Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга двенадцатая (страница 11)
Но главная проблема была в Ливии.
Он не мог пользоваться телом, как не мог пользоваться ярью. Воля едва реагировала, и все, что оставалось Ливию – зачерпнуть внешнюю ярь, чтобы ударить магией.
И «зачерпнутого» хватало только на удар, который мог сдержать Эксперт.
– Эйфьо.
Еще одно лезвие столкнулось с саблей. Эксперт, на мгновение оторопевший от мага воздуха в рядах дагулов, вернул себе уверенность.
Его люди бросились в атаку. На кочевников можно было даже не надеяться, и Ливий вновь произнес: «Эйфьо».
Лезвие за лезвием сталкивались с саблей Эксперта, пока его люди кромсали дагулов. Лидер фанатиков не стал переть напролом: он взял на себя Ливия, пока его люди устраняли остальных. Просто и надежно.
«Не с тем связался», – подумал Ливий.
– Эйфьо.
После каждой магической атаки оставались небольшие воздушные потоки. Их можно было использовать, Ливий ждал. И, когда воздушных потоков оказалось достаточно, он вновь применил магию.
Очередное воздушное лезвие неожиданно вобрало в себя потоки, раздувшись в три раза. Магическая атака разрезала саблю вместе с Экспертом – остальные враги пораженно застыли.
«У меня мало времени», – подумал Ливий, чувствуя, как силы покидают его.
– Эйфьо.
Еще одно ветряное лезвие рассекло фанатика. У врагов был выбор – полезть напролом, чтобы убить Ливия, или, наоборот, сбежать. Волк боялся, что враги выберут первый вариант, но смерть лидера подкосила их. Повскакивав в седла, фанатики сбежали в сторону своей армии, которая уже сражалась с силами города.
– Великий… – произнесла пораженная Дея.
Старик, которого все считали мертвым, парил над повозкой. И не только это: он спас дагулов, уничтожив невероятно сильного врага. Каждый из племени был обязан старику жизнью. Да и становилось понятно, что спасение в пустыне – тоже его рук дело.
– Простите, – сказал дагульский глава, падая на колени перед Ливием. Остальные дагулы сделали то же самое.
Ничего удивительного в этом не было. Идущий такого уровня – это почти что божество в глазах людей и слабых идущих. Дагулы никогда даже не разговаривали с кем-то настолько сильным, а тут еще и выходило, что кочевники вовсю пользовались телом такого уважаемого человека…
– Делайте, как прежде. Вы везете меня туда, куда едете сами. Убирайтесь отсюда, – ответил дагулам Ливий, приземляясь на телегу. Его хриплый голос показался кочевникам пропитанным мудростью, будто сами века говорили от лица старика.
Как только Волк приземлился на телегу, исчез ветер. Все пришло в норму, дагулы переглянулись – и начали рассоединять телеги, чтобы уехать от города как можно дальше.
На следующий день стало известно, что произошло. Фанатики собрали огромные силы и прорвались через стену. Подобного никогда не происходило в Ишбатане, которая за несколько веков превратилась в райское место, не знающее войн. Власти отреагировали быстро – в тот же день армия Страны Мудрости и Песков ударила по фанатикам. Увы, убить получилось только половину, в основном тех, которые остались. Пусть фанатики и считали, что им незачем грабить, в их рядах находились и любители золота. Именно такие разбойники и отстали, получив возмездие от правительственных войск.
Оставшиеся силы фанатиков ушли обратно в пустыню.
Мужчин-дагулов осталась только половина. Главным вопросом было лечиться или нет: многие после боя остались с ранениями, но теперь старик был не бесплатным артефактом исцеления, а идущим-мастером в медитации.
Сначала дагулы пытались спросить у самого старика, да и просто поговорить с ним тоже. Но тот не отвечал. Все вернулось на круги своя: даже дыхания не было слышно.
– Думаю, можно, – сказала Дея. – Если бы этот великий человек был в обиде на нас, он уничтожил бы всех еще тогда.
Делать было нечего. Дагулы стали подходить к старику, чтобы исцелиться. Притрагивались с большим опасением: казалось, что коснешься – и твое тело обратится в пламя или молния обрушится с небес, а может, и чего похуже.
Но все было в порядке. Дагулы вылечились и поехали дальше.
На Юге царила паника. Никто не ожидал, что разбойники из-за стен смогут проникнуть сюда, в Ишбатану. Дагулов проверяли, но каждый раз, стоило показать перламутровую табличку, как все подозрения снимались.
«Это было опасно», – подумал Ливий, когда пришел в себя.
До этого Волк с каждым пробуждением мог оставаться в сознании все дольше, но битва против идущего-Эксперта подкосила силы. Ливий смог прийти в себя только через три дня.
«Почему им так не везет? Хотя догадываюсь почему… Если на них нападут еще раз, я им помочь не смогу. Сейчас я смогу собрать только треть яри от того, что мог в недавнем бою. Этого недостаточно», – думал Волк.
Желтый Флаг продолжал работать, медленно исцеляя тело. Ливий постарался прислушаться к организму, чтобы оценить прогресс.
«Мой слух стал немного лучше. Я все еще не смогу пошевелить ни рукой, ни ногой, а даже если сделаю это – будет только хуже. То, как хорошо тело может хранить ярь, зависит от состояния. Это касается и ощущения энергии. Мне просто нужно восстановиться чуть сильнее, чтобы от дыхания был толк. А до тех пор нет никакого смысла его ускорять».
Ливий мог только ждать. Этим он и занялся.
Ездя вместе с дагулами, Волк все больше узнавал Страну Мудрости и Песков, о которой слышал лишь легенды. Ишбатана была богатой: чтобы разглядеть это, Ливий не нуждался в глазах.
Больше на дагулов никто не нападал. «Дракон» по-прежнему шел вместе с ними, и Ливий уже знал, что неведомое существо выглядит, как белый верблюд. Волк даже услышал о местных поверьях про белых верблюдов, но то, что видел он, не мог разглядеть ни один дагул.
Пока «дракон» лишь притворялся верблюдом. Ливий же ничего не мог с этим сделать. «Скорее всего, он здесь из-за меня. Не стал бы он ездить с какими-то дагулами… Но что ему надо? Неужели обычное любопытство? Нет, не верю. Может, сам мир решил приставить ко мне соглядатая?», – думал Волк.
Оказалось, что дагулам не так просто попасть в город. Их не пускали: такие кочевники, как они, могли находиться в стенах города только до наступления ночи. Таковы были правила. Дагулы по этому поводу сильно не расстраивались, да и вообще старались лишний раз по городам не ездить, предпочитая села.
До этого план главы был в том, чтобы зарабатывать на теле старика. Но никто не посмел бы делать этого сейчас. Ливий знал об этом. Он был не то, чтобы против, исцеление обычных людей никак не отразилось бы на нем, но по статусу было не положено. Поэтому Ливий просто ехал вместе с дагулами и вбирал информацию.
Страна Мудрости и Песков, край, называемый Ишбатаной. В ней существовало пять каст, а правил страной Алхоам, величайший из джиннов. Джинны здесь были чем-то вроде ёкаев Востока, их сила считалась огромной, но люди почти никогда не пересекались с ними. Зато гораздо чаще видели потомков джиннов, которые здесь были кем-то вроде идущих из великих кланов Централа.
Потомки джиннов были самой уважаемой кастой, которую в народе прозвали «синие». Ученые были «желтыми», военные – «красными». Логика была ясна для любого идущего Централа.
А вот у двух оставшихся каст цвета были не такими читаемыми. Местные земледельцы и рабочие были «зелеными», а торговцы и кочевники, вроде дагулов, «белыми».
Джинны руководили страной, ученые развивали науки. Солдаты были обязаны служить на Стене, и, каково было удивление Ливия, когда он узнал, что Стена – это не те укрепления на границе с пустыней.
– Нет, Стена на юге, – махнул рукой староста села. – Вы про Северную Линию говорите. На ней тоже солдаты служат, но большинство – на Стене. Там куда опасней.
«Опасней? Что же там, на юге?».
Про Страну Мудрости и Песков Ливий слышал лишь легенды. На всех картах за Великой Пустыней не было ничего, лишь изредка писали «Ишбатана» без каких-либо уточнений. Ливий даже вообразить не мог, что здесь есть такая большая страна. А на юг от нее, оказывается, было что-то еще…
Но сильнее всего Ливия удивило не наличие страны, а ее развитость и заселенность.
– Тридцать городов, – кивнул староста. – Из них больших – десять. Остальные размером как Мдинашар.
Мдинашар был тем городом, на который напали фанатики. И его нельзя было назвать маленьким.
Тридцать городов, в каждом – Око Ифрита. «Зеленые», которых в стране было больше всего, сдавали ярь. Куда девали энергию? У местных ответ был один: «На оборону».
Больше удалось узнать и про фанатиков.
– Культисты! Они верят в своего Золотого – демона, которого убил Алхоам, да будут дни его вечными! Культисты думают, что Золотой – бог, представляете? И верят, что он вот-вот возродится, чтобы уничтожить Ишбатану, ха-ха.
Смешок старосты был нервным. Еще две недели назад он был бы искренним, но после прорыва фанатиков через Северную Линию местные стали куда осторожнее в словах и мыслях.
Еще у дагулов было чему поучиться.
Ливий умел врать, умел идеально контролировать свои эмоции. А вот артистизма не хватало. Этого у дагулов было с лихвой: те, кто привыкли работать с людьми, меняли характеры, как маски. И Ливий невольно наблюдал за «представлениями», подмечая мелкие уловки.
Но все это Волк делал невольно, путешествуя по Ишбатане вместе с дагулами. За две недели Ливий неплохо восстановился. Ярь внутри тела по-прежнему не ощущалась – все было, как прежде. Зато получилось черпать больше внешней яри – сейчас Ливий смог бы разобраться с Экспертом-фанатиком всего за один удар.