все по традициям. Пусть от вас выйдет воин, который сразится со мной, – с усмешкой произнес командир отряда из семи воинов. Именно он и победил в дуэли.
«Издевательски, но честно. Он за эту реликвию дрался», – подумал Ливий.
Припугнуть солдат магией было бы слишком грубо. Ливий прошелся «взглядом» по дагулам…
«Матуш. Ты выйдешь на поединок», – сказал Волк конокраду.
Матуш оторопел. До этого момента Ливий обращался только к Дее, поэтому конокрад никогда не слышал голос «старика», который оказался не таким уж старым.
– Но я вряд ли смогу его одолеть…
«Не испытывай мое терпение».
Матушу не оставалось ничего другого. Вздохнув, он сделал шаг вперед и сказал:
– Да когда дагул отступал, особенно такой смелый, как я? Эй ты, боец! Я сражусь с тобой.
Дагулы удивленно взглянули на Матуша. Конокрад был храбрым, но не идиотом.
– Ну подходи, если не шутишь, – хмыкнул офицер.
У Матуша не было шансов. «Красный» был идущим на уровне Зарницы, конокрад – всего лишь на уровне позднего Адепта. Опыт тоже был на стороне воина.
Но дагулу помогал Великий Мастер.
«Делай то, что я говорю», – передал в голову Матуша Ливий. Воля по-прежнему плохо подчинялась, и Волк мог лишь немного воспользоваться ею. Именно это он и сделал, воззвав к Воле Подавления.
От слов «старика» Матуша проняло. Пять слов сковали его страхом, а волосы на руках вздыбились, как кони перед обрывом. Ужас сразу же отступил.
«Так он точно не будет отвлекаться. Его реакция улучшилась, и он будет следовать моим словам», – довольно подумал Ливий.
– Начинай, «белый», – сказал командир.
«Стой», – в свою очередь сказал Ливий.
Матуш поманил врага саблей и с усмешкой остался стоять.
– Дело твое, я давал шанс, – хмыкнул командир.
Бой между двумя солдатами был делом чести. Поединок проходил по негласным правилам, но, когда дошло до боя с «белым», командир решил закончить быстро.
«Лево», – сказал Ливий с крупицей Воли Подавления, достаточной для того, чтобы придать импульс, но недостаточной, чтобы заставить замереть.
Волк не мог руководить Матушем, как куклой. У конокрада был боевой опыт, поэтому, когда его сабля двинулось влево, Матуш уже знал, что нужно сделать.
Клинки столкнулись, и плавным движением сабля конокрада скользнула по сабле солдата. Командир «красных» отреагировал быстро: со скрежетом по металлу он сделал то же, что Матуш мгновением назад.
«Шаг назад, правое плечо».
Этой атакой конокрада было не достать. Всего лишь обманка: солдат хотел рубануть наискось, не закончив удар, но «белый» неожиданно шагнул назад, а его сабля вновь столкнулась с саблей командира «красных».
«Шаг влево. Шаг вправо. Левое плечо. Право», – четко проговаривал Ливий. Матуша даже не нужно было запугивать, он понял, что нужно делать, и просто подчинялся командам, не сомневаясь в них ни секунды.
– Хватит игр, – сказал солдат, делая несколько шагов назад и покрывая саблю ярью.
Настоящий бой начинался сейчас. Благодаря Ливию Матуш вполне мог сопротивляться Зарнице, но лишь до тех пор, пока тот не использовал ярь.
«Не можешь победить без внутренней энергии Адепта? Пытаешься напугать? Раз не хочешь признавать хотя бы ничью, мне придется помочь посущественней», – подумал Ливий.
Боевые искусства Юга были сплошной загадкой. Но Волку оказалось достаточно увидеть первое движение противника, чтобы понять, что будет дальше.
«Техника передвижения для быстрого сближения. Как только окажется перед дагулом, корпус будет низко опущен. Однозначно восходящая атака саблей вверх – можно рассечь врага от паха до лица. На того, кто технику не видел, сработает отлично», – подумал Ливий.