Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга десятая (страница 22)

Теперь он знал, что нужно делать. Но с Эйфьо было проще всего, особенно с ударом ладонью. Остальные стихии не дались бы так просто.

Черный куб висел на месте. Искандер просидел там много месяцев, но и что с того? До этого великий завоеватель Запада просидел десятки лет в собственной гробнице.

— Ему не привыкать, — подытожил Ливий, взмахом руки открывая куб.

На землю упал Искандер.

— Послушай, давай договоримся! — сразу же закричал он.

— Это можно. Ты съел мою грушу. Если бы не помощь от моего учителя, мне бы не хватило энергии для завершения стадии Резонанса. Понимаешь?

Искандеру хотелось что-то сказать. Например: «Да благодаря этой груше жива моя душа, душа великого завоевателя Запада!». Искандер сдержался. И Ливий довольно подумал, что все хорошо обернулось — он мог и убить завоевателя Запада, если бы тот начал «качать» права.

— Понимаю. Но я могу помочь, — сказал Искандер.

— И как же? Парад Небес и Земли я и так освоил.

— Я знаю, — кивнул Искандер. — Я бы мог поделиться техниками, которые видел…

— Но?

— Но я мало что помню.

На мгновение у Ливия возникло острое желание убивать, которое он поборол с большим трудом. Видя это, Искандер поспешил продолжить:

— Здесь только часть моей души! Я мог поддерживать свою память, пока находился в Гробнице Тысячи Ночей. Но с тех пор я многое растерял. И все же могу быть полезным!

— И как же?

— Я хороший боец. Может, какие-то техники я и не помню, но не стоит меня недооценивать.

Ливий ни за что не стал бы недооценивать Искандера.

— Хорошо. Тогда сразимся. Мне нужно разработать стиль.

— Стой, погоди, какое сражение? Я в этом мире гораздо слабее тебя, у меня не осталось сил.

— Тогда стань сильнее, — сказал Ливий. Искандер тут же начал наполняться силой.

«Не был уверен, что сработает», — подумал Ливий. Он мог создавать соперников в мире Божественной медитации. Мог уничтожить Искандера мыслью. Оказалось, что и наделить того силой — вполне себе возможно.

По уровню силы Искандер все еще уступал Ливию, не хотелось слишком сильно напрягать мир. Но этого было достаточно для тренировок.

— Ты умел для своего возраста. Охиронцы рано осваивают Божественную медитацию.

Искандер тоже был охиронцем. Он многое знал, многое умел. И прожил гораздо дольше, чем Ливий.

— В этом мире появилось здание из моей жизни. Почему?

— Это же твой мир. Слышал о нулевой зоне разума?

— О чем?

Искандер кивнул. Такого ответа он и ожидал.

— В мое время ходила одна теория, что душа начинает развиваться задолго до того, как рождается человек.

— Это как? — удивился Ливий.

— Кто его знает. Мир — штука необычная. Если верить этой теории, то мир Божественной медитации обретает определенную логику. До рождения нет никакой памяти. Душа связана с природой, миром. Поэтому ты не увидишь никаких зданий. Но через года появляются воспоминания, они-то и проникают сюда, в Божественную медитацию. Наверное, — пожал плечами Искандер.

«Если то, о чем он говорит, правда — значит, мельница Хорхо появилась из моих детских воспоминаний. Божественная медитация только-только добралась до них. А до этого местный мир развивался, не опираясь на память. Сколько же лет это заняло?», — задумался Ливий.

— Это теория. Насколько она правдива?

— Я не верю.

— Что⁈

Ливий уставился на Искандера.

— Какие-то ученые не смогли бы выяснить такую правду, — уверенно сказал завоеватель Запада. — Они только и могут, что строить нерабочие теории. Правду узнает только тот, кто заберется на вершину. Ну или хоть немного на нее поднимется.

Ливий все понял. Пока не стоило об этом думать. Со времени смерти Искандера прошло много лет, но Ливий сомневался, что кто-то нашел ответы. Мир Божественной медитации оставался совершенно неизученным. Все, что Ливий смог в свое время узнать — это то, что мир у всех выглядит по-разному. Чаще всего как лес, но варианты бывали и поинтереснее…

— Искандер, как твоя Божественная медитация выглядела?

— Горы. Выше, чем эта гора — одни скалы и редкие растения. А ниже — степь.

В мире Божественной медитации отражался сам характер завоевателя Запада. Это сейчас Искандер старался вежливо вести себя с Ливием, но сам по себе он был решительным и твердым человеком.

«Что толку об этом размышлять?», — подумал Ливий и спросил:

— Начнем?

Еще показывая техники Мудрейшему, Волк понял, какие приемы должны быть в каждом стиле.

Эйфьо отвечает за дальний бой. Грирро — за мощные атаки, способные завершить бой за один удар. Если нет, то атака должна вывести врага из строя. Хон, напротив, стихия долгих подавляющих атак. Оставшиеся две стихии отвечали за защиту. Гау — за оборону грубую, основанную на блоках и прочности тела. Фрито — за оборону гибкую, как в стиле Бай-то. С перенаправлением Ливий был хорошо знаком. Когда-то он создал Стиль Ветра и Грома, где «Ветер» отвечал за перенаправления. Ливий ошибся. Тогда он слишком слабо понимал стихии и только сейчас осознал, каким был грубым и даже невоспитанным, назвав свой стиль так громко и неправильно одновременно.

Ливий атаковал первым. Искандер защищался. Сначала ему не хотелось слишком вредить хозяину мира, но вскоре завоеватель Запада понял, чего хочет Ливий.

Искандер был копейщиком. А еще мечником и лучником. Дерясь голыми руками, он попадал в невыгодное положение против Ливия. Вот только Искандер был охиронцем. Очень опытным охиронцем, прошедшим через сотни боев.

Он знал много приемов. И еще больше — ответов на приемы. В бою Искандер быстро подстраивался под Ливия, часто атакуя в ответ.

Для тренировок Волк выбрал часть приемов. Они подходили лучше всего. Оставалось развить их, подстроить под стихии. И на это требовалось время.

— На сегодня все, — сказал Ливий спустя какое-то время.

Они избивали друг друга много дней. Искандер был доволен. Ливий тоже.

— Я в реальный мир. А ты…

— Ну не в куб же! Там ничего нет, одна чернота.

— Хорошо. В комфортный куб, — хмыкнул Ливий.

Перед ним появился дом из двух комнат. Внутри была мебель — простая, но удобная. К дому Ливий добавил подвал с едой, небольшую баню и даже тренировочную площадку. А затем толкнул туда Искандера.

— Ладно, ладно, хоть так, — махнул рукой завоеватель Запада. Ему не нравилось находится в плену чужой души, но лучше камера с удобствами, чем камера с голыми стенами.

Черный куб закрыл дом со всех сторон. Искандер остался внутри.

— Этого недостаточно. Нужно больше боев. И заняться Техникой Семи Свечей.

Для этого Ливий вернулся обратно в реальный мир, в свою каюту. Тренировки с Искандером заняли неделю.

В Технике Семи Свечей нужно расставить свечи вокруг себя на равном расстоянии. Свечей должно быть семь, само собой. Раньше Ливий уже пробовал развивать эту технику, но выходило медленно. С тех пор Волк поменялся. Не только наследие Охирона — Ливий шагнул вперед во многих вещах.

— Хон, — сказал Волк. Все свечи одновременно зажглись.

Суть техники заключалась в управлении внешней ярью. Нужно было тушить ею огонь одновременно на нескольких свечах так, чтобы не повреждать ни воск, ни фитиль.

Ливий сосредоточил внешнюю ярь. Ее в Тульпийских горах не должно было быть много, вот только Волк сидел на корабле Мудрейшего. Яри здесь хватало.

Все свечи разом потухли.

— Хон.