Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга девятая (страница 15)

Готт мог избежать атаку Бога Войны. Но глава Полного Разрушения решил положиться на сокрушающую мощь.

Вслед за Грозовым Фронтом Готт атаковал сильнейшей техникой Полного Разрушения – Громовой Смертью.

Кулак Готта ударил в плечо Бога Войны одновременно с кулаком врага, который попал прямо в грудь. Это была рискованная атака. И она достигла своей цели.

Вибрации прошли по телу Бога Войны, стремясь разорвать сердце на части. Обычный идущий, даже на уровне Великого Мастера, вряд ли смог бы подавить эту силу. Вершина мастерства Полного Разрушения была воистину чудовищной.

Вибрации успокоились. Бог Войны знал все техники Полного Разрушения и мог противостоять им. Блокирование Громовой Смерти потребовало много сил. Драться с Готтом дальше Бог Войны не хотел: Готт показал все свои сильнейшие техники.

– Я знаю, где найду подходящего соперника.

Глава 6. Попутчик

Вечно отсиживаться на подводной базе «Единство» не могло. Нужно было действовать.

Первой скрипкой стала атака Демона. Благодаря ей «Единство» получило немало сырья, потеряв в основном расходный материал – все ключевые бойцы выжили.

Сейчас Гром руководил «Единством». Многое пришлось делать самому, хотя основное планирование все равно оставалось за Хаосом. По его приказу Гром отправился в Централ, чтобы отыскать один из тайников организации.

Массивный люк оказался спрятан под одним из домов небольшой рыбацкой деревни. Всех жителей пришлось убить. Как только люк откинули, снизу повалил трупный смрад. Гром не раз бывал на поле боя, и запахом гниющих трупов его сложно было удивить. Но та невообразимая вонь, что шла снизу, заставила Грома сделать шаг назад.

Вниз пошли двое. Их защищали специальные закрытые доспехи, не пропускающие никакие запахи. Вот только даже с таким оборудованием срок работы был ограничен. Здесь, сверху, просто воняло. А снизу воздух был таким едким, что даже металл начинал гнить.

«Люк почти пришел в негодность», – подумал Гром. Едкий воздух разъел и толстую пластину подготовленного металла.

Прошел бы год, и пары из подземелья стали бы просачиваться в деревню. Вряд ли местные смогли бы что-то понять. Кашель и рвота – только начало. Жуткие болезни начали бы косить местных жителей одного за другим. Дыры в пластине стали бы больше, и тогда немногие выжившие почувствовали бы ужасный запах…Да только уже поздно.

Темные алхимики в защитных доспехах вернулись через пять минут. Один держал в клещах таблетку, а другой бросил в подвал прибор и захлопнул крышку. Стоило надежно закупорить ее: алхимик начал чертить магические символы.

– Как успехи? – спросил Гром.

– Трупная Жемчужина готова, – глухо отозвался алхимик.

– Тогда уходим, – кивнул Гром и почувствовал приближение кого-то сильного.

«Нас вычислили?», – удивился Гром и отдал команду:

– Экстренный отход. У нас гости.

Дважды повторять не пришлось. Подчиненные и до этого дурака не валяли, а после команды Грома ускорились вдвое.

«Нужно выиграть немного времени. Или просто схватить таблетку и сбежать. Посмотрим, кто пришел за нами», – подумал заместитель Хаоса.

Неожиданно предчувствие приближающего врага исчезло.

В тот же миг Гром отклонился назад, едва не попрощавшись с головой.

– Хорошая реакция! – похвалил Бог Войны.

– Воплощение Бога Войны? Тебя выпустили из Рантара?

– Сам ушел. И не стоит называть меня Воплощением Бога Войны. Теперь я – Бог Войны, обретший тело в вашем мире.

Гром остался с мускулистым краснокожим гигантом один на один. Подчиненные сбежали, следуя приказу. Да и оставлять их не было никакого смысла. Против Бога Войны мог помочь только один из Верховных или несколько Поборников Хаоса. Остальные лишь погибли бы без пользы.

– Следующий удар будет быстрее, мальчик в маске. Надеюсь, ты его не пропустишь.

С последним словом Бог Войны переместился вперед. Его удар был не просто быстрым, но и смертельно опасным. Одна такая атака могла убить Грома.

И прямо перед тем, как рука Бога Войны достигла шеи Грома, заместитель Хаоса прошептал:

– Грирро.

Молния не ударила в Бога Войны. Она ударила в Грома, распространяясь по всему телу. Все рефлексы заместителя Хаоса вышли на новый уровень, а тело обрело такую скорость, что Гром моментально сместился в сторону и выхватил клинок.

– Ого, – сказал Бог Войны.

Гром отступил на несколько шагов. А небожитель смотрел на свою руку, на которой сейчас красовался кровавый разрез.

– Такую технику я еще не видел. Покажи мне больше, – улыбнулся Бог Войны.

– Грирро, – только и ответил Гром, еще больше ускоряя свое тело.

***

Погружаться в Божественную медитацию не хотелось. Ливий просто сидел и думал о той ситуации, в которую умудрился вляпаться. Если Сумбэ внимательно читал книгу, то Хадия время от времени отвлекалась на свои недобрые мысли. Дела шли плохо. Сумбэ мог в любой момент уйти, Ливий, которого спутники знали, как Снежного Барса – был достаточно сильным. А Хадия? Без своих сопровождающих она рано или поздно попала бы в лапы муджакидов.

– А хан силен? – неожиданно спросил Ливий спустя несколько часов.

– Хан? – удивился Сумбэ, поднимая глаза от книги. – Да нет, не особо. Он идущий, конечно, но не воин.

Ливий кивнул. Хану было не до боев, он правил империей. Но раньше все было не так…

– Все изменилось, – сказала Хадия, будто прочитав мысли Ливия. – Раньше ханы были сильными. Сейчас нет.

– А кто на Западе самый сильный?

Вопрос заставил задуматься и Хадию, и Сумбэ.

– Я думаю, что самый сильный – Поэт Кизила.

Сумбэ цыкнул, а Хадия уставилась на него с укором.

– Так, погодите, можно немного объяснений для чужестранца?

– Поэт Кизила – великий воин Запада! Он – невероятно красивый и нестареющий юноша, что одинаково ранит и строфой, и клинком, – будто цитируя, объяснила Хадия.

– Популярный образ у девчонок, – хмыкнул Сумбэ. – Я думаю, что самый сильный – Джэбэ, бывший генерал Империи Небесного Серебра. Говорят, он ушел со службы, потому что больше не встречал никого, кто сравнился бы с ним по силе.

– Конечно, ведь он не встречался с Поэтом Кизила!

Хадия и Сумбэ принялись спорить друг с другом, забыв обо всем на свете. Буря тем временем понемногу успокаивалась.

– Пора, выходим.

– Буря же еще не закончилась? – удивилась Хадия.

– Поэтому и выходим. Нужно уходить, пока ветер не улегся. Скроет следы и скроет нас.

Выходить наружу в непогоду не хотелось, особенно лошадям. Но куда деваться? Разрядив магические символы, Ливий сломал вход и выехал наружу. За ним последовали Хадия и Сумбэ.

– Нам примерно туда.

В своем убежище беглецы провели почти полдня. Золотая Охрана дожидалась их на краю пустыни всего час. Потом глава Золотой Охраны решил на всякий случай прочесать окрестности, а когда никого не обнаружил – повел людей обратно в Алтын.

Разумеется, никто не собирался просто так отпускать ни Хадию, ни уж тем более странного седого муджака, который опозорил всю Золотую Охрану. Сначала решили спросить с самих муджаков. А заодно о беглецах сообщили всем постам Золотой Охраны вокруг пустыни.

Правда, посланникам еще нужно было доехать до глав подразделений. И особенно медлил со своим поручением охранник, путь которого лежал в Стальной Хвостатый Полк. Сартак, глава Полка, был известен, как волевой командир, который всего себя посвящал охране границы от бандитов и нелегальных кочевников. И Сартак совсем не любил заниматься внутренними дрязгами, в которые его иногда пытался втянуть хан.

– Воды бы лошадям, – сказала Хадия.

Песчаная буря закончилась. От границы пустыни было километров пятьдесят. Ливий легко мог обходиться без еды, воды и отдыха, Сумбэ мог спокойно переждать хоть неделю, а Хадия – несколько дней. С лошадьми было сложнее.

– Едем вперед, – сказал Ливий. Они как раз въехали в зону, где не было даже кустов. Нужно было пробиться дальше. Там, глядишь, и вода нашлась бы.

Предчувствие не обмануло Ливия. Спустя два часа он заметил небольшую водную гладь. Не озеро, конечно, а так, почти что лужа, но вода есть вода.